Кэт Лорен – Потерянное солнце (страница 9)
Я неуверенно переступила порог и замерла на месте, переминаясь с ноги на ногу.
– Вы хотели меня видеть, Наталья Николаевна?
– Да. У меня для тебя кое-что есть.
Она потянулась к пакету, который лежал на обувнице, и достала черный школьный сарафан в комплекте с белым фартуком.
– Я… – мой голос начал дрожать. – Я не понимаю…
– Это вещи моей дочери. Я покупала ей это три года назад на последний звонок. Размер у вас примерно одинаковый.
Мне стало неловко. Так всегда было, когда кто-то посторонний оказывал мне помощь, о которой я не просила. Я не планировала вообще появляться ни на линейку, ни на выпускной, потому что надеть мне было попросту нечего.
– Лера, я знаю, что, скорее всего, ты не собиралась вообще появляться… – женщина будто читала мои мысли, – А я не могу тебе позволить это сделать. Ты должна присутствовать.
Я покачала головой, делая шаг назад.
– Это слишком. Я не могу.
– Можешь! – она схватила меня за руку, – Ты – украшение этой школы. Ты – медалистка! Лер, ты не можешь не прийти. Я тебе этого не позволю.
Наталья Николаевна всем своим видом показывала, что не потерпит возражений, поэтому я прикусила язык. Мой классный руководитель была строгой, но справедливой женщиной.
– Какой у тебя размер ноги?
– Тридцать шестой.
– Отлично. Просто замечательно.
Она потянулась к другому пакету, который я не заметила прежде. Наталья Николаевна вытащила из него изумрудное платье. Оно было длинным. Я уставилась на него. Платье все было усыпано мелкими зелеными стразами поверх кружева.
– Его я тоже покупала дочери на выпускной. Хорошо, что мы его не продали.
Она сунула платье обратно в пакет и протянула мне. Я попыталась открыть рот, чтобы возразить ей, но тут же его закрыла, видя, как мой классный руководитель поднимает ладонь вверх.
– Ничего не хочу слышать.
Наталья Николаевна сунула мне остальные пакеты и развернула лицом к входной двери.
– Там еще босоножки.
– Спасибо, – поблагодарила я, все еще пребывая в шоке.
– До встречи в понедельник.
Я переступила порог и оказалась на лестничной площадке, крепко прижимая к груди пакеты.
– Спасибо большое, – вновь сказала я Наталье Николаевне.
– Придешь ко мне в день выпускного. Я помогу тебе накрутить волосы на плойку. О точном времени потом договоримся.
– Хорошо.
Я развернулась и на дрожащих ногах стала спускаться, продолжая крепко прижимать пакеты к груди.
Не знаю, как дошла до дома. Всю дорогу я проворачивала в голове то, что произошло. Всю мою жизнь окружающие помогали мне, и каждый раз я испытывала стыд за то, что нуждалась в их помощи. Мне проще было себя в чем-то ограничить, чем позволить словам мольбы выскочить изо рта.
Я аккуратно открыла входную дверь, замерев на мгновение в проходе. В квартире стояла тишина. Значит, отца не было дома или он был один. По крайней мере, мне не хотелось сталкиваться ни с ним, ни с кем бы то ни было другим.
Стараясь не шуметь, я на цыпочках направилась в свою комнату, заглядывая по пути на кухню. Отец спал, сидя на табуретке, опустив голову на сложенные руки. Обычно он храпел во сне. На секунду в моей душе зародилась надежда:
Подойдя ближе, я заметила, как его спина слегка поднималась и опускалась:
Мой взгляд упал на стол. Бутылка виски. Судя по всему, дорогого. Банка красной икры…
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Ужасное предположение парализовало все мое тело.
Кинувшись к холодильнику, заглянула внутрь и увидела еще несколько таких бутылок.
Бросив пакеты, которые мне отдала Наталья Николаевна, я залезла под кровать, отодвигая многочисленные коробки со всяким хламом.
Я достала шкатулку, в которой хранила деньги в глубине всего этого хлама. Открыв ее, почувствовала шок и бессилие. Злые слезы застилали глаза, полностью затуманивая зрение.
Не может быть… Я просто не могла в это поверить! Эти деньги я копила несколько лет. Все то, что я зарабатывала, присматривая за детьми и делая проекты и домашние задания всем, кто способен платить. В этой шкатулке было около двухсот тысяч. Каждая копейка мною была отложена. Я старалась не покупать лишний раз себе ничего, даже еды, лишь бы накопить побольше денег.
Единственным моим шансом вырваться отсюда было уехать. Я много лет мечтала о Москве. Представляла себе, как поеду в столицу, поступлю в университет, найду подработку, но теперь… Все труды были напрасными. Теперь у меня денег не было даже на билет. Я хотела сдать ЕГЭ и подать документы в несколько ВУЗов, где предоставляли общежитие. Снимать квартиру я бы сейчас не смогла.
Собрав всю свою волю в кулак, я отправилась на поиски денег. Эта сволочь не могла потратить все так быстро. Аккуратно пошарив в карманах, вытащила смятые купюры. Посчитав, я засунула их в рюкзак.
Не могу поверить, что он поступил так со мной. Чему я удивлялась? Ублюдок убил свою жену и врал всем в лицо. Даже собственной дочери. Я не видела от него ни копейки, потому что все пособия отец пропивал. Я ела и одевала то, что давали соседи.
Проглотив остатки злости, я отправилась в свою спальню. У меня была всего одна спортивная сумка. Я кинула в нее только самое необходимое, не забывая про бутылки виски, которые были куплены за мой счет. Хрен там я оставлю их здесь! Возможно, смогу их продать кому-нибудь и вернуть часть денег.
Я старалась не шуметь. Остановившись на мгновение возле входной двери, огляделась и облегченно вздохнула. Наконец-то, этот день настал. Я больше никогда не вернусь, и мне глубоко плевать на то, что будет с отцом и этой блядской квартирой.
Глава 5
Я припарковал машину возле аэропорта. Час назад мне позвонила мать и сказала, что Глеба отчислили, и он летит домой. Если в ее голосе были слышны слезы, то во мне бушевала ярость. Мне хотелось придушить брата голыми руками.
Слишком рано я взвалил на себя заботу о семье. Наш отец ушел, когда Глеб только родился. Матери приходилось нелегко. Мне было тогда десять-одиннадцать лет, когда я полностью заботился о младенце, пока мама работала. Я поставил крест на своем спортивном будущем, потому что понимал, что оно только отнимает деньги и время. Решив сразу после школы уйти в армию, подписал контракт и остался служить, чтобы помогать маме с Глебом. Я отсылал им деньги. Как только переехал в Сочи и занялся бизнесом с Димасом, купил им с братом новую квартиру в Питере в хорошем районе, содержал их. Я оплачивал всех репетиторов для Глеба, чтобы он успешно сдал экзамены, но баллов все равно не хватило. Тогда я отвалил немало денег. А теперь… Все мои старания оказались напрасными. Я пытался дать брату то, чего у меня не было: образование, беззаботное студенчество. Хотя в военном училище его вряд ли можно таковым назвать, но брат сам захотел этого. Я не заставлял его. Глеб мог спокойно просиживать штаны, сидя за партой и время от времени маршировать на плацу. Я в его возрасте уже отправился в свою первую командировку в Сирию. Там была ужасная жара, а также дети-попрошайки, которые могли быть на самом деле смертниками с бомбой на поясе, грязные улицы, тонущие в мусоре, и постоянное чувство опасности.
Я дернул головой, прогоняя воспоминания, о которых пытался забыть. Служба на каждом из нас оставила большой отпечаток. Я многим благодарен тому времени за то, каким человеком стал, но это осталось в прошлом, теперь мне необходимо думать о будущем. Илья – единственная моя забота.
– Думал, ты меня встретишь, – сказал Глеб, открывая дверь автомобиля.
Он кинул дорожную сумку на заднее сиденье и повернулся в мою сторону. Я молчал. Даже не посмотрел на него. Я задумчиво смотрел на припаркованные машины рядом с нами и на людей, проходящих мимо.
– Ты знаешь, сколько я заплатил за твое поступление туда? – тихо спросил я, до сих пор не поворачиваясь к брату.
Он тяжело вздохнул и сложил руки на груди, пытаясь хоть как–то защититься.
– Будешь попрекать деньгами?
– Я хоть раз это делал последние десять лет, пока помогал тебе и маме?
Глеб молчал. Надеюсь, ему было стыдно.
– Не хочу даже спрашивать, что случилось. Ты уже не ребенок. Сопли тебе больше никто подтирать не будет. И матери я этого не позволю. Она слишком долго нянчилась с тобой.
– Мне уже можно выходить?
Его слова звучали слегка обиженно. Глеб думал, что я гоню его.
– Детство кончилось, брат. Если ты решишь остаться здесь, то тебе придется жить по моим правилам. Или же ты сейчас забираешь свои манатки и отправляешься покупать билет до дома. У тебя есть место, где ты будешь жить. Найдешь работу, можешь делать то, что хочешь.
Я, наконец, повернулся в сторону Глеба и встретился с ним взглядом.
– Решать тебе.
Глава 6
Я уже давно построила планы на будущую жизнь: успешно окончить школу, получить высшее образование и устроиться на приличную работу. Но никогда не думала о том, в каком положении могу оказаться сейчас. Я давала себе две недели, но мое терпение лопнуло. Больше я никогда не вернусь в эту проклятую квартиру. Меня не тревожили призраки. Стоило больше бояться живых. Каждый раз, когда у нас дома находился кто-то посторонний, я оказывалась в опасности. Быть изнасилованной или убитой в собственной квартире – не то, чего бы я хотела для себя. Уверена, что отец даже помог бы скрыть улики произошедшего. Однажды ему это удалось. Он служил в полиции много лет, но, выйдя на пенсию пару лет назад, стал пить от скуки и безделья. Или, возможно, его мучила та ночь четыре года назад. Мне плевать, были ли у него угрызения совести или нет.