Кэти Эванс – Любовный нокаут. Раунд 1 (страница 38)

– Ремингтон… Ремингтон… Ремингтон…

Теперь уже длилась вовсе не нежная прелюдия. Речь шла о том, чтобы требовать и брать, чтобы облегчить пульсирующую, почти невыносимую болезненную жажду, настолько сильную, что заставляла саму мою душу страдать от боли. И в то же время все внутри меня пело от счастья. Я и представить не могла, что он может так чувствовать меня, что все происходящее окажется чудесней всех моих фантазий.

Пока я, задыхаясь, стонала в полузабытьи: «Пожалуйста, о боже, ты такой твердый, мне так хорошо…», он невнятно шептал, что ему «так сладко… так влажно», когда он облизывал каждый сантиметр моей кожи, до которого мог дотянуться. Я сходила с ума от того, что он щедро делился со мной своим запахом и своей влагой, что я повсюду чувствовала его – его язык, его зубы, его пальцы…

Дикие крики вырвались из меня, рваные, как мое дыхание. Я совсем не могла сдерживать эти грубые, полные страсти звуки. Самые низкие и глубокие звуки, которые издавал Ремингтон, сводили меня с ума. Он слегка отстранился, чтобы полюбоваться тем, как подпрыгивают мои груди в такт его сильным и резким движениям, и в его глазах светилось хищное торжество, когда его бедра ударялись о мои. О, этот первобытный, дикий, животный восторг обладания! Он мой, мой, весь без остатка.

Мои зубы постукивали при каждом проникновении, заставляющем мои мышцы сжиматься. Впившись пальцами в ягодицы Ремингтона, я пыталась втянуть его глубже, извиваясь под ним, пока окончательно не сорвалась. Я закричала, когда его тепло разлилось внутри меня, и он с тихим стоном сжал мои бедра, замедляя темп, пока мы оба не стали кучей усталых мышц и костей, мокрых и скользких от пота, каплями стекающего на простыни.

Чувствовала я себя просто восхитительно. Освобожденная и теплая, и очень, очень желанная.

Томно вздохнув, я схватила тяжелую мужскую руку и завела ее себе за плечи, чтобы сильнее прижаться к его груди, и поцеловала его сосок. У него были самые сексуальные, самые маленькие, самые коричневые, самые идеально заостренные мужские соски, которые я когда-либо видела, и ни единого волоска на груди. Целуя его, я снова сжала свои внутренние мышцы, хотя они все невыносимо саднили.

Он обхватил мое расслабленное тело и, перекатившись на спину, поднял над собой, а я безвольно распласталась на нем лицом вниз, вытянув ноги вдоль его ног. Мы на мгновение замерли – живот к животу, пупок к пупку. Он уткнулся носом мне в висок и медленно, кругами, ласкал мои гладкие ягодицы.

– Ты пахнешь мной.

– Хм-м-м, – только и могла промычать я.

Он сжал одну половинку рукой и прогудел мне в висок:

– И что значит «хммм»?

Я улыбнулась в темноте.

– Это ты мне скажи.

– Это значит, что я хочу тебя съесть. Твои маленькие бицепсы. Твои маленькие трицепсы. – Он поцеловал меня и провел языком по моим губам. – Теперь ты.

Схватив его руку, я втиснула ее между нашими телами, чтобы он мог почувствовать все то, что размазал по моему животу.

– Это значит, что на этой неделе я не буду принимать душ, чтобы чувствовать твой запах.

Он застонал и перевернулся, так что теперь мы оба лежали лицом друг к другу, а затем просунул руку между моих ног, туда, где я была насквозь пропитана тем, что он только что дал мне. Его глаза блеснули в темноте, когда он скользнул по теплой скользкой сперме, стекающей по моему бедру, по направлению к моему набухшему входу, словно не желая покидать моего тела.

– Липко? – наклоняя голову к моему плечу, хриплым шепотом спросил он, загоняя пальцем сперму обратно внутрь. – Ты хочешь смыть меня с себя?

Мысль о том, что он снова вводит в меня свою сперму, лишила меня остатков разума, я прижалась к нему еще теснее.

– Нет, – прошептала я ему в губы. – Я хочу, чтобы ты дал мне больше.

Он поднял руку, поднес свою влажную ладонь к моему лицу и засунул средний палец мне в рот, предлагая попробовать себя на вкус.

– Я хотел тебя с того самого вечера, когда впервые увидел. – Его голос звучал глухо, когда он смотрел, как я засасываю его палец.

Изумительный вкус и запах сводили меня с ума, все мои внутренние мышцы пульсировали от желания снова почувствовать Реми внутри.

– Я тоже, – задыхаясь и напрягаясь, чтобы вдохнуть поглубже, сказала я.

Он снова положил мне в рот уже второй влажный палец, и соленый, как океан, вкус взбудоражил меня. Закрыв глаза, я провела языком по всей длине его пальцев. Я так горела от желания, что не смогла сдержать стона.

– Тебе нравится мой вкус? – хрипло пробормотал он.

– Хм-м-м. Это все, чего мне хочется теперь. – Я слегка укусила кончики его пальцев и сразу же почувствовала его возвращающуюся эрекцию. Я сказала что-то возбуждающее?

– Я буду всегда хотеть свою дозу Реми после ужина, – продолжила я, невероятно взволнованная нарастанием его возбуждения. – А может быть, и еще одну до завтрака. И после обеда тоже. И во время пятичасового чаепития.

Он отвечал мне глухим стоном, а затем спустился вниз и протиснулся между моих раздвинутых ног, чтобы попробовать меня на вкус. Его язык заскользил по моим чувствительным складкам. Я закрыла глаза и выгнулась дугой ему навстречу, жар его жадного рта доводил меня до исступления. Обхватив меня за ягодицы, он крепко сжал их, а его влажный язык снова и снова скользил по моему клитору.

– Я… хочу… тебя… каждую частичку твоего тела, – глухо пробормотал он в мою плоть, его глаза закрыты, он поднялся на руках и снова, нависнув надо мной, прижался ко мне, такой твердый, со всем нетерпением разгоряченного желания.

Я снова запылала от возбуждения. Я хотела чувствовать его внутри меня, во рту, между ног, хотела, чтобы он наполнил меня. Я обняла его за шею и нетерпеливо покачивала бедрами в безмолвной мольбе, засовывая язык ему в рот.

– Возьми меня всюду, где захочешь…

Я сжала его член ладонями, и он мгновенно кончил, горячая жидкость пролилась на мое запястье. Его конвульсии были так же сильны, как и он сам, и мое желание разгорелось еще сильнее, когда я смотрела на его великолепное, покрытое спермой тело. Еще несколько моих усилий – и он снова был готов, я перевернула его на спину и запрыгнула на него верхом, со стоном принимая его в себя и снова изумляясь его размерам и полной готовности. Он захрипел от удовольствия и откинул голову назад, сжав руками мои бедра, он поднял меня вверх, а затем снова насадил на себя. Крик экстаза вырвался из меня, когда мы вместе содрогались в кульминации, и я чувствовала, как его вулкан извергается глубоко внутри меня.

Полностью обессиленная, почти в коматозном состоянии, я рухнула на него и растеклась безвольной лужей.

Прошло довольно много времени, мне показалось, что несколько часов, прежде чем я снова смогла соображать.

– В тот вечер, когда Пит тебя усыпил… – начала я расспрашивать его с непонятно откуда взявшимся любопытством, все еще прижимаясь кончиком носа к его соску и едва переведя дух после очередного сеанса его умопомрачительных ласк. Мы долго еще не могли насытиться друг другом, словно подростки, наверстывая упущенное в предыдущие недели. – Это ведь было не просто случайностью?

Я услышала шорох подушки и поняла, что он кивнул мне в ответ. Я нежно погладила твердую, волнистую, как стиральная доска, поверхность его живота, глядя на него снизу вверх, вовсе не уверенная, хочет ли он обсуждать эту тему прямо сейчас.

– Мы можем немного поговорить об этом?

В ответ на мои нежные поглаживания он обхватил мою голову своей огромной ладонью и прижал к своей шее. Его бархатный голос звучал вкрадчиво и мягко.

– Может, тебе стоит поговорить об этом с Питом?

Я недолго обдумывала его предложение. Я чувствовала себя жутко липкой после нашего с ним страстного марафона, и мне это нравилось! Я провела руками по его телу и почувствовала, что он тоже весь липкий. Мысль о том, чтобы залезть под душ вместе с ним, смыть «его» с себя, чтобы потом снова стать «липкой», исторгла из меня сладострастный стон.

– Почему бы тебе не поговорить об этом со мной, Ремингтон? – тихо спросила я.

Он рывком сел, свесил ноги с кровати и медленно провел рукой по лицу.

– Потому что очень часто я вообще не помню, что и когда делаю.

Так, приехали. Ладно, будем двигаться постепенно.

– Хорошо, я поговорю об этом с Питом. А сейчас… просто вернись сюда, ко мне. – Я смягчила тон, заметив, как он напрягся.

Он долго молча смотрел в окно, отвернувшись от меня, а я любовалась его совершенным телом. Оно и вправду совершенно! Мощные ноги расставлены, сильные руки скрещены на груди, каждая мышца рельефно оформлена, словно вылеплена божественным скульптором.

– Я очень хорошо все помню. – Его голос звучит хрипло, как наждак по старому железу. – Тебя в тот последний раз. Рюмку текилы. То, как ты выглядела тогда. В маленьком топике, хрупкая и трогательная… И все те ночи, когда ты спала в моей постели.

Сама мысль о том, что ему небезразлично, во что я одета, вызвала у меня такой восторг, что я уже была готова растечься на кровати лужей лавы, жаждущей его любви.

Он казался таким счастливым в тот день, когда мы напились, энергия била из него, подобно лучам солнца… А потом все внезапно погасло и превратилось в безрадостную, непроглядную ночь.

– Я так хотела, чтобы все это с нами тогда случилось, – с болью произнесла я.

Он повернулся ко мне.