Кэт Ричардсон – Полтергейст (страница 17)

Ерунда какая-то. Мутный эксперимент номер один, который породил мутный эксперимент номер два. Я вздохнула.

— Во время экспериментов Филиппа кто-нибудь пострадал?

Бен нахмурился.

— Нет. Если не считать пары-тройки синяков, оставленных разгулявшимся столом. Во всяком случае, мне не известно о каких-либо травмах. А что?

Я пожала плечами.

— Все просто. Очевидно, если ты можешь двигать стол, ты с тем же успехом можешь и покалечить им кого-нибудь…

— Страсти какие! Не думаю, что до такого могло дойти. Это был всего лишь складной карточный стол.

Первой группе понадобилось куда меньше времени и оборудования, чем Такману. Существовали и другие различия, но насколько значительные?.. Да, группа Такмана работала в специально оснащенной комнате под постоянным наблюдением, но что это меняло? Мне казалось, что в таких условиях странностей должно стать меньше, а никак не больше.

Я попробовала зайти с другой стороны.

— Почему ты порекомендовал меня Такману?

Бен заморгал.

— Честно говоря, я сам удивился, когда Такман меня попросил. С тех пор как он перевелся сюда из ВУ, от него не было вестей. Его якобы привлекла моя репутация «эксперта по необъяснимому» — кажется, так он выразился. Он решил, что если уж кто и порекомендует ему непредвзятого, широких взглядов сыщика, то это я. Не уверен, что в его устах подобные определения можно считать комплиментом…

Я косо на него посмотрела.

— Вряд ли.

Губы Бена сложились в подобие улыбки. Со стороны это выглядело так, словно его рот действует на автопилоте, пока хозяин клюет носом.

— Да уж, Такман тот еще фрукт.

— Думаешь?

Внизу загрохотали шаги. Вдруг показался Альберт.

С лестницы донеслись шаги, перемежающиеся кряхтеньем и рычанием. Бен попробовал вжаться в стул, но рухнул на пол, где и остался лежать грудой переплетенных конечностей.

— Ох… Вот засада! Бешеный носорог проснулся. — Он распутался и встал на ноги. — Извини. Обычно после обеда он спит дольше.

— А когда спишь ты?

— Когда Мара дома — то есть около четырех часов вдень, два раза в неделю… Если не ошибаюсь… Брайан, наверное, вырастет, думая, что у отца ранний Альцгеймер, а мама подрабатывает патронажной сестрой.

— Я думала, твоя мать иногда с ним сидит.

Бен покачал головой. Грохот приближался к двери чердака.

— С недавних пор перестала. Она сломала ногу.

Я в ужасе уставилась на него.

— Неужели Брайан?

Бен добрался до двери.

— Нет. Поскользнулась на мокрой от дождя лестнице. Но она у нас крепкая старушка с прочными костями, так что все обойдется.

За стеной раздалось «Гра-а-а!» Брайана, дверь затрещала и с грохотом подалась внутрь. Не успел Бен потянуть за дверную ручку, как в комнату, прямо под ноги отцу, ввалился Брайан.

— Гра-а-а!

Бен изо всех сил старался выглядеть строгим, а в итоге у него лишь съехались «в кучку» глаза.

— Schreckliches kind![8]

Я точно не знала, что это значит, но Брайан принялся с хихиканьем кататься по полу — явно не то, чего добивался Бен.

— Может, тебе стоит переключиться на русский? — предложила я.

— К сожалению, моя мамуля уже успела. Немецкий — мое последнее прибежище, единственный способ выплеснуть эмоции, а когда я зол, грамматика летит ко всем чертям. Скоро придется перейти на финский или выучить новый язык, чтобы не отставать. Как думаешь, как быстро я смогу выучить урду?

Я не знала, серьезно он говорит или шутит.

— Может, попробуешь «поросячью латынь»?[9]

Бен подхватил Брайана на руки.

— Как насчет лягушачьей? Вот существовала бы на самом деле трансфигурация, я бы попросил Мару превратить этого поросенка в лягушку.

Брайан захохотал громче.

— Ква-ква! — выкрикнул он, хлопая в ладоши.

Я спустилась вслед за ними по лестнице, оставив при себе соображения насчет того, что существует, а что нет.

— Похоже, вы прекрасно обходитесь без ведьмы.

Брайан запечатлел смачный поцелуй на щеке Бена, подождал, пока тот спустится на нижнюю ступеньку, вывернулся из отцовских объятий и рванул по коридору к гостиной, вновь войдя в роль носорога.

— Ну вот. Прощай, лягушонок, — вздохнул Бен. — Я, наверное, схожу погуляю с ним в парке, а то он никогда не уймется. Пойдешь с нами или предпочитаешь отдохнуть от нашего зоопарка?

Я почувствовала укол вины, но все же сказала:

— Я, наверное, лучше вернусь к работе, только сперва еще немного тебя помучаю.

Бен, бросившийся было в погоню за злокозненным носорожиком, разрешил:

— Валяй.

— Во-первых, почему стекло — особенно зеркальная поверхность — не пропускает Мглу?

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я смотрю сквозь стекло, я вижу Мглу не так отчетливо. Если стекло зеркальное, видимость еще хуже, а сквозь несколько слоев стекла я вообще различаю с трудом… Почему? — крикнула я вдогонку Бену.

Изловив сына, Бен отнес его в коридор, чтобы одеть. Он снял с вешалки какую-то штуку, с виду напоминающую собачью упряжь с поводком, и поднял ее вверх, одним глазом продолжая следить за Брайаном. — Так, ты хочешь гулять? Наденешь поводок или будем слушаться папу?

Брайан посмотрел на поводок и поджал губки.

— Не песик. Носоррырог.

Бен присел на корточки перед Брайаном.

— Hoeren, mein kleiner[10] носорожик — будешь держать папину руку, пока мы не доберемся до парка, или придется тебе носить поводок. Я не хочу, чтобы ты снова выбежал на дорогу. Договорились?

Вид у Брайана был мрачный.

— Угу.

— Ты понял: не отпускать до самого парка?

— Да.

— Хорошо. — Бен встал и взял Брайана за руку; затем снова посмотрел на меня, пока Брайан, пыхтя, тащил его к двери.

— О чем мы?.. Ах да. Стекло действует как фильтр… Существует много старинных примет, связанных с воздействием зеркал и серебра на духов и всякую нечисть, но я не знаю, какая здесь связь. Фольклор нельзя назвать надежным источником.

— От науки толку тоже немного, — напомнила ему я.