Кэти Эванс – Раунд 1. Любовный нокаут (страница 7)

Я поймала себя на том, что изумленно хлопаю глазами.

Я действительно искала работу и очень беспокоилась, ведь на все мои объявления и запросы до сих пор не поступало никаких звонков. В академии, где я стажировалась, мне предложили вернуться на работу в августе, когда возобновятся занятия, так что у меня оставалась хотя бы такая возможность. Однако до нее еще несколько месяцев, и меня грызла тревога из-за того, что диплом-то у меня есть, но я никак не могу приложить его к делу.

Внезапно до меня дошло, что все смотрят на меня, особенно остро я ощутила взгляд Ремингтона.

Он глядел на меня не отрываясь.

При мысли о том, чтобы работать на него, когда в своих мечтах я уже занималась с ним сексом, меня слегка затошнило.

– Мне нужно подумать. В действительности я не ищу работу так далеко от Сиэтла в долгосрочной перспективе. – Я нерешительно посмотрела на Ремингтона, потом перевела взгляд на его помощников. – А теперь, если это все, что вы хотели сказать, мне лучше уйти. Я оставлю свою визитку здесь, на вашем баре. – Я резко развернулась, намереваясь как можно быстрее оказаться подальше отсюда, но повелительный голос заставил меня замереть на месте.

– Ответ я хочу услышать прямо сейчас, – резко бросил Ремингтон. – Итак?

Когда я снова повернулась к нему, он, наклонив голову, выдержал мой вызывающий взгляд, и блеск в его глазах больше не казался мне озорным.

– Я предложил вам работу и хочу получить ответ.

В комнате повисла напряженная тишина. Мы пристально смотрели друг на друга – этот голубоглазый дьявол и я. Такой странный безмолвный обмен мыслями. Я не могла понять, что это означает для Ремингтона – просто желание настоять на своем или что-то большее? Я почувствовала, что в самой моей глубине вспыхнуло живое, трепещущее чувство; оно появилось, когда я смотрела в глаза Ремингтона и видела, как он смотрит на меня своим проникающим в самую душу взглядом.

Что ж, тогда ладно. К черту неуместное вожделение, это сейчас лишнее. К тому же работа нужна мне гораздо больше.

– Я буду работать у вас в течение трех месяцев, которые вам осталось провести в турне, при условии, что расходы на проживание в отдельном номере, питание и транспорт вы возьмете на себя. Кроме того, вы должны гарантированно дать мне рекомендации, когда я решу перейти на другую работу, и позволите мне упоминать тот факт, что я занималась вашей реабилитацией, в общении с моими будущими клиентами.

Он молчал, не отрывая от меня взгляда, и я, не дожидаясь ответа, резко повернулась к двери. Я была уверена, что он непременно захочет обдумать мои требования, но его голос вновь остановил меня.

– Я согласен.

Он многозначительно кивнул, а я не могла поверить своим ушам. Он что, и правда нанял меня?

Я буду иметь с ним дело как с моим первым работодателем?

Медленно, сжимая одной рукой полотенце на поясе, чтобы оно не упало, Ремингтон поднялся и кивнул помощникам.

– Составьте договор, но я должен быть уверен, что она не уйдет, пока не закончится турне.

Я старалась изо всех сил не обращать внимания на то, как бугрятся его мышцы, когда он, понадежнее запахнув полотенце, направился ко мне. И снова в его движениях мне почудилась хищная, кошачья грация, а самоуверенная улыбка только подтверждала мое впечатление. Эта улыбка откровенно сказала мне, что он прекрасно понимает, какое впечатление на меня производит. И да, черт возьми, он и вправду привел меня в полное замешательство. Я наблюдала за шестью футами совершенных мускулов, перекатывающихся под блестящей от масла загорелой кожей, и восемью кубиками пресса, что физически почти невероятно, но как можно отрицать то, что видишь своими глазами? О мой бог!

Мое сердце бешено забилось, когда он взял меня за руку – моя ладонь буквально утонула в его огромной лапище – и наклонил голову, чтобы посмотреть прямо мне в глаза.

– Итак, договорились, Брук, – прошептал он, сжимая мою ладонь, и от его мощного горячего прикосновения все мое тело будто пронзило электрическим током.

Похоже, я просто лишилась рассудка.

Он отступил на шаг назад, и его улыбка в тысячу мегаватт добила меня окончательно.

Ремингтон повернулся к своим помощникам и приказал:

– Чтобы к завтрашнему дню все оформили официально, а сейчас доставьте ее домой в целости и сохранности.

Мелани вылетела из-за барной стойке, едва заметив меня, с широко раскрытыми от любопытства и изумления глазами. По-моему, я только что застала ее за запихиванием миниатюрной бутылочки рома в свой клатч.

– Ну что? Это был быстрый секс? А я-то думала, что у этого человека больше выносливости, – выпалила она с явной досадой.

– Ты что, подруга! Да он ведь только что вырубил около десятка чуваков не мельче чертова медведя гризли. Конечно, он устал, – высказался Кайл, единственный из троих, у кого в руке не было выпивки.

– Ребята, успокойтесь. Ничего не было. – Я покачала головой и едва не расхохоталась над несчастным выражением, появившимся на лица Мел. – Зато на это лето у меня появилась работа.

– Что-о-о?

Я не успела и двух слов произнести, собираясь рассказать подробности нашего разговора своим друзьям, как оба помощника Ремингтона подошли к нам и встали справа и слева от меня.

– Вы готовы, мисс Думас?

– Зовите меня Брук, пожалуйста, прошу вас. – Я всегда чувствую себя нелепо, когда меня называют «мисс Думас». Позже мои друзья, вероятно, не преминут от души поиздеваться надо мной по этому поводу. – Правда, у меня все в порядке. Нет совершенно никакой необходимости провожать меня.

Райли вскинул свою белокурую голову и криво улыбнулся.

– Поверьте, ни Пит, ни я не будем сегодня спать спокойно, если не удостоверимся, что вы находитесь дома в безопасности.

– Приветик! Не думаю, что нас должным образом представили друг другу, – проговорила Мел своим особым томным голосом, стрельнув глазами сначала в сторону Райли, а затем продолжила очаровывать Пита. – Так кто вы такие?

Мысленно застонав, я быстро представила их друг другу, затем схватила девчонок за руки и потащила к лифту, потом к машине Кайла, и все это время мое сердце отчаянно билось о ребра грудной клетки.

Всю дорогу мои друзья фонтанировали предположениями по поводу этого визита, за исключением Кайла, который молча хмурился, сидя за рулем.

– Хочешь сказать, что это какая-то особо извращенная версия собеседования? В гребаном гостиничном номере?

– Угадала. – Я чувствовала себя уязвленной, потому что в конце концов все же убедила себя, что этот парень хочет переспать со мной. И вместо этого он предлагает мне работу? Какой облом! Хотя неплохо, конечно, но уж точно совершенно неожиданно.

Похоже, вся моя чуйка куда-то делась, и совершенно очевидно, что в этом виноват Ремингтон.

– Я чувствую себя такой важной персоной, когда вижу, как они нас сопровождают, – сообщила нам Мел через несколько минут и, быстро схватив свой смартфон, сделала несколько снимков.

– Что ты делаешь? – Я задала вопрос, хотя не была уверена, что хочу это знать – мои мысли витали далеко отсюда.

– Я опубликую эти фото в Твиттере.

– Напомни мне никогда больше не брать тебя с собой, – пробормотала я, продолжая оставаться, что называется, не в своей тарелке и ненавидя себя за это. Голубые глаза. Ямочки на щеках. Плечи в ярд шириной. Гладкая бронзовая кожа. Но никакого секса… определенно никакого секса с ним сейчас.

– Как думаешь, можно иметь дело с этими его парнями? – с искренним интересом спросила Мел.

– Ну не знаю. Райли, блондин, который тебе приглянулся, – это второй тренер, а Пит – личный помощник Ремингтона, я думаю.

– На самом деле мне оба парня нравятся. Пит – милашка, этакий пай-мальчик, вот только ему нужно больше мяса на костях нарастить. А Райли выглядит очень легкомысленным и беззаботным. И они оба определенно очень приятные и, несомненно, горячие. Как ты думаешь, сколько им лет? Тридцать с небольшим?

Я пожала плечами.

– Ремингтону двадцать шесть, – задумчиво продолжала она. – Думаю, они немного старше. Реми определенно моложе. Как, по-твоему, они могли познакомиться?

– Это ты у нас любитель жареных фактов, но чего ты от меня ждешь? Я не провожу все дни в интернете, разыскивая сведения о всех подряд в Google.

Только об одном-единственном человеке. Черт!

– Брук, расскажи нам о своей новой работе, – вмешался в наш треп Кайл. – Ты же не собираешься всерьез уехать в турне с этим парнем? Это с его-то репутацией?

Я немного помолчала, чтобы сообразить, как ответить, потому что все еще чувствовала себя ошарашенной тем, что у меня появилась работа, пускай и временная.

Когда я была моложе, мне всегда говорили, что я рождена, чтобы бегать, и после того как все рухнуло, много-много дней – даже не дней, месяцев – я ощущала себя никем. Спортивная реабилитация спасла меня, исцелив не только тело, но и душу, хотя тогда я и не подозревала, что нуждаюсь в таком исцелении. И теперь, чем больше я думала обо всем этом, тем больше мне хотелось помочь такому заточенному на победу спортсмену, как Ремингтон, чье тело, ежедневно подвергающееся жестким побоям, наверняка постоянно нуждалось во внимательном и серьезном уходе.

– Собираюсь, Кайл. На самом деле, если все пойдет хорошо и условия их контракта не будут слишком уж невероятными, я уеду с ними в воскресенье. И обещаю вам, что смогу позаботиться о себе, спросите моего учителя по самообороне. Я уже несколько раз надирала ему задницу. Я собираюсь путешествовать, уверена: это будет весело, а кроме того, возможно, у меня появится шанс открыть собственную практику, если я получу у них хорошие рекомендации. И если это произойдет, мне даже не придется больше бегать по собеседованиям, пытаясь наняться на работу.