Кэт Лорен – Научи меня жить (страница 6)

Саня отрывисто кивнул и вышел из кабинета, оставляя нас с Никитой одних. Я опустил взгляд на старую фотографию на столе. Отец, мачеха, я и маленький Рома на моих руках. Я никогда не избавлюсь от него, даже если он опустился на самое дно и начал употреблять наркотики. Он – моя единственная семья. Все, что от нее осталось. Мысленно попросив у отца помощи, закрыл глаза, вспоминая день похорон. Стоя у могилы, я пообещал, что позабочусь о брате, но сегодня, спустя почти пять лет, понимаю, что проиграл и не сдержал данное слово. Все катилось к чертям. Рома своими же руками закапывал себя и свое будущее в яму. Если с ним что-то случится, я никогда себе не прощу.

– Мы не обсудили главное. Вчера у тебя состоялась очередная встреча. Какой результат на этот раз? – мой друг вывел меня из задумчивости.

Я не сразу понял, о чем он говорил. Моя вчерашняя встреча с федералом подвела черту в истории поиска убийцы моего отца. Он был застрелен на одной из заправок на выезде из города вместе с моей мачехой. Ее убрали как свидетельницу. Если бы она не поехала с ним в этот день, то осталась бы жива, и у Ромы была бы мать. Возможно, она помогла бы ему пережить боль от потери отца и не дала бы пойти по кривой дорожке. Хотя, о чем я говорю, эту женщину интересовала лишь она сама и её пустоголовые подружки.

– То, что я скажу, тебе не понравится, – ответил я, протянув ему толстую папку, которую получил от ФСБ.

Никита тут же раскрыл ее, вчитываясь в содержание. Я встал, взял оставленную Саней бутылку и налил себе ещё виски. День только начался, а голова уже раскалывалась от обилия проблем. Через несколько минут Никита, наконец, оторвался от документов и посмотрел на меня с нескрываемым ужасом.

– И что ты собираешься делать с этим? – спросил он, кидая папку на мой стол, словно та отравлена.

– Не знаю. Нам нужно все обдумать, – это все, что я мог сказать.

– Ты уверен в информации, которую получил?

Судя по моему взгляду и сжатым губам, он понял, что со мной лучше не спорить и не задавать глупых вопросов.

– Блять! – крикнул он. – Я был рядом с тобой столько лет, всегда шел за тобой и поддерживал во всем. Черт, мы прошли через ад, когда были в Сирии, но здесь…

Сейчас не то время и не та страна. Мы не можем просто так безнаказанно проломить башку чиновнику такого уровня, даже если он последняя гнида.

– Ты закончил? – спросил я ровным тоном. – Мне не нравится твоя истерика, ведешь себя как психованная девка. Никто не говорит об убийстве. Тем более ему не известно то, что известно нам. Это дает нам преимущество. Я обязательно придумаю план, как уничтожить его и не раскрыть себя в процессе. И когда он лишится всего, что ему дорого, я прирежу ублюдка, как чертову свинью. Вот тогда я успокоюсь. Мы сделаем все чисто и без свидетелей.

– Эта ненависть ни к чему хорошему не приведёт.

– Это не ненависть, это месть.

– Не вижу разницы.

– А разница в том, что, если бы я любил своего отца, я бы ненавидел его убийцу всей душой, но у меня ее нет, ты же знаешь.

Мой друг, которого я знал столько лет, лишь покачал головой. Он ничего не сказал, зная, что спорить со мной бесполезно, если я что-то решил. Но, спустя минуту молчания, продолжил:

– Это безумие, – не унимался Никита. – Ты и близко не сможешь к нему подойти.

– Человек из ФСБ обещал помочь в расследовании в обмен на сотрудничество. Они выполнили свою часть работы, как и я свою. Мы бы никогда не смогли накопать то, что сделали они. Именно поэтому я продолжил заниматься наркотиками после смерти отца, хотя не хотел и презирал это больше всего на свете. Но, если бы не я, они нашли бы кого-то другого. Кто-то должен контролировать наркопоток. Им выгодно делать это моими руками, – уже в который раз я повторил одно и то же, потому что мы часто это обсуждали.

– Почему ты не рассматриваешь вариант, что это ФСБ устранили твоего отца? Возможно, они сделали ставку на тебя, как на молодого и более сговорчивого? – предположил Никита.

– Такая мысль приходила мне в голову, но нет ни одного доказательства или хотя бы намека. А то, что находится в этой папке, не что иное, как железобетонный мотив. Так что да, я верю в эту версию, – заключил я.

– Все равно не понимаю. Да, месть за смерть жены является весомой причиной, но я все равно не верю, что именно он заказал твоего отца. Дима, это начальник полиции в Сочи. Помнишь, как пару лет назад мы пытались его подкупить, чтобы он закрыл глаза на многие дела? Он неподкупен. По этой причине ты стал уважать его ещё больше, потому что это самый честный представитель закона. Я не верю, что он способен на убийство.

– Месть превращает любого человека в монстра, и Савин – не исключение. Я бы тоже потратил всю оставшуюся жизнь, чтобы найти и наказать виновника в смерти моей жены. У него на это ушло пятнадцать лет, – сказал я.

– Зачем тогда делать это? Если эта информация действительно правдива, это было отмщение. Его мотив ясен. Не нужно строить из себя Господа Бога и продолжать череду дурацких убийств. Это порочный круг. Кто-то должен это прекратить, иначе никто не выживет. Все умрут, – не унимался Никита.

– Ты назвал мою месть «дурацкой»? Этот человек убил моего отца. Он виноват в том, что мой брат слетел с катушек после смерти родителей! – я начал кричать, не в силах сдержать злость. – Он виноват в том, что мы сейчас здесь! Он виноват в том, что я делаю то, чего не хочу и живу той жизнью, которую презираю! Я ненавидел это тогда, ненавижу и сейчас! Отец всегда хотел, чтобы я продолжил его дело несмотря на то, что меня тошнит от этого бизнеса. Поэтому я сбежал из дома, пошел в армию, чтобы доказать ему, доказать себе, что я чего-то стою! Отец всю жизнь попрекал меня, говорил, что только армия сделает из меня мужчину, а не институт, о котором я мечтал. Мне не нужна была эта жизнь, я мечтал стать врачом! Вот чего я хотел, но теперь мое будущее похоронено вместе с ним. И в этом виноват только один человек!

Никита молча смотрел на меня с осуждением. Он понимал, что смысла спорить нет, и я не изменю своего решения.

– Все, прекрати, – он отобрал у меня бутылку, когда я собирался налить очередную порцию. – Саню отчитывал за распитие с утра, а сам?! У нас ещё есть куча нерешенных вопросов, которые тоже требуют твоего внимания. Ко мне обратился Могилин. Он просит денег.

– Это у которого сеть фитнес-клубов? Что ему нужно? – спросил я, пытаясь сосредоточиться на текущих делах.

– Я же сказал, деньги. Он терпит убытки. Причин я не знаю, нужно посмотреть его бухгалтерию.

– Он знает условия. Я даю деньги, пятьдесят процентов его компании отходит ко мне. Официально я становлюсь соучредителем. В чем проблема? – не понимал я.

– Он просит встречи. Говорит, что пятьдесят процентов много и готов торговаться, – пояснил Никита.

– Мне насрать, что он там думает. Не нравится, пусть ищет деньги в другом месте. А когда его бизнес будет в полном дерьме, я сам выкуплю всю сеть за копейки. Так и скажи ему: либо по моим условиям, либо никак. Его недовольную рожу я видеть не хочу, – ответил я.

Мы провели в моем кабинете полдня, обсуждая текущие дела. Подбросив меня до дома, Никита уехал на тренировку сына. Это был их семейный ритуал – ходить на занятия вместе. Он был хорошим отцом, с этим не поспоришь. Я гордился успехами друга в воспитании сына и, честно говоря, немного завидовал. Потеряв последние силы в отчаянных попытках достучаться до младшего брата, я был уверен на сто процентов в том, что хорошим отцом мне не стать никогда.

После смерти жены в прошлом году, Никита все свободное время пытался проводить с ребенком. Водил его на тренировки, таскал его в туристические походы или на рыбалку. У нас было много дел по бизнесу, но мы с Саней с радостью поделили большинство его обязанностей, лишь бы он больше времени проводил с сыном.

Когда Марина умерла, мы боялись, что он просто-напросто сойдет с ума. Все произошло слишком быстро. Covid-19 не пощадил многих, в том числе и ее. Мы предоставили лучших врачей, но этого оказалось недостаточно. На третий день пребывания в реанимации под ИВЛ ее сердце остановилось.

Мы поддерживали друга, как могли, но он справился сам, взял себя в руки ради ребёнка. Илюшей большую часть времени занималась бабушка. Я обожал его, как и Саня. Мальчишка жутко похож на своего отца, только в миниатюре.

Я вошел во двор и окинул взглядом дом. Особняк, который много лет назад для своей семьи построил мой заботливый папаша. Я ненавидел его и все, к чему он прикасался: его бизнес и этот дом, в том числе. С тех пор как я снова переехал сюда, я не чувствовал себя как дома. Слишком много печальных воспоминаний хранили эти стены, а сколько дерьма они повидали… Единственная причина, почему я до сих пор его не продал – Рома. Он родился и вырос здесь, отбирать у него и это было бы жестоко. Я не хотел его ранить еще больше.

Михаил подошел ко мне, слегка кивнув в знак приветствия. Он был начальником охраны у моего отца. Именно он первый позвонил мне и рассказал о случившемся. Я знал его с самого детства.

– Он в комнате? – спросил я.

– Да, никуда не выходил. Я осмотрел все на предмет тайников. Нашел еще пару пакетиков, – ответил он.

– Ты его хотя бы покормил? Или весь день заставил сидеть на голодном пайке? – как бы я не был зол на брата, забота о его благополучии и здоровье всегда стояли на первом месте.