Кэти Эванс – Раунд 2. Ты будешь моим (страница 3)

На ринг поднялся боец, которого я помнила еще по прошлому чемпионату – Паркер Дрейк по кличке Ужас.

Раздался звук гонга.

Схватка началась, и весь зал замер. Бойцы сошлись, обмениваясь ударами и уворачиваясь. Удары, которые наносил Реми, были точными, быстрыми как молния и такими сильными, что можно было слышать звук кулаков, соприкасающихся с кожей противника. Бум-бум-бум! Я с замирающим сердцем следила за поединком, невольно ерзая на месте, вся во власти восторга и волнения. А когда Паркер после очередного удара рухнул на пол ринга, я, не в силах сдержать эмоции, вскочила на ноги и закричала: «Рип!» вместе с другими болельщиками. Меня переполняла уверенность, что я увижу это зрелище еще не раз, ведь в этом сезоне Ремингтон вернет себе все, что потерял из-за меня.

Глава 2. Счастье – это он

В моей жизни был один-единственный мужчина, с которым я проводила целые ночи. Я любила ощущать рядом его тело, пока мы спали. Мне нравилось, как пахли простыни – его и моим запахом, и то, как его плечи служили моей любимой подушкой, хотя были чертовски жесткими, и я не могла сама понять, почему я так люблю спать на них. Я любила эти ночи, когда его рука обвивала мою талию, любила запах и тепло его тела, особенно любила, когда он наклонял голову, чтобы уткнуться носом в мою шею, а я зарывалась лицом в его волосы.

Проблема в том, что его сторона кровати, кажется, была оборудована катапультирующим механизмом, который поднимает его ровно в десять утра, а на моей стороне такого механизма не наблюдалось.

И в то утро я чувствовала себя совершенно обессиленной, а его уже вовсе не было в комнате.

Удивительно, но даже воздух в комнате совершенно иной, когда его нет рядом. Реми буквально заряжает все вокруг себя энергией, будто само пространство медленно, мощно вибрирует, приводя меня в состояние эйфории и одновременно заставляя чувствовать себя в полной безопасности.

Да, похоже, я действительно влюблена в него по уши.

Всего полгода назад я мечтала лишь о сексе на одну ночь – просто чтобы немного развлечься после того, как многие годы посвятила своей спортивной карьере, оборвавшейся так внезапно и горько. И вместо этого… я получила ЕГО.

Непредсказуемый, приводящий в бешенство, потрясающе сексуальный мужчина, которого жаждали заполучить все… кроме меня. Но в конце концов я не только возжелала его, но и влюбилась без памяти. И вот теперь любовь всей моей жизни доставляет мне ощущения, сравнимые с самыми крутыми и захватывающими дух американскими горками, на которых я когда-либо каталась в своей жизни.

Я села на кровати, прикрыв рукой глаза от струящегося из окон солнечного света, и немного помечтала о том, чтобы почувствовать себя «окрыленной», как, похоже, каждое утро чувствует себя Реми, словно у него в венах текут Red Bull и Monster вместе взятые. Мы и эту ночь с ним почти не спали, занимались любовью, а он уже на ногах – бодр и свеж и полностью готов мчаться дальше, неважно, на тренировку или на самолет. Вот, даже его чемодан уже упакован и стоит у двери, собранный к следующему туру, а мне еще нужно окончательно проснуться и начать складывать вещи.

Щурясь от яркого света, я вылезла из кровати и направилась к небольшому шкафу, чтобы найти какую-нибудь одежду, когда заметила свое письмо на его тумбочке рядом с айфоном, который Реми редко включал, разве только для прослушивания музыки. Ужасные воспоминания нахлынули на меня при виде этого письма, и я едва смогла подавить дикое искушение схватить его, разорвать и смыть обрывки в унитаз.

Единственное, что меня остановило, это мысль, что Ремингтон жутко разозлится. Он чрезвычайно дорожил этим дурацким письмом, которое я написала ему перед своим отъездом, а вернее – позорным бегством.

Просто в том письме я сказала то, что никто и никогда не говорил ему прежде.

Я написала, что люблю его. Да, именно так: «Я люблю тебя».

Мои ноги задрожали и подогнулись… я зажмурилась и попыталась успокоиться. Я сказала себе – да, я не идеальна. Меня никто никогда этому не учил. Я никогда не мечтала о любви, о том, чтобы стать кому-то нужной… все, чего я хотела – это победа на Олимпийских играх и… самые крутые кроссовки.

Я не думала о взъерошенных черных волосах и голубых глазах. Но я пытаюсь учиться. Учиться быть женщиной, достойной такого мужчины. И я хочу доказать Реми, что заслуживаю его, и сделаю все, чтобы он смог вернуть себе то, что потерял из-за меня. Если кто-то в этом мире и заслуживает быть чемпионом – так это именно он.

– Да он просто котенок, расслабься, – услышала я его хрипловатый, уверенный голос за дверью спальни.

Забавно, как реагировало мое тело на слова Ремингтона. «Мой котенок», я нервно захихикала: «котенок, киска», так он называет мою… «киску» – и мышцы внутри меня в то же мгновение сжались в сладкой истоме… «котенок»…

Улыбаясь собственным мыслям, я порылась в шкафу, а потом направилась к его чемодану. Я знала, что ему нравится, когда я надеваю его вещи. Возможно, это давало ему понять, что я его собственность, а мне безумно нравилось потворствовать его альфа-притязаниям. Когда глаза его были голубыми, он был просто собственником, но в своей «черной» ипостаси он чувствовал себя властелином мира.

Мне нравилось, когда он начинал бормотать все эти «ты моя», и восторги по поводу того, что я надеваю его вещи.

Так почему бы нам обоим не порадовать друг друга сегодня утром? Я взяла его боксерский халат и надела его, затем поспешила в ванную, почистила зубы и умылась, завязала волосы в конский хвост и направилась в гостиную.

Я услышала его смех, скорее даже тихий смешок в ответ на что-то сказанное Питом, завернула за угол, и мое тело тут же отреагировало на него, как и всегда, при виде этого невероятного мужчины.

О, мой бог!

Я никак не могу привыкнуть к тому, что он делает со мной. Я даже не могла объяснить все это невероятное сочетание дрожи, трепета и волнения внутри меня, но это и в самом деле было просто нелепо.

– Он старается вызнать всю твою подноготную, парень, и я не вижу в этом ничего смешного, – услышала я встревоженный голос Пита. – Его шпионы рыскали по всем гостиницам вокруг, чтобы узнать, где мы собираемся остановиться в будущем.

– Просто расслабься и следи за ним, Пит, – спокойно произнес Ремингтон, а я застыла на мгновение, забыв о том, что нужно дышать, и продолжала любоваться моим голубоглазым львом.

Он сидел вполоборота ко мне. Черные волосы были, как всегда, взлохмачены. Татуировки в виде кельтских узоров, обвивавших его руки, чуть шевелились, когда он, поигрывая мускулами, потягивал свой электролитический напиток. Я любовалась его великолепным загорелым торсом. Спортивные штаны на завязках низко сидели на его узких бедрах, приоткрывая кончик его татуировки в виде звезды на животе. Он выглядел таким сексуальным, сильным, энергичным и таким магнетически притягательным, что руки сами тянулись его обнять.

– Брук, доброе утро! – Диана Вернер, его шеф-повар и диетолог, приветливо кивнула мне из кухни.

Двигаясь мягко, почти лениво, Ремингтон повернулся и медленно, очень медленно поднялся. Блестящие голубые глаза так же медленно скользнули по всему моему телу, с явным одобрением встречая меня в этом красном одеянии, которое доставало мне почти до лодыжек, и собственнический блеск, искрящийся в его взгляде, сказал мне, что я не ошиблась в своих предположениях, и каждая частичка моего женского естества тут же напряглась от желания.

– Привет, мисс Рип, – со смешинкой в карих глазах приветствовал меня Пит.

Я улыбнулась. Потому что я не только хочу носить одежду моего Рипа, я хочу, чтобы он попросил меня носить его имя, даже если я однажды сказала своему лучшему другу, что никогда, никогда не выйду замуж, потому что моя карьера всегда будет на первом месте. Дуреха!

– Привет, Пит и Диана, – сказала я сонным голосом, не отрывая взгляда от Ремингтона и даже не пытаясь успокоить отчаянно колотящееся сердце.

Будет ли оно когда-нибудь ровно биться, когда он рядом? Я смотрела на него этим утром, как и каждое утро в течение последних нескольких месяцев, и говорила себе, что я не сплю и он не плод моей фантазии, он реальный. Он – моя настоящая любовь.

Он спас мою сестру из грязных лап человека, имя которого мне даже неприятно произносить. Ремингтон, не колеблясь ни минуты, проиграл финальный бой прошлого сезона в обмен на ее свободу. И при этом не рассказал мне ничего. Он потерял свой титул, огромную сумму денег и даже рисковал расстаться с жизнью, чтобы спасти мою сестру Нору.

Но тогда я и не подозревала, что все это ради меня.

Все, что я знала – что он внезапно отказался от победы на прошлогоднем чемпионате. Он потерял все. Дал себя избить до полусмерти. Он падал и вставал, но не сопротивлялся и вновь давал себя избивать, но при этом как будто насмехался и плевать хотел на Скорпиона.

Я смотрела на это ужасное зрелище, и мне хотелось умереть.

Мой непобедимый боец, всегда энергичный, упорный, готовый драться до конца и всегда побеждающий любого противника, буквально отказался от борьбы. Мне казалось, он хотел наказать меня за что-то.

Бог мой, как же я была не права!

Он не наказывал меня – он спасал мою сестру ради меня, жертвуя всем.

Если бы он не вернулся в мой родной город Сиэтл с Норой, доставив ее домой в целости и сохранности, я бы совершила самую большую ошибку в своей жизни и расплачивалась бы за нее до конца дней своих.