Кэти Эванс – Раунд 2. Ты будешь моим (страница 62)

Он задумчиво посмотрел на меня, а потом приложил ладонь к моему животу, прикасаясь к моим губам своими мягкими, нежными губами.

– Не переживай. Я проходил через это уже не раз. Все в порядке, зажигалочка. – Глядя на меня своими темными глазами, он провел большим пальцем по моему лбу. – И не надо делать такое расстроенное личико, хорошо? – Он изо всех сил прижал меня к себе и закрыл глаза, застонав от удовольствия. – Я хочу сделать тебя счастливой. Я хочу сделать тебя очень счастливой. Ты никогда не будешь грустить.

– Хорошо, – сказала я, все еще немного взвинченная, прижимая губы к его подбородку.

– Значит, договорились? – спросил он, поворачивая голову и прижимая свои губы к моим.

Положив руку на живот, я переплела свои пальцы с его и кивнула.

– Конечно, договорились. – Проведя рукой по его волосам, я забросила одну ногу на его бедра и принялась покрывать его лицо бесчисленными поцелуями, от чего он снова засмеялся. Я рассмеялась тихо вместе с ним. На моих губах играла улыбка при каждом поцелуе, и я не собиралась останавливаться.

Теперь я знаю, что он действительно мой. Эти пальцы были моими с того момента, как прикоснулись ко мне. Это лицо. Эти губы. Его большое, доброе, заботливое сердце, умеющее и ревновать, и прощать. Он принадлежал мне с того самого момента, как я стала принадлежать ему. Теперь я это знала и вновь ощутила себя целой после того, как разлетелась на кусочки, – целой и очень счастливой.

– Я хочу заснуть с тобой во мне, – умоляющим голосом произнесла я, проводя полуоткрытыми губами по его подбородку и вцепившись ему в плечо. Я вдыхала запах его теплой кожи и пыталась прижаться к нему как можно теснее, несмотря на выпуклый животик.

Он опустил руку и начал ласкать меня пальцами, медленно повернул голову, медленно, даже лениво взял мой рот и принялся лизать языком изнутри, явно наслаждаясь процессом.

– Ты готова? – пробормотал он нетерпеливо.

– Наполни меня, – все, что я смогла сказать, издавая беззвучный стон, а он схватил меня за талию и опустил вниз на свой возбужденный член, входя в меня, и я почувствовала себя такой наполненной, что не могла произнести ни слова, не могла дышать, ни о чем думать, кроме того, что Реми находится во мне, его горячий член пульсирует, его губы жадно прижимаются к моим, медленно целуя. И что я принадлежу ему.

В день решающего боя его глаза оставались почти черными, и атмосфера в президентском номере была весьма напряженной, пока мы ждали, когда он закончит подготовку.

Пит, Райли и тренер нетерпеливо топтались у двери его спальни, а меня сжирало беспокойство, потому что я сильно сомневалась, что ему в его состоянии следует участвовать в боях.

– Надо напомнить ему про Скорпиона! – шепотом прошипел тренер Питу. Как я поняла, он хотел спровоцировать Ремингтона и вызвать у него взрыв энергии, но Пит покачал головой.

– Нет, не стоит злить его. Он обратит свой гнев против себя самого, ведь он еще не вышел из депрессии, – прошептал Пит.

Но лично я чувствовала, что Реми изо всех сил борется сам с собой. Он замкнулся в себе, пытаясь преодолеть свои внутренние противоречия. Он не произнес ни единого слова осуждения в свой адрес, но я чувствовала, что в глубине души он сам себя ненавидит. Электрошоковая терапия в какой-то степени помогла, но он еще не до конца вышел из депрессии. Сердце мое разрывалось при мысли о том, что ему придется выходить на ринг в таком состоянии.

– Попробуй разогреть ему мышцы, Брук, – предложил Пит. Я подошла к Реми, молча завязывающему в этот момент шнурки на кроссовках, и провела руками вверх-вниз по его спине, пытаясь расслабить мускулы, пробудить их медленными, сильными движениями пальцев.

– Отлично, Реми, давай взбодримся. Я знаю, что тебе эта песня нравится, – произнес Пит, доставая плеер.

Комнату наполнили звуки «Восстания» рок-группы Muse, включенной на полную мощь. Реми, похоже, среагировал на бурную ритмичную мелодию, и его мышцы невольно ожили под моими пальцами.

Мое сердце замерло. Неужели он все-таки приходит в себя?

Он так был поглощен внутренней борьбой, что мне казалось, у него уже не хватало энергии для боя со Скорпионом.

Он натянул вторую кроссовку, а я продолжала разминать его твердые мускулы, изо всех сил пытаясь посылать ему добрую целительную энергию. Я разогрела каждую мышцу спины, одну за другой, уделяя особое внимание мышцам плечевого пояса. Когда я, не удержавшись, наклонилась, чтобы спросить, как он себя чувствует, он резко повернулся, схватил меня за шею и жадно припал губами к моему рту.

Когда он наконец отстранился, мои губы горели, а его темные глаза сверкали, полные непреклонной решимости. Он смотрел на меня, словно я была единственной надеждой в его жизни, и его взгляд был таким диким и свирепым, что в моей душе зажглась искорка надежды: возможно, его боевой дух возродится, и он будет готов к схватке. Возможно, он все же захочет с честью выйти из всего этого. Я знала, как сильно он хотел выиграть чемпионат, и я знала, как он ненавидит это свое состояние, когда его темная сторона пытается одержать над ним верх.

– Ремингтон, дружище, ты же этого так долго ждал. – Пит схватил его за плечи и сильно сжал, чтобы привлечь внимание к себе. – Только подумай, все, о чем ты мечтал, совсем рядом. Абсолютно все. Знаю, у тебя большие планы после чемпионата. Если ты победишь, все станет возможно. Брук, ребенок…

При этих словах он закрыл глаза на несколько секунд, а потом сделал медленный-медленный вдох. Пит наклонился и прошептал ему что-то на ухо. Ремингтон кивнул и хрипло сказал:

– Спасибо. – А потом снова открыл глаза, поднялся, и все синапсы в моем мозге взорвались от восторга.

Уже облаченное в боксерский костюм, его рельефное загорелое тело выглядело как первоклассная боевая машина, которую он сам создал. Когда он произнес: «Брук, иди сюда», – я была так безумно взволнована из-за предстоящего матча, что еле стояла на ногах. Он обхватил меня руками и крепко обнял, нежно целуя в ухо.

– Я хочу, чтобы ты все время была в поле моего зрения. Все время, слышишь?

Внезапно я внутри вся содрогнулась, осознав, что он будет драться сегодня вечером и, что бы ни случилось, мне придется на это смотреть.

– Я с места не сойду, обещаю, – ответила я.

Он еще пару секунд пристально смотрел на меня, а затем еще раз поцеловал меня в ухо и похлопал по заднице. А потом принялся прыгать на месте. Крутить корпусом и руками, и вся атмосфера в номере вдруг резко изменилась. Казалось, вся команда вздохнула с облегчением.

– Где Джо? – резко спросил он Пита.

Сердце мое затрепетало, потому что я осознала, что он действительно возвращается к жизни.

– Она уже проверяет зал, – сказал Пит, и в голосе его слышалось волнение – он, видимо, тоже понял, что происходит.

– Ни ты, ни Джо не спускайте глаз с Брук, слышишь? – властным голосом произнес Реми, не отрываясь от разминки, наклоняя голову то к одному плечу, то ко второму.

– Мы все поняли, дружище, – заверил его Пит. – Ну, как? Все готовы?

– Тренер забросил на плечо спортивную сумку со свежей одеждой для Ремингтона, энергетическими напитками и дополнительными наушниками.

– Готовы, – ответил Ремингтон, выдергивая проигрыватель из динамиков. Музыка тут же замолкла. Он схватил свои наушники с тумбочки и присоединил к плееру.

– Вот и молодцы! – воскликнул тренер.

– Настоящий мужик, – восхищенно произнес Райли.

– Кто сейчас надерет кое-кому задницу? – Тренер хлопнул Реми по спине, и они направились к двери.

– Разумеется, я, – тихо прорычал Ремингтон.

Тренер еще сильнее похлопал его по спине.

– Чье имя будут выкрикивать болельщики сегодня?

– Мое.

– Назови его!

– Рип.

– Не так, мать твою.

Ремингтон со всей силы ударил себя в грудь и прокричал:

– РИ-ИП!!!

Тренер присоединился к нему.

Они стукнулись кулаками, тренер вывел его из номера, и они направились к лифту, а все остальные последовали за ними.

– Ты готов к этому бою, парень?

– Готов.

Тренер кивнул, а потом попытался подначить его.

– Что будешь делать, если он не захочет сдаваться? Ты уже решил, как поступишь?

– Я знаю, что делать.

Когда я услышала, как спокойно он ответил на этот вопрос, у меня подкосились ноги, все тело задрожало, по коже побежали мурашки. Мне очень хотелось быть сильной, набраться смелости и смотреть этот бой, но за всю свою жизнь я никогда так не боялась.

Нахмурившись, Ремингтон ткнул пальцем в грудь тренера.

– Что бы ни происходило, даже не вздумай бросать полотенце на ринг и не проси прекратить бой, признавая мое поражение. Слышишь меня? Мы ни за что не сдадимся.

Атмосфера накалилась до предела, мужчины обменялись яростными взглядами. Не получив немедленного ответа от тренера, Ремингтон слегка подтолкнул его в корпус.

– Тренер, ты ни в коем случае не будешь бросать это гребаное полотенце. Мы не сдадимся. И точка.

Тренер бросил на меня быстрый взгляд, очень быстрый, но я все же заметила тень сомнения в его глазах, когда он согласно кивнул. Я услышала, как стоящий рядом со мной Пит издал глубокий вздох, он взял меня за руку, и тут раздался звонок лифта.

– Пойдем, – произнес он.

Мы вошли в кабину, я так сильно нервничала, что, казалось, бешено колотящееся сердце сломает пару ребер еще до того, как мы приедем в клуб… Ремингтон преспокойно возился с плеером, держа наушники в одной руке. Он явно хотел настроиться на схватку. Меня переполнили любовь и нежность, когда он, наклонив темную голову, надел наушники и запустил плейлист.