Кэти Эванс – Реми (ЛП) (страница 40)
Прошлой ночью она была уставшая и все равно позволила мне взять ее. Она была немного вялой, пока я трахал ее, позволяя мне переворачивать себя, лизать, засовывать пальцы и язык. Каждый раз она кончала быстро и сильно, ее влажный сонный взгляд следил за мной, пока я говорил ей, как приятно она чувствуется, как хорошо пахнет…
Она стонала и кончала, и после нашей ссоры мне все время было мало, так что после одного-двух часов отдыха, я разбудил ее, обнюхал, оттрахал ее, обожая то, какой мокрой она была.
Сейчас она так крепко спит, что я не могу ее разбудить. Пробежав глазами по ее округлостям, я мысленно занялся любовью с каждым сантиметром ее тела, затем накрыл ее обратно простыней, наклонившись, чтобы убрать прядь ее темных волос за ухо.
Я прижимаю губы к ее уху и шепчу:
— Пусть тебе приснимся мы.
Затем еще раз глажу ее попку и встаю. Немного попрыгав на месте, чтобы кровь вернулась от члена к конечностям и мозгу, я иду на кухню, чтобы увидеть, что Диана уже приготовила завтрак.
Пит уже в гостиной, одет, с ключами от машины.
Я беру протеиновый батончик и коктейль, прошу Диану покормить мою девочку и мы уезжаем.
Мы и на квартал не успели отъехать, когда раздается сигнал телефона Пита.
— Да, — отвечает он и слушает, его улыбка сходит с лица, а сам он бледнеет с каждой секундой. Мои инстинкты обостряются. Сердце начинает биться сильнее и громче.
БРУК.
БРУК.
БРУК.
Пит резко разворачивает машину и передает мне телефон, пока на полной скорости гонит обратно к отелю. Голос Дианы слышен из динамика еще до того, как я успеваю поднести телефон к уху.
— Вернитесь обратно!
Мои глаза наливаются кровью.
Прежде, чем машина, визжа, тормозит, я распахиваю дверь, устремляясь к лифту, и мои рефлексы, словно молния. Пит заскакивает в кабину следом за мной, и ни один из нас не произносит ни слова, пока я снова и снова жму на кнопку нужного этажа.
— РЕМИНГТОН! — кричит Диана с порога, когда я выбегаю из лифта с Питом, бегущим позади меня. Я пробегаю мимо Дианы, распахиваю дверь и вижу Брук, неподвижно лежащую на полу, вокруг нее лужа воды, и она тихо плачет.
А повсюду… скорпионы! На ней! Со скоростью молнии, я подбегаю к ней, хватая и сжимая их в ладонях, одного за другим. Жала вонзаются в мои ладони, но боли нет. Все мои чувства сейчас направлены на Брук. На то, как она плачет, на то, как дрожит, и все, что я вижу, сводит меня с ума.
Я отбрасываю в сторону последнего скорпиона и прижимаю ее к себе, словно от этого зависит моя жизнь. Ее трясет, и она всхлипывает, пока я стараюсь дышать носом. Мое тело вибрирует от желания сражаться и защищать ее, организм переполнен адреналином, пока гнев, сильнее которого я никогда не испытывал, начинает кипеть у меня в венах.
— Я держу тебя, — страстно шепчу я, вытирая ее слезы, и прижимая ее к себе. — Я держу тебя.
Если я ее потеряю, со мной будет покончено. Мне конец.
— Только что приходила женщина, постучала! Она сказала, что у нее коробка, которую заказал Реми! — всхлипывает Диана между рыданиями.
Я не слышу, что еще она говорит. Я прижимаю Брук ближе к своему телу, и наклоняюсь к ее маленькому ушку.
— Я собираюсь убить его, — сердито обещаю я ей. — Клянусь богом, я буду убивать его так медленно…
Пит прихлопывает скорпионов сковородой, говоря мне что-то, но я не улавливаю его слова.
Я слишком занят, гладя руками вверх по рукам Брук, и осматривая ее тело, выискивая отметины.
— Куда они ужалили тебя? Скажи, куда именно, и я высосу яд.
— Я… повсюду… — говорит она, беспомощно глядя на меня. Боже, я люблю ее. Я люблю ее, люблю ее и я высосу из нее весь яд до последней капли.
— Тебе не следует высасывать его, дай мне осмотреть ее, — говорит Пит, приближаясь.
Она так сильно дрожит, что я, блин, не могу ее отпустить, так что качаю головой, сжимая в объятиях и покачивая ее.
— Я держу тебя, маленькая петарда, я держу тебя, ты в моих руках, — шепчу я отчаянно. Доверяя, Брук цепляется за меня, и все внутри меня сжимается при мысли, что я совсем недавно оставил ее в безопасности и тепле своей постели.
Меня накрывают ярость и беспомощность.
— Рем, позволь мне посмотреть на нее, — настаивает Пит.
— Нет, — стонет она, ухватившись за меня, — не отпускай, не отпускай, — продолжает стонать она.
— Никогда, — обещаю я ей, шепча на ухо, и мое сердце яростно бьется о ребра.
Никогда.
Я должен защитить ее. Я должен все исправить. Я должен вывести яд из ее тела, даже если это будет последнее, что я сделаю.
— Согласно Гуглу, это аризонские древесные скорпионы. Ядовитые, но не смертельные, — говорит Пит, посмотрев в телефон.
— Держись за меня, — шепчу я Брук, и, когда ее руки сжимаются на моей шее, я поднимаю ее и пересекаю комнату.
— Куда, черт возьми, ты с ней собрался, Тейт? — требовательно спрашивает Пит.
— В чертову больницу, говнюк, — рычу я, сердито направляясь в сторону лифта. Я пешком донесу ее до больницы, если придется, но в моем теле раздается знакомая вибрация, заставляющая меня думать, что я мог бы и долететь туда.
Пит кричит мне в спину:
— Чувак, Диана уже вызывала скорую. Давай, блин, просто успокоимся и дадим ей бенадрил.
—
Долбаный ублюдок.
Брук в моих руках почти бьется в конвульсиях. Она не может сосредоточиться. Ее ужалили эти чертовы насекомые и мне нужно. О ней. Позаботиться.
— Я в повядке, — говорит она, ошеломленно моргая, пока смотрит на меня, — я в повядке, Веми…
Температура моего тела резко падает. Я смотрю на нее, она не только разговаривает так, что мне хочется кого-то убить, но она еще и смотрит на мое ухо, будто это мои глаза!
— Черт бы меня побрааал!
Открываются двери лифта, и выходит Райли.
— Так, что происходит? Тренер ждет в спортзале, Рем… — он видит Брук у меня на руках и его глаза округляются.
— Живые скорпионы, — сообщает Пит. — Ядовитые, но, к счастью, не смертельные.
— У меня пвоблемы с дыханием, — говорит Брук, смотря опять на мое ухо, будто ожидая, что мое ухо объяснит, что за херня с ней происходит.
Я больше не могу чётко видеть, мое зрение затуманено от ярости и беспомощности, и я хочу убивать. Убивать. УБИВАТЬ.
— Яд распространяется по нервной системе, но не попадает в кровь. Постарайся сохранять спокойствие, Брук. Эти древесные скорпионы — гадкие паразиты. Ты чувствуешь свои ноги? — спрашивает Пит.
Она качает головой, тяжело дыша, пока Пит наклоняется, оценивая повреждения.
— Дай я посмотрю… — я вытягиваю ее руку, чтобы он посмотрел на ужаленные места, а сам смотрю прямо в глаза Пита.
— Я собираюсь убить его, — говорю я ему.
— Все будет хорошо, Би, — говорит ей Пит, с беспокойством наблюдая за мной, вглядываясь в мои глаза с растущей тревогой, и добавляет: — У меня был похожий опыт. Ужасно, но ты, правда, не умрешь от яда североамериканского скорпиона.
— Здесь записка! Я перевернула коробку и там оказалась записка! — кричит Диана.
— Что там написано? — Пит возвращается к открытой двери номера, хватает записку и читает. —
Мой уровень тестостерона резко подскакивает. Мое сердце колотится. Мое тело напрягается. Адреналин простреливает сквозь меня и мой разум переключается. Мой контроль, мой чертов здравый смысл.