Кэти Ди – Позволь мне остаться (страница 2)
— В смысле сбежала? Из ресторана? — Хлоя даже рот приоткрыла от удивления.
— Из машины. Прямо посреди проспекта, в пробке, — Микаэлла спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как горят уши, а затем подняла глаза на ошарашенных подруг. Она в деталях поделилась с ними всем, что произошло в дороге: от раздражающего бубнежа Доминика до внезапного появления чёрного байка.
Они встречались с Домиником уже долгие два года. Два года, из которых, если признаться честно самой себе, ничего путного так и не выходило. Доминик всегда был вечно в себе, зациклен на собственных амбициях, бесконечных разговорах о деньгах, славе, шмотках и своём богатеньком отце, который ворочал миллионами. И хотя сама Микаэлла росла точно в такой же атмосфере — её папа, Роберт, был человеком далеко не бедным и занимал весомое положение в обществе — она искренне не любила весь этот пафос. Ей претила эта ярмарка тщеславия.
Микаэлла любила простую, спокойную жизнь. Ей нравилось иногда гулять по вечерним улочкам с девчонками, устраивать тихие, уютные посиделки у бассейна без сотен незнакомых пьяных мажоров, и, конечно же, учиться. Перспектива стать высококлассным хирургом, спасающим человеческие жизни, стояла для неё на самом первом месте. Это была её личная мечта, а не навязанная родителями прихоть.
— Да уж… Ну ты даёшь, Мика, — Лили восхищённо покачала головой, протягивая ей круассан. — Настоящий бунт. Представляю лицо Доминика. Но кто этот парень на мотоцикле? Ты его знаешь?
— Нет, — Микаэлла грустно улыбнулась, рассеянно потирая лоб. — Я даже лица его не видела. На нём был шлем.
Она перевела взгляд на раскрытый анатомический атлас, чувствуя, как внутри нарастает лёгкая паника перед приближающимся зачётом.
— Если я завалю этот зачёт, это будет просто катастрофа, — проговорила она, утыкаясь подбородком в колени. — Отец мне этого не простит. Поэтому… я думаю, что зря я того парня нормально не поблагодарила. Он, можно сказать, спас мне жизнь. Вытащил из персонального ада. А я даже имени не спросила.
Резкий, дребезжащий звук звонка бесцеремонно разрушил тишину коридора, заставив Микаэллу вздрогнуть.
Она спрыгнула с подоконника, чувствуя, как внутри всё сжимается от подступающего волнения. Одним глотком допив остатки холодного горького кофе, она ловким движением отправила пустой картонный стаканчик точно в урну. Конспекты и тяжелый атлас послушно скользнули в сумку.
— Ну всё, Мика, ни пуха! Ты лучшая на курсе, ты точно порвешь этого профессора! — Хлоя крепко сжала её плечи, ободряюще встряхнув.
— К черту, — выдохнула Микаэлла, пытаясь унять дрожь в пальцах.
Лили тепло улыбнулась ей на прощание, и девчонки хором пожелали ей удачи.
Микаэлла глубоко вздохнула, расправила лацканы белоснежного халата и скрылась за дверью аудитории вместе с остальными притихшими одногруппниками.
Внутри аудитории царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом перьев и тяжелыми вздохами студентов. Воздух здесь казался пропитанным формалином. За главным столом, низко опустив седую голову над ведомостью, сидел старый профессор — гроза всего медицинского факультета.
Микаэлла чувствовала, как сердце гулко стучит прямо в горле, пока она медленно шла по проходу. На негнущихся ногах она приблизилась к профессорскому столу, на котором веером были разложены белые прямоугольники билетов.
— Выбирайте, коллега, — не поднимая глаз, сухо проскрипел старик.
Микаэлла протянула руку. Пальцы слегка дрожали. Она аккуратно потянула за край крайний правый билет и перевернула его.
Она замерла на секунду, вчитываясь в ровный шрифт. В голове мгновенно, словно по щелчку, выстроилась четкая трехмерная картинка: артерии, вены, нервы, границы мышц. Все те бессонные ночи, которые она провела, зазубривая схемы, сейчас принесли свои плоды. Ей не нужно было время, чтобы сидеть на задней парте и судорожно набрасывать план ответа. Напряжение, сковавшее плечи, внезапно отпустило.
— Я готова отвечать, профессор, — уверенно и тихо произнесла она, глядя прямо на преподавателя.
Старик удивленно приподнял густые седые брови, наконец оторвав взгляд от бумаг, и жестом пригласил её присесть напротив. Микаэлла заговорила. Её голос, поначалу чуть сиплый от волнения, быстро набрал силу и твердость. Она лаконично, без единой запинки выдавала сложнейшие латинские термины, четко описывала хирургические доступы и топографические ориентиры. Профессор слушал внимательно, изредка кивая в такт её словам, и на его обычно суровом лице впервые за весь день промелькнуло подобие одобрения. Когда она закончила, он молча взял её зачетку, размашисто вывел там заветное слово и пододвинул книжку обратно к ней.
В это время в коридоре у самой двери нарастало напряжение. Хлоя и Лили нервно топтались на месте, тихо болтая и то и дело поглядывая на часы. Прошло слишком мало времени. Из аудитории еще никто не выходил, и такая скорость могла означать только провал.
Дверь наконец тихо скрипнула, и на пороге появилась Микаэлла. Её лицо было абсолютно хмурым, брови сведены к переносице, а взгляд опущен в пол.
Девчонки мгновенно напряглись. Хлоя испуганно прижала ладонь к губам, готовая броситься утешать подругу, а Лили сделала шаг вперед, уже подбирая слова поддержки. Но в следующую долю секунды Микаэлла резко вскинула голову, и её лицо озарила широкая, сияющая улыбка. Она победно подняла над головой раскрытую зачетку, где красовалось размашистое «отлично».
— Да-а-а! — не выдержав, взвизгнула Хлоя.
Плевать на тишину и строгие правила. Девчонки с разбегу влетели в Микаэллу, они обнялись втроем прямо посреди коридора и принялись прыгать, визжа от восторга на весь этаж так, что их голоса эхом раскатились под высокими сводами потолка.
Из соседней аудитории тут же высунулась строгая дежурная медсестра, приложив палец к губам и сердито шикнув на нарушительниц порядка. Девочки мгновенно притихли, испуганно округлили глаза и, беззвучно хихикая, показали друг другу пальцем:
В студенческой столовой медицинского вуза царила привычная суета. Несмотря на то что вовсю шли зачёты, а параллельно продолжались лекции и выматывающие практики, жизнь здесь кипела. Пространство было заполнено гулом голосов, звоном посуды и запахом выпечки. Большинство ребят уже скинули белые халаты, перекинув их через спинки стульев, но кто-то так и ходил прямо в них, судорожно перекусывая на ходу и утыкаясь в конспекты перед тем, как сбежать на следующие зачёты.
Микаэлла, Хлоя и Лили пробрались сквозь толпу и сели за свободный столик в самом углу, взяв себе ещё по одному стаканчику горячего кофе.
— Я, если честно, думала, что тебя вышвырнули под зад, — рассмеялась Лили, с опаской поглядывая на наручные часы. — Ты вышла с таким лицом! А мой зачёт только через час, меня уже трясёт.
— А я сдала на «хорошо» ещё в восемь утра, — лениво потянулась Хлоя, делая глоток. — Меня мама просила пораньше освободиться. Она, кстати, приедет за мной с минуты на минуту. Мика, если хочешь, мы тебя подкинем до дома.
— Я сам её отвезу, — раздался резкий, излишне уверенный голос над их головами.
Доминик бесцеремонно уселся на свободный стул рядом с Микаэллой и тут же по-хозяйски закинул руку ей на плечи. От этой внезапной тяжести и резкого запаха его дорогого парфюма Мика инстинктивно вздрогнула. Она мгновенно нахмурилась, но парню было словно абсолютно плевать на то, что она сейчас чувствует и как реагирует на его появление.
Он даже не поздоровался с её подругами. Вместо этого Доминик сразу же начал с нападок, понизив голос до раздражённого шёпота:
— Ты устроила цирк посреди проспекта. Сбежала из машины бог знает с кем, на глазах у половины города. Ты вообще головой думаешь, Мика?
Микаэлла даже не шелохнулась. Она демонстративно медленно отпила горячий кофе, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Я спешила, Доминик, — ровно ответила она, глядя перед собой. — Это у тебя вечно нет никаких дел. И вообще, что ты здесь забыл?
Одним чётким движением она скинула его руку со своего плеча и слегка повернула к нему голову. Доминик недовольно повёл плечами, но ответил с привычной вальяжностью:
— Отец отменил сегодняшний приём, поэтому я весь день свободен.
Доминику было двадцать три года. Он окончил экономический вуз в прошлом году и сразу же, без лишних усилий, полностью ушел в бизнес своего влиятельного отца, заняв там тёплое кресло руководителя. Работой он себя особо не утруждал, зато гонору у него хватало на десятерых.
— Разве тебе не нужно лачить волосы и чистить свои брендовые ботинки? — язвительно отозвалась Хлоя, смерив его презрительным взглядом из-под своего стаканчика с кофе.
Доминик даже не повернулся к ней. Он лишь слегка скосил свои тёмные глаза и процедил так же спокойно, но с явной угрозой:
— А тебе разве не пора завалить этот ротик, пока его кто-то другой не приткнул? Смотри, желающих полно.
Хлоя от такой наглости поперхнулась очередным глотком и шумно закашлялась. Лили тут же принялась стучать ей по спине, гневно глядя на мажора.