Кэти Эванс – Реми (ЛП) (страница 34)

— Что насчет нее? С ней все в порядке?

Они моргают, непонимающе смотря на меня.

— Брук.

— Чувак, почему ты спрашиваешь? — Пит насторожено смотрит на меня, переводит взгляд на Райли и снова на меня. — Ты с ней покончил, Рем. У тебя уже были десятки женщин после нее! Они с ума сходят по Разрывному, как в старые добрые деньки!

— Да, Рем, у тебя были такие горячие штучки, — говорит Райли. — Боже!

В голове вспыхивает картина из больничной палаты, вид золотистых глаз, наполненных слезами. Я смотрю вниз на письмо, расправляя его, зная, что Пит и Райли смотрят на меня, а затем друг на друга.

— Чувак, отдай его мне, я могу от него избавиться, — Пит подходит ко мне, чтобы забрать письмо.

Я мгновенно вцепляюсь в письмо.

— Коснешься его, и ты покойник.

Он опускает руку, вздыхая, а я смотрю на них обоих.

— Где ее сестра?

— Еще не вышла из центра реабилитации. На следующей неделе.

Я продолжаю проверять свое тело. Тренер, должно быть, использовал на мне аппарат чрезкожной электронейростимуляции, чтобы я не утратил мышечную массу. Напрягаю мускулы, они все такие же твердые. Электронейростимуляция помогла им поверить, что я тренировался, когда, на самом деле, я этого не делал.

— Тренер поработал над каждым сантиметром, — говорит Райли, подтверждая мои мысли. — Ты накачан глутамином и всеми видами пищевых добавок.

Я ложусь на пол и делаю отжимания. Неплохо. Все функционирует. Постоянное лежание в койке не угрохало мне спину. Я вскакиваю на ноги, разминая шею, открываю свой чемодан и взгляд падает на мой спортивный халат. Я абсолютно уверен, что, если возьму его, он будет пахнуть, как она. В этот момент необходимость выплеснуть всю стремительно растущую во мне энергию становится неудержимой.

— Позовите Тренера, давайте хорошенько поработаем.

— Ты серьезно собираешься начать тренироваться? Ты провел в больнице больше двух недель и прошел курс шоковой терапии! Только так мы могли вытащить тебя из депрессии.

— Но теперь я в порядке, — я беру письмо и тренировочный костюм и ухожу в ванную, затем открываю письмо и читаю снова: «Я люблю тебя, Реми.»

Я закрываю глаза и отбрасываю его прочь.

Затем иду за ним, читаю, водя глазами по ее буквам. Черт тебя побери, Брук. Тебе стоило сказать мне держаться от тебя подальше. Что ты не можешь быть с кем-то вроде меня. Вместо этого ты говоришь мне, что моя команда тебе, как семья. Что ты счастлива.

Что ты думаешь обо мне, когда слышишь мои песни. Черт, ты говоришь мне, что любишь меня. Теперь, Брук, я приду за тобой.

♥ ♥ ♥

ВСЕ, КРОМЕ ДИАНЫ, едут в «Эскалейде». Мы всего в квартале от здания, а в моей груди настоящие боевые действия. Я барабаню пальцами по бедру, пока узел в моем животе становится тем туже, чем ближе мы подъезжаем. Я, блин, должен все объяснить Брук, и я уверен, когда она увидит небольшую посылочку, что мы везем, много объяснять не придется.

Я потираю затылок, затем достаю из кармана джинсов письмо. Оно обжигает меня. Я читал его до тех пор, пока в глазах не заболело и не начало жечь от гнева. Она обращалась со мной, будто я особенный. Она говорила, что никогда не уйдет, и я всем сердцем ей поверил. Хочу знать, что я сказал. Хочу знать, что я, блин, сделал. Хочу знать, что она хотела сказать этим чертовым письмом, или это просто была херня какая-то.

— О, там Брук и Мелани, — говорит Пит с заднего сидения.

Я наклоняю голову вперед, смотря на две фигуры, бегущие по тротуару, пока машина проезжает дальше по улице, останавливаясь возле ее квартиры. Боже, это она.

Сердце начинает колотиться, артерии в сердце расширяются, наполняя мышцы кровью. Я берусь за ручку, открывая дверь, но Пит и Райли выходят из машины раньше меня. Я выхожу на тротуар следом за ними и вижу ее. А она видит меня. И мы смотрим друг на друга, ни один из нас не двигается. Мои глаза так изголодались, они болят, когда я рассматриваю ее: волосы собраны в хвост, беговые кроссовки, спортивный костюм, лицо, о котором я мечтал, эти зефирные губки прямиком из моих фантазий и эти золотые глаза, которые блестят, пока она смотрит на меня.

Боже, я люблю тебя.

Каждой клеткой своего проклятого тела, каждый сантиметр вибрирует от ее вида. На ней обтягивающий спортивный костюм и пот блестит на ее лбу и горле, ее волосы собраны назад в милый хвостик, и она замерла на месте, увидев меня. Я не знаю, бросится ли она ко мне, когда начнет двигаться, все, что я знаю — если бросится, я чертовски готов ее словить. Я подниму ее и никогда не отпущу.

Боже, она выглядит так хорошо и так рада видеть меня, что я каменею, когда они начинают идти в нашу сторону.

— Мисс Дюма? — говорит Пит, пока они с подругой подходят к нам. — Кажется, это ваше?

Он указывает в мою сторону, а из нашего «Эскалейда» выходит Нора.

Брук сначала смотрит на меня, затем удивленно моргает.

— Нора?

— Нора? — повторяет ее подруга Мелани.

— Мы лишь хотели убедиться, что она доберется домой в безопасности, — говорит Пит.

— Нора? — Брук не может отвести взгляд от сестры, и мою грудь переполняет радостное неверие на лице моей маленькой петарды.

— Это я! — сестра бежит в ее объятия, и я никогда не ревновал к женщине, но я хочу, чтобы руки Брук обнимали меня, почувствовать ее запах в своем носу, своих легких, ласкающий мою душу. — Это я, старшая сестренка! Я вернулась! Я прошла реабилитацию. Пит помог мне. И я свела татуировку, — она указывает на место, где чертова метка Скорпиона была на ее лице. — Я чувствовала себя так ничтожно, когда ты смотрела на меня в тот день, Брук. Я чувствовала себя так ничтожно и так… грязно.

— Нет! Нет, никогда! — Брук снова обнимает ее, мой живот сводит от ревности, мои руки ощущаются свинцовыми от желания обнять ее.

— Нора!! Нора Камора Лалора Крейзола! — сумасшедшая забавная подруга Брук подбегает к Норе и кружит ее, а Брук переводит взгляд на нас троих, пока мое сердце бьется от нетерпения.

Но она смотрит на Пита, заставляя узел во мне сжиматься туже.

— Пит, что происходит?

— Сюрприз, — он радостно указывает на ее сестру. — Она отлично справилась. Она такая милая девушка.

Затем он кивает в мою сторону, и золотые глаза Брук возвращаются ко мне, но я не могу стоять здесь, будто она не принадлежит мне, а я — ей. Я засовываю руки в карманы джинсов, не в состоянии перестать ее рассматривать, то, как округлилось ее тело, как пот стекает по ее прекрасной коже.

— В ночь, когда Ремингтон пошел драться со Скорпионом, Скорпион предложил ему твою сестру взамен на звание чемпиона. И Реми согласился, — объясняет Пит.

Я наблюдаю за ней, она смотрит на меня в полнейшем замешательстве, и я жду, пока она скажет что-нибудь.

— Ты имеешь в виду, он согласился… проиграть?

Мое тело в неверии сжимается от боли. Я знаю, она думала, что я сделал это из-за того, что биполярный.

Она начинает трясти головой, цепляясь взглядом за меня. Я вижу, как растет ее пульс, ее лицо меняет цвет, ее глаза темнеют от боли.

— Ты сделал это ради… Норы? — не дыша, спрашивает она.

Она так прекрасна, она моя девочка, моя маленькая петарда, и, когда ее глаза наполняются слезами, я хочу, чтобы она плакала только тогда, когда я смогу слизать её слёзы.

Пит достает из багажника «Эскалейда» зеленую сумку с вещами и идет внутрь с Норой.

— Позволь мне помочь тебе с этим, Нора.

Райли стоит рядом со мной, девушки смотрят на нас. Нет. Мелани смотрит на Райли. Но Брук не может отвести глаз от меня. Я засовываю руки глубже в карманы. Я мог бы схватить ее. Прижать к себе. Поцеловать ее в наказание за то, что оставила меня, а затем поцеловать ее с любовью, потому что я чертовски без ума от нее.

Она обхватывает себя руками, опуская голову.

— Почему ты мне не сказал? Что ты проиграл бой ради… нее?

Она выглядит такой несчастной и, боже, я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности со мной. Не испытывала стыд за то, что я собирался сделать для нее.

— Ты имеешь ввиду, ради тебя, — говорю я ей спокойно.

— Я тоже не знал, Брук. — говорит Райли. — Или Тренер. Только Пит знал. Он нашел его в ту ночь, и он помог обеспечить безопасность твоей сестре, пока Ремингтон отдавал победу.

На мгновение она замирает, смотря на Райли, затем вновь смотрит на меня, блуждая по мне. Я могу чувствовать, как она тронута. Ее желание. Все это в ее глазах, дрожащем голосе. Я хочу дотянуться до нее, коснуться, увидеть, почувствовать рядом с собой.

— Как ты? В порядке? — спрашивает она меня, и ее нежное беспокойство лишает меня способности мыслить ясно. Я только киваю. Я не в порядке, маленькая петарда, даже не близко.

— Чего тебе стоил этот проигрыш? — спрашивает она. Она хочет поговорить, но я не хочу говорить об «Андеграунде». В тот день я потерял что-то намного важнее титула, и теперь хочу это вернуть.

— Помимо того, что мы банкроты? — отвечает Райли вместо меня. Он слишком громко усмехается. — У него есть пара миллионов, чтобы продержаться до конца года.

Мы возвращаемся в новом сезоне. Фанаты Реми требуют реванша.

— У тебя и правда преданные фанаты, не так ли? — спрашивает Брук, и взгляд этих золотых глаз убивает меня.