Кэти Эванс – Реми (ЛП) (страница 2)

— Реми! Реми! — словно сумасшедшая кричит женщина во все горло. — Ты так чертовски горяч, Реми!

Ухмыльнувшись, я поворачиваюсь, пробегаясь взглядом по переполненному проходу и останавливаясь на ней. У нее длинные волосы цвета красного дерева, янтарные глаза и розовые пухлые губы, которые сразу же раскрываются в шоке. Чувствую себя одурманенным.

Мои инстинкты вступают в силу, и я охватываю незнакомку одним быстрым взглядом. Она молодая, спортивная, скромно одета, но нет такой скромности в том, как она оглядывает меня своими широко раскрытыми изумленными глазами.

Святой Бог, у меня такое чувство, будто она только что провела своим языком по моему члену.

Когда ее глаза встречаются с моими, я вопросительно приподнимаю бровь, молча спрашивая ее: «Это ты только что кричала мне, или нет»?

Ее щеки заливает красивый оттенок розового, и я понимаю, что кричала ее подруга, та, что блекнет по сравнению с ней. Она не похожа на того, кто будет добиваться внимания от кого-то, вроде меня. Но она запустила все мои инстинкты охотника и теперь я хочу ее, и я получу ее.

Я подмигиваю ей, но могу сразу сказать, что она не чувствует себя игриво. Она выглядит потрясенной.

— Кирк Дирквуд, «Молот», здесь для всех вас сегодня! — кричит парень с микрофоном.

Я ухмыляюсь, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Дирквуд запрыгивает на ринг и снимает свой халат. Сгибаю руки и сжимаю пальцы до побеления костяшек.

Мое тело отлично себя чувствует — каждый мускул разогрет и готов сокращаться. Я знаю, что я хорош, как черт, но хочу, чтобы и эта девушка знала. Я чувствую себя очень, очень по-собственнически, и я не хочу, чтобы она смотрела на кого-то, кроме меня. Я хочу, чтобы она видела, что я самый сильный, самый быстрый. Черт, насколько я знаю, я хочу, чтобы она думала, что я единственный мужчина на всем проклятом мире.

Кирк громоздкий, и медленный, как улитка. Он наносит первый удар, но я это вижу еще до того, как он начинает думать о движении. Я уклоняюсь и отвечаю ударом, который приходится ему в бок и он теряет равновесие. Она наблюдает за мной, я это знаю. Жар в ее взгляде заставляет меня драться сильнее и быстрее. Черт, я владею этим рингом. Я люблю все, что с этим связано. Я знаю его размеры, ощущение покрытия под ногами, тепло огней, светящих на меня. Я никогда не проигрывал ни одного боя в «Андеграунде». Люди знают, что не зависимо от того, как сильно меня избивают, я всегда поднимаюсь и заканчиваю бой на своих условиях.

Но сегодня? Я чувствую себя бессмертным.

Толпа начинает скандировать мое имя.

— РЕМИ… РЕМИ… РЕМИ.

Это мой ринг. Моя толпа. Мой бой. Моя чертова ночь.

Затем я слышу этот голос снова. Не ее, а той женщины, с которой она пришла.

— Обожемой, ударь его, Реми! Просто нокаутируй его, сексуальный зверь!

Я угождаю, и сбиваю Кирка на пол сильным ударом. Вокруг вспыхивают крики. Рефери хватает и поднимает мою руку, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее, любопытствуя о выражении ее лица. У меня тяжелое дыхание и возможно, есть кровоточащие раны, но ничего из этого не имеет значения. Все, что имеет для меня значение — это проверить ее. Она видела, как я его вырубил, черт возьми? Я хоть впечатлил ее, или нет?

Она отвечает на мой взгляд, и мой желудок скручивается. Боже, из-за нее я становлюсь твердым. Она одета в эту красивую одежду, и я клянусь, что она самая изысканная из всех, кого я когда-нибудь видел в подобном месте. Тем не менее, во что бы она ни была одета, одежды слишком много и от нее нужно избавиться.

— РЕМИ! РЕМИ! РЕМИ! РЕМИ! — кричат люди.

Интенсивность их криков возрастает в то время, как ее испуганные золотые глаза поглощают меня, как и я пожираю ее.

— Вы хотите больше Реми? — ведущий радостно спрашивает толпу. — Ну что ж! Давайте сегодня подберём достойного соперника для Ремингтона «Разрывного» Тейта!

Черт, они могут вывести кого угодно, человека или монстра. Я так заряжен, я мог бы сразиться с двумя одновременно.

Периферическим зрением я слежу за ней, внимательно и неотрывно. В этой кружевной рубашке. В этих облегающих брюках. Я уже подметил, что она весит примерно 54 килограмма и ростом 170 сантиметров, где-то на голову ниже меня. В своей голове, я уже измерял ее грудь в своих руках и пробовал на вкус ее кожу своим языком. Внезапно, я замечаю, как она что-то шепчет своей подруге, поднимается на ноги и уходит вниз по проходу.

— А теперь, дамы и господа, нашему чемпиону бросит вызов Паркер «Террор» Дрейк!

Я в недоумении смотрю, как он уходит и в желудке образуется узел, когда остальная часть моего тела стягивается, готовясь идти за ней.

Толпа оживает, когда Паркер забирается на ринг, а все, что я могу делать — это смотреть, как она оставляет мою арену в то время, как каждая молекула во мне кричит, чтобы я заполучил ее.

Звенит колокол, и я не играю в игру отвлекающих ударов и ожидания, как всегда со своими противниками. Я смотрю в лицо Паркера, дарю ему взгляд, говорящий «Извини, чувак» и наношу ему удар, от которого он валится с ног.

Он со звуком падает и не двигается.

Толпа в ошеломлении замолкает. Диктору требуется какое-то время, чтобы заговорить, пока я жду, до чертиков разочарованный, мое сердце колотится в нетерпении, а я все жду, что Паркер останется лежать и начнется отсчет.

Он начинается.

Давай, ублюдок…

Я собираюсь выиграть чертов чемпионат этого года и меня не дисквалифицируют…

Просто назовите это нокаутом и пусть она услышит…

ДЕСЯТЬ!

— Ну и ну, это было быстро! У нас нокаут! Да, дамы и господа! Нокаут! И в рекордное время, наш победитель в очередной раз Разрывной! Разрывной, который сейчас спрыгивает с ринга и — куда, черт возьми, ты идешь?

Толпа сходит с ума, когда я приземляюсь на ноги в проходе, и их крики сопровождают меня всю дорогу в лобби. Они кричат мне в то время, как мое тело кричит мне, чтобы я поймал ее.

— Разрывной! Разрывной!

Мое сердце колотится, как бешеное. Она идет быстро, но черт, я бегу. Все мои чувства требуют от меня погони и захвата, и я получаю эту девушку. Хватаю ее за запястье и поворачиваю.

— Что за… — ахает она с широко раскрытыми глазами от шока.

Она такая красивая, у меня перехватывает дыхание. Красивый лоб, длинные ресницы с острыми кончиками, эти золотые глаза, этот изящный нос и эти губы, как зефирки. Мне нужно попробовать их на вкус как можно скорее. Во рту становится влажно, примитивный голод разгорается во мне.

— Твое имя, — рычу я. Ее запястье крошечное в моей руке, хрупкое, но я не собираюсь отпускать. О, нет.

— Э-э, Брук.

— Брук, а дальше? — рявкаю я, усиливая захват.

Ее запах возбуждает меня. Мне нужно найти источник этого запаха. Задняя часть ее ушей? Ее волосы? Ее шея?

Она пытается вырвать свою руку, но я усиливаю захват, потому что она никуда не пойдет, кроме как в мою спальню.

— Брук Дюма, — звучит голос позади меня, а затем сумасшедшая подруга, которая с ней была, выпаливает номер, который не запоминает мой идиотский мозг, потому что я все еще зациклен на ее имени.

Брук Дюма.

Я усмехаюсь, когда встречаю этот красивый золотой взгляд.

— Брук Дюма, — хрипло произношу я, медленно и глубоко, мой язык скручивается вокруг имени, когда я смакую его. Такое чертовски сильное, стильное имя.

Ее глаза расширяются в шоке, и она дарит мне голодный наивный взгляд, позволяющий мне увидеть, что она немного возбуждена, но и немного напугана.

Это сводит меня с ума. Мне нужно прикоснуться, почувствовать аромат, попробовать на вкус, утвердить. Я взрываюсь потребностью сказать ей, что ей стоит бояться меня, и в то же время все, что я хочу — это погладить рукой ее длинные волосы и пообещать ей, что я буду ее защитником.

Поддавшись импульсу, я скольжу пальцами к ее затылку, стараясь быть нежным, чтобы она не сбежала в то время, как в моей голове остается только одна мысль. Взять. Ее.

Не отрывая от нее взгляда, я оставляю сухой поцелуй на ее губах, медленно, пытаясь не напугать ее, но так, чтобы она знала, кто я, и кем я буду для нее.

— Брук, — говорю я в ее мягкие губы, затем с улыбкой отстраняюсь. — Я Ремингтон.

Ее глаза встречаются с моими, и они такие металлически-золотые и чистые с чем-то, что я распознаю, как желание. Моя улыбка исчезает, когда я снова опускаю взгляд на ее губы. Они такие розовые и мягкие, я склоняю голову и беру их еще глубже. Кровь несется по моим венам, когда я погружаюсь в ее аромат. Я хочу эту женщину. Не могу ждать ни секунды, не попробовав ее, не взяв ее.

В одну секунду, она теплая и дрожащая в моих руках, слегка закидывает голову назад для большего, а в следующую нас окружает толпа, и кто-то чертовски безумный кричит мне на ухо:

— Реми! Я ЧЕРТОВСКИ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Реми!

Брук Дюма, кажется, начинает двигаться, и быстро вырывается.

— Нет, — протягиваю руку, чтобы схватиться за ее белую рубашку. Но она со своей подругой убегают сквозь толпу, как юркие маленькие зайчики, а я застрял в толпе с двумя фанатками, которые только и повторяют:

— Разрывной, Боже мой, пожалуйста, позволь мне коснуться твоего члена.

— Разрывной, ты можешь взять нас обоих!

Когда они проводят руками вниз по моему прессу, я думаю: «ЧЕРТ!» и отталкиваю их руки прочь, затем срываюсь за ней. Когда добираюсь до лифта, двери закрылись, и я слышу, как она шумно поднимается на этаж уровня улицы.