Кэт Лорен – Научи меня жить. Книга 2 (страница 10)
Спустившись вниз, я обратил внимание на людей, которые собрались здесь. Чувство вины захлестнуло меня. Мне было жаль этих людей. Я продержал их здесь сутки. Но я тут же отмел эти чувства. Все они знали, на кого работали, и что это была вынужденная мера. По-другому я не мог поступить.
Давид втащил парня вслед за нами и бросил на пол. Он упал со стоном, ударившись о бетон.
– Информатор и его крыса найдены. Спасибо за внимание. Все могут быть свободны, – сказал я холодным тоном.
Все присутствующие с недоверием посмотрели друг на друга и принялись подниматься со своих мест. Я специально не назвал имя этого Богдана. Мне было не знакомо его лицо, но Никита знал парня. Интересно, он останется или попытается покинуть подвал вместе со всеми?
– Петрович, даю вам два дня выходных. Проведите их с семьями.
Он лишь слабо кивнул и прошел мимо парня, лежавшего на полу. Мужчина плюнул в него и пнул ногой со всей силы. Некоторые последовали его примеру, а кто-то просто проходил мимо, торопясь оказаться снаружи.
– А ты куда собрался, мой дорогой друг?
Никита толкнул одного из парней в грудь, и тот упал на пол.
Значит, это был тот самый Богдан. Я тут же схватил парня за глотку и принялся наносить ему удары один за одним, пока Никита не оттащил от меня.
– Спятил? – крикнул он. – Ты решил убить его, не разузнав информации?
– Накипело, – буркнул я, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.
Я пнул его ногой в последний раз и отошел в сторону, наблюдая, как парни провязывали обоих ублюдков к стульям.
– Мы можем с Артуром присутствовать? Из-за них погиб наш брат, – спросил Давид.
– Разумеется, – ответил я. – Это и ваша месть тоже.
Глава 5
Сидя на крыше нашего склада, я пялился на восходящее солнце. Живот предательски урчал, но я игнорировал чувство голода. Потеряв счет времени, пытая ублюдков, чтобы выведать информацию, я совсем забыл о том, что ел последний раз больше суток назад. Как только адреналин в моем организме стал падать, привычные человеческие потребности стали брать верх.
– Можно присоединиться?
Я обернулся и увидел Давида, стоящего позади меня. Кивнув, я снова развернулся в сторону рассвета. Парень присел рядом и достал пачку сигарет. Прикурив, он выпустил дым в воздух, что заставило меня почувствовать ту же потребность.
– Дай мне тоже.
– Не знал, что вы курите, – ответил он, протягивая сигарету и зажигалку.
Я затянулся и ощутил давно забытое чувство наполненности своих легких ядовитым дымом.
– Давно бросил, – коротко ответил я, делая еще одну затяжку.
– Я собирался сегодня уехать. Повезу брата на Родину.
Сжав его плечо в знак поддержки, я взглянул в его глаза и впервые увидел тоску, которой не было прежде. Я знал, что это были за чувства. Именно их я испытывал в день смерти Ромы.
– Он знал, на что шел.
–
Мы продолжили тихо курить, пока наше молчание не прервал Никита.
– Саня не выходит на связь, – нервно сказал он, усаживаясь рядом с нами. – Мне это не нравится. Куда он мог деться?
– Давай тут закончим и поедем к нему, – предложил я, туша сигарету.
– Я умру, если не посплю хотя бы пару часов, – устало ответил мой друг.
– Надо помочь парням отвести Армена на Родину. Позвони договорись обо всем, а я попробую еще раз набрать Саню.
Никита ушел вместе с Давидом, оставив меня одного. Солнце уже почти полностью поднялось. Я сразу же вспомнил, когда последний раз любовался рассветом. Рядом со мной была девушка, которой мне дико не хватало. Где она сейчас? Спит или ее мучает бессонница? Возможно, именно в этот момент она так же, как и я, любуется восходящим солнцем и вспоминает то утро.
Черт.
Я не мог поверить, что дал ей уехать. Мне не следовало этого делать. Сейчас она находилась совсем одна и могла быть в опасности. С Аниной удивительной способностью попадать в неприятности, лучше находиться под присмотром того человека, который способен защитить ее. Я не мог сейчас отправиться за ней. В Сочи для нее слишком опасно. А может всё-таки поехать, привести ее сюда силой и посадить у себя дома под охраной? Я тут же отмел эту идею. Аня не послушает. Тем более, именно она бросила меня и уехала. Должен ли я возвращать ее? Она вернётся, если сама того захочет.
Твою ж мать.
Я окончательно запутался в своих мыслях по отношению к ней. Это чертовски раздражало. Единственное, в чем я был уверен, это мои чувства к девушке. Она ворвалась в мою жизнь словно ураган, сметающий все на своем пути. Аня прошлась по моей жизни словно бульдозер, оставляя после себя лишь разрушения.
Опустошенность. Вот что я чувствовал все время с тех пор, как пришел в себя. Можно ли любить человека, который вот так поступил с тобой? Определенно. И я ненавидел ее за это.
Мне не хотелось, чтобы эта девушка оставалась в моей памяти лишь воспоминанием. Но правильного пути, как поступить, я не знал.
Достав телефон, я набрал друга, который, на удивление, ответил сразу же.
– У тебя все в порядке?
Мое беспокойство было очевидным. Саня знал, что у нас серьезное дело. Он бы не пропал так, не имея веской причины.
– Удалось что-то узнать? – ответил он вопросом на вопрос.
– Да, но все подробности при встрече.
– У меня срочное дело. Если моя помощь не нужна, увидимся вечером, ок? – Саня говорил шепотом, что меня насторожило.
– Встретимся в клубе. Не пропадай больше.
Я отключился и вновь посмотрел на рассвет. Одно было совершенно ясно: спокойное время закончилось. Война только началась.
Сев к Никите в машину, мы поехали прямо к нему. Сейчас его дом пустовал. Он не был таким огромным, как особняк моего отца (да, я до сих пор не считаю его своим домом), но все же был впечатляющих размеров. Перебравшись в Сочи, Никита, как семейный человек, сделал все, чтобы его жена и ребенок жили в комфорте.
– Держи, – сказал друг, протягивая мне стакан с виски.
Я взял его и сразу же осушил. Пока Никита рылся в холодильнике, я прошелся по гостиной. На стенах висели картины, которые рисовала Марина при жизни. У нее был уникальный талант. Мой взгляд упал на их семейное фото. На меня смотрел маленький Илюха, радуя родителей своей беззубой улыбкой.
– Знаешь, что больше всего причиняет боль? – раздался голос Никиты позади меня.
Я обернулся, чтобы посмотреть на друга. Его лицо приняло холодное выражение, как будто он надел маску, а уставший взгляд падал на то же фото, на которое смотрел я.
– Он ее совсем не помнит. Даже не спрашивает.
– Ему было три, – сказал я, кладя руку ему на плечо. – Конечно, он не будет ее помнить. Но только от тебя будет зависеть то, что он будет знать о своей матери. Одного только осознания, что она его очень любила, поможет пацану по жизни. Даст ему уверенности в себе, что ли. Не знаю. Я не психолог.
Никита слабо кивнул в знак ответа, но промолчал.
– И ты, друг, не должен себя хоронить. Илюхе нужна мать. Ты знаешь это не лучше меня.
– Я не хочу об этом говорить, – раздраженно ответил он, сбрасывая мою ладонь со своего плеча.
Мне не хотелось давить на него. Пусть сам решает, как ему с сыном лучше жить. Я лишь хотел поддержать.
– Еды в холодильнике практически нет, – буркнул Никита, садясь на барный стул и беря бутерброд.
– Позвони в один из наших ресторанов, пусть привозят тебе доставку, пока твоя мама не вернётся, – предложил я, садясь напротив друга.
– Да я дома практически не бываю. Мне проще есть где-то в городе. Например, я не был здесь уже двое суток. Сейчас поспим и не известно, когда я в следующий раз вернусь сюда. Ты, кстати, дозвонился до Сани?
– Он ответил. Сказал, что занят. Обещал вечером приехать в клуб. Нужно все обсудить, – ответил я и тоже потянулся за бутербродом.
Видела бы меня сейчас Галина Анатольевна, влепила бы мне подзатыльник за то, что я не соблюдаю диету. Мне было уже пофиг на нее. Я соскучился по виски и нормальной еде.
– Как думаешь, что у него там случилось?
Я пожал плечами.