Кэти Эванс – Раунд 2. Ты будешь моим (страница 58)

– Я так люблю тебя, – прошептала я, задыхаясь. Конечно, я говорила о своей любви тысячу раз, но ему было очень нужно, чтобы я сказала это именно сейчас, потому что лицо его становилось таким ранимым и беспомощным, когда он это слышал, и все внутри меня вскипало от потребности произносить это снова и снова. Подняв голову, я повторяла эти слова после каждого поцелуя, которыми осыпала его лицо. Я решила, что буду так говорить до тех пор, пока он не устанет от этого, и ему потребовалось для этого очень много времени, пока, наконец, он не прервал меня глубоким поцелуем, завладев моим ртом и тем самым успокаивая меня.

Для этого понадобилось, по меньшей мере, шестьдесят четыре поцелуя.

На тринадцатом поцелуе он вошел в меня. Он двигался во мне, проникая все глубже каждый раз, когда я произносила: «Я люблю тебя», как будто для него единственным способом убедиться в том, что я действительно его люблю, – это заставить меня его любить силой. «Я люблю тебя», – прошептала я при следующем толчке и почувствовала, как он, закрыв глаза, отчаянно впитывает в себя мою нежность. Я пыталась сдержать наступление оргазма, вцепившись в его плечи, и без конца повторяя: «Я люблю тебя… я люблю тебя…», но он был так пылок и прекрасен, и я так была ему нужна, а он нужен мне… И он довел меня до кульминации, несмотря на все мое сопротивление… «Я люблю тебя», – выдохнула я на счет шестьдесят два.

К этому моменту его глаза выглядели такими голодными, как будто все мои уверения «я люблю тебя» только разжигали его аппетит. И когда он начал снова входить в меня, то смотрел так, словно был еще не уверен в моей любви, просто потому, что не мог поверить в то, что ее достоин. И когда он, уже не в силах сдержаться, смял мой рот жадным, яростным поцелуем, засунув твердый, требовательный язык так глубоко, как только мог, я обхватила его руками и ответила на его поцелуй с не меньшей страстью.

Я чувствовала, как он начал содрогаться во мне, его мышцы сжались. Он схватил меня за бедра, чтобы удержать на месте, но я продолжала раскачиваться, побуждая его полностью войти в меня. С тихим стоном он посасывал мой язык, и я крепче сжала ноги, обхватывающие его поясницу, продолжая крепко обнимать руками, когда он кончал. И когда его мышцы перестали сжиматься и пульсировать, я все еще держала его, чтобы он не вздумал снова отвернуться от меня. Расслабляясь, он перекатился на бок, чтобы не придавить меня своим весом, и вслед за ним кончила и я, приникнув к нему и уткнувшись лицом в его шею. А он все еще оставался во мне, и я не хотела его отпускать.

– Останься, – прошептала я.

Но он вышел и, развернув меня спиной к себе, прижался ко мне сзади и начал лизать меня, одну руку положив мне на грудь, другую – на живот. Я только тихо постанывала, мне хотелось плакать от счастья, потому что мой лев вернулся. По крайней мере, он снова любил и заботился о нас.

И мы с нашим ребенком тоже его любили.

Много позже он поставил для меня песню под названием «Обними меня сейчас» группы Red, и я поняла, что он просто хотел, но не решился попросить меня обнять его. Я его обняла, повернувшись к нему лицом, как только он перестал ласкать меня, и прижала его голову к своей груди, в то время как его большое тело изогнулось, как бы пытаясь приспособиться ко мне, но и тогда его рука собственническим жестом накрыла мой живот и нашего ребенка в нем.

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

За исключением тех нескольких часов, в которые Ремингтон заставлял себя тренироваться, он оставался в нашей комнате и, похоже, не хотел, чтобы я исчезала из его поля зрения. Он почти не разговаривал со мной, но постоянно держал меня в объятиях и регулярно требовал, чтобы я его кормила или трахалась с ним. Все это время я старалась поддерживать в нем интерес к жизни, поэтому рассказывала о разных мелочах, на которые обращала внимание, когда выходила из комнаты, чтобы принести нам еду. Я поведала ему о том, что на днях застала Диану и тренера целующимися, что Мелани усердно работает над дизайном комнаты для нашего ребенка и что Пит, кажется, грустит о Норе. Ему нравилось меня слушать – я знала, что нравилось, хотя он это никак не показывал. Приближался финал турнира, а Ремингтон ни разу не вышел на ринг за последние дни. Он опустился на второе место после Скорпиона. Мог бы упасть еще ниже, но Скорпион потерял пару очков – по словам Пита, он явился на бой, накачавшись наркотиками, и дрался не так жестко, как обычно. Мысль о том, что Нора сейчас с этим негодяем, вызывала у меня тошноту. Она, возможно, так же была одурманена наркотиками и беспомощна, как и тогда, но сама эта мысль была настолько невыносима, что я просто не могла думать об этом сейчас. Все, чего я хотела, это чтобы Ремингтон победил в этом сезоне – осуществил свою мечту. Ну, а потом… потом мы должны найти способ снова вызволить Нору из этого дерьма и доставить домой в целости и сохранности. Конечно, я чувствовала, что мужчины что-то замышляют, и это отнюдь не уменьшало моего беспокойства. Тем более что до основной встречи оставалось всего три дня, а Ремингтон так и не вышел из своего «черного» состояния. Сегодня, когда он пошел на тренировку, он никому ни разу не посмотрел в глаза. Я знала, что он во власти горестных переживаний, но не говорит об этом, потому что тогда это будет означать, что он сдался, а он никогда не сдавался. «За исключением того случая, когда он проиграл бой из-за тебя», – шепнул мне мой виноватый внутренний голос. Поэтому все очень встревожились, а я так особенно, когда Реми попросил меня позвать Пита и Райли.

Когда они постучались в дверь нашей спальни, я накрыла обнаженного Реми белой простыней, так что были видны только его мускулистая спина и руки, и впустила их.

– Они здесь, Реми, – сказала я.

Райли подошел первым и опустился на колени у кровати.

– Привет, Рем, как дела? – спросил он.

– Плохо.

– В чем дело? – спросил Пит напряженно.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Затем Ремингтон с усилием выдавил из себя:

– Я хочу, чтобы ты отвез меня… в эту гребаную больницу и записал меня. – Глаза Райли и Пита мгновенно расширились, они посмотрели друг на друга, затем уставились на меня. А Ремингтон еще раз в точности повторил свою фразу и добавил: – …и записал меня на эту гребаную процедуру.

Что-то в его словах – а также в том, как мужчины растерянно переглядывались и колебались, прежде чем ответить, – вызвало во мне новый прилив тревоги, близкой к панике.

– Ты уверен, что хочешь сделать это снова? – спросил Райли.

Реми кивнул, так и не оторвав голову от подушки.

– Да. Прямо сейчас, – твердо сказал он, подчеркнув последнее слово.

Райли беспомощно повернулся к Питу, и тот, поколебавшись, достал телефон.

– Сначала нужно выяснить, когда это можно будет сделать. Давай я позвоню в больницу, – сказал он и начал набирать номер, выходя из спальни.

– Это поставит тебя на ноги, – бодро сказал Райли и, поднявшись, с силой хлопнул Ремингтона по спине.

Ремингтон мгновенно ухватил его за галстук и притянул к себе, заставив присесть на кровать.

– Я не нуждаюсь в твоей гребаной опеке. Просто отвези меня туда и сделай так, чтобы ее при этом не было, – произнес он сквозь зубы.

Я удивилась, но потом сообразила, что Ремингтон думал, что меня нет в комнате, и Райли в то же мгновение просигналил мне сделать вид, что я ничего не слышала. Но я решила, что больше никогда не буду лгать Ремингтону, поэтому вышла вперед.

– Я хочу быть с тобой. Если они будут лечить тебя или еще что-то с тобой делать, я хочу быть рядом.

Он оглянулся при звуке моего голоса, потом посмотрел на Райли.

– Райли… – предупреждающим тоном сказал он. Райли поправил галстук и покачал головой, а Реми повернулся ко мне: – Ты останешься здесь, а я съезжу туда, а потом вернусь. – Голос его прозвучал резко и грубо, но в нем звучала забота обо мне, с мужчинами он говорил совсем другим тоном.

– Я так не думаю, – упрямо возразила я, потому что твердо решила быть всегда с ним. Эти трое вели себя так, как будто я – никчемная, слабая кисейная барышня!

Реми прищурился и сжал челюсти, играя желваками, мое упрямство его явно рассердило, но я только приподняла брови и скрестила руки на груди.

– Я поеду с тобой и буду рядом. Понятно? Что бы там ни было, меня этим не испугать, – уверенно заявила я.

Он долго, пристально смотрел на меня, сжимая и разжимая мышцы челюсти.

– Вот и договорились, – произнесла я, храбрясь изо всех сил. Пусть будет, что будет, но я ни на минуту не отойду от него.

Глава 19. Свет борется с Тьмой

Прекрасно осознавая, что я буквально силой заставила парней взять меня с собой в клинику, я проявила мудрость и всю дорогу в больницу сидела в машине очень тихо. Казалось, что все настроены на одну волну – никто не произнес ни слова, мы даже не смотрели друг на друга. Мы все ждали, что Реми нам что-нибудь скажет, но он молчал, сосредоточенно глядя в окно на проносившиеся мимо городские пейзажи. Глядя на его профиль, я понимала, что он полон решимости. На самом деле он ничего не замечал вокруг, полностью поглощенный своими мыслями.

До того, как мы прибыли в больницу, я чувствовала, как тепло его тела обволакивает меня, но когда он наклонился ко мне и прижал свои губы к моим, а потом прошептал: «Я скоро вернусь», у меня мороз пошел по коже.