Кэт Кэнтрелл – Греховные поцелуи (страница 6)

Хорошо бы каждый день был днем переезда!

– Скажи ему, чтобы он сделал взнос в какой-нибудь фонд, как мои родители. Почему одни следуют традициям, а другие нет?

– Думаешь, я не говорила?! Ты сам бы попробовал сказать моему деду, что ему делать. Это невозможно! Он просто в восторге, что я выхожу за тебя замуж! И самое удивительное – дед сразу же купился на эту нашу историю с воссоединением.

– Ничего удивительного, – запротестовал Лукас. – Я достойный член общества, из семьи уважаемых бизнесменов с многолетними традициями. Почему бы ему не быть в восторге?

– Потому что ты… – она взмахнула рукой, сверкнув своим бриллиантом, – это ты. Прыгающий в чужие кровати с пугающей быстротой и слишком самонадеянный. Так мы собираемся войти внутрь? Мне хотелось бы навести в доме некоторое подобие порядка.

Это уже было слишком. Конечно, Лукас привык к обвинениям – некоторым заслуженным, некоторым нет – от разных людей, но от жены такого быть не должно!

– Дорогая. – Он подавил желание взять ее за подбородок и подождал, пока она посмотрит на него. – Что ты видишь, то у тебя и есть. Я не собираюсь извиняться за то, что сбил тебя с истинного пути. Но я не встречался ни с кем, после Ланы. И должен сказать, ты испытываешь мое терпение, предполагая, что я непременно буду спать с другой женщиной, пока мое кольцо будет у тебя на пальце. Даже если это кольцо только для вида.

Легкий ветерок отделил несколько прядей от ее хвоста, пока она молча смотрела на него. Теперь на ее лице читалось смущение.

– Нет, я не то имела в виду. Это было… извини. Не кипятись. Мне просто нужно поменьше болтать.

Он рассмеялся:

– Дорогая, я уже достиг точки кипения. И даже успел остыть.

Не говоря больше ни слова, он подхватил ее на руки и перенес через порог. Сия весила меньше сахарной ваты, от ее кожи шел аромат свежего кокоса и лайма. Она пахла так всегда или только в честь дня переезда?

Сжатый кулачок ударил его в плечо, но он не обратил на это внимания, заинтригованный ощущением мягких частей женского тела, доселе спрятанных за всеми ее острыми углами.

– Что это такое, черт возьми?! Что это за пещерное шоу доминирующего самца?!

Он легко опустил эту колючую женщину на мраморный пол в холле.

– Возможно, на нас смотрели соседи, – сказал он невозмутимо.

Вряд ли.

Мэтью рассказывал, как перенес Эмбер через порог этого дома, оставив зарубку на косяке двери ее острым каблуком.

Лукас всегда представлял, что он сделает так же – может, кроме зарубки, – и не мог позволить своей несговорчивой королеве сказать ему «нет». Даже если фактически они еще не были женаты.

– У нас есть соглашение! – Она приняла боевую позу. – Никакой общей собственности. Никакой неразберихи. И никаких физических отношений. Что случилось со всем этим?

Лукас усмехнулся:

– В этом не было никакой физической близости, дорогая. И сейчас если я сделаю это… – он обхватил ее рукой за талию и притянул к себе, – то только для того, чтобы согреться.

Выражая свой протест, Сия умудрилась попасть в самое чувствительное его место. У него перехватило дыхание.

Да, это была Сия, самая прекрасная и самая неподатливая из всех женщин, которых он когда-либо встречал!

– Правильно, детка. Продолжай. Еще одно такое движение – и мы приблизимся к физическому контакту.

– Что ты делаешь, Уилер? – Она запнулась на последнем слоге, когда он наклонился вперед – на волосок от того, чтобы коснуться губами ее оживленного рта.

– Практикуюсь.

Если бы он шевельнул еще одним мускулом, они бы поцеловались. Вскоре этот фейерверк в его руках станет миссис Уилер, а он еще ни разу ее не поцеловал! А следовало бы! По крайней мере, это заставило бы ее хоть на минуту замолчать.

– Практикуешься для чего?

– Практикуюсь быть счастливой парой. Мои родители пригласили нас сегодня на ужин. Отметить помолвку. – (Сия перестала вырываться и испуганно уставилась на него.) – Придется побыть откормленным гусем для завтрака гарпий. Твои глаза голубые. Не карие.

– Мои предки из северной Испании. Так что ничего удивительного.

– Мужчине положено знать цвет глаз своей жены. Правило номер один. – Он отпустил Сию.

Ему срочно нужно было избавиться от аромата ее кожи.

Лукас провел рукой по волосам, но это не помогло. Он хотел поцеловать ее! Потребовалось огромное усилие, чтобы сдержаться.

Во что он ввязался?

Он едва знал эту женщину. Ничего не знал о ее прошлом и даже о ее настоящем. Ему нужно было узнать. Быстро.

Но контракт «Манзанарис» был для него жизненно важен. Это шанс самому решить все проблемы без помощи старшего брата и доказать всем и каждому – Лукас Уилер не какой-то испорченный волокита!

– Чего я еще не знаю? – спросил он.

– Мне часто приходится работать до позднего вечера. Например, сегодня я не смогу пойти к твоим родителям на ужин. Надо было и у меня спросить.

Ну да! Надо было. Но это как-то не пришло ему в голову. Большинство женщин, которых знал Лукас, выстроились бы в очередь, желая удостоиться такой чести. Но он никогда никого не приглашал к своим родителям…

– Позвони на работу. Наверняка кто-то сможет тебя заменить. Это очень важно для моей матери.

– Моя работа для меня тоже очень важна. Кому-то уже и так придется заменять меня всю неделю. – Ее пальцы сжались. – Это совсем не то, что отменить партию в гольф с потенциальным клиентом, Уилер.

Гольф? Как же! Его рабочий день состоял из закрытых заседаний с Мэтью по осваиванию новейшей стратегии брата, которая должна была улучшить бизнес.

– Чем ты вообще занимаешься? Расскажи мне.

– Я работаю с женщинами, которые боятся, как бы мужья или бойфренды не нашли их. Поэтому мы делаем все, чтобы сохранить наше местоположение в тайне. Их дети тоже бывают выдернуты из привычной жизни и брошены в чужой тесный дом. К тому же они теряют отца. Эти женщины и их дети отчаянно нуждаются в тех, кому они могут доверять. Например, во мне.

Капельки блестящей влаги собрались в уголках ее глаз, и это тронуло его, так же как и ее пламенная речь. Никто бы не мог назвать такую страсть работой.

– Тогда перенесем ужин на завтра.

Мама поняла бы. Боже милостивый, что за дурацкое положение! Круги уже начали расходиться по воде, после развода чертовски трудно будет все уладить.

Сия кивнула, и освобожденная слеза скатилась по ее щеке.

– Спасибо.

Неожиданно он почувствовал гордость за то, что мог быть частью чего-то столь важного для этой странной женщины.

– Не надо. – Лукас обнял ее за хрупкие плечи. Такая маленькая фигурка, а сколько силы внутри! – Ну вот, уже лучше. В этот раз ты даже не вздрогнула.

– Я стараюсь. – Как бы желая доказать это, она не сбросила его руку.

Так же – с рукой на ее плече – он проводил Сию на кухню.

Большинство вещей, носивших на себе след прикосновений Эмбер, было безжалостно выброшено Мэтью в мусорный бак, но кое-что все же осталось. Например, пустая чаша для фруктов, купленная его невесткой на фермерском рынке…

Должно быть, брат не заметил. Несколько недель после внезапной смерти жены Мэтью даже Лукас чувствовал себя оцепенелым. Ни он, ни Мэтью так и не смогли приложить достаточных усилий, чтобы убраться в доме.

Возможно, во многом его брак с Сией будет легче и проще, чем тот, что построен на обещании вечной любви. По крайней мере, когда все закончится, никому не придется страдать.

– Посмотри, как далеко мы уже продвинулись, – сказал он. – Ты не будешь повторять сплетни о моих отношениях с женщинами, а я не буду строить никаких планов насчет вечеров, не согласовав это предварительно с тобой. Остальное – ерунда. Тебе просто придется притвориться, будто ты любишь меня. Легко, правда?

Она хмыкнула, ее лицо снова порозовело.

Отлично!

Никаких осложнений. Только деловые отношения. Он и Сия были деловыми партнерами.

Сия несколько часов занималась обустройством кухни, но, так и не закончив, уехала в приют. Если честно, она уехала раньше, чем собиралась. Просто потому, что в этом доме было… слишком много Лукаса.

Как она сможет здесь спать сегодня? Или в следующую ночь?

Вот она – реальность!

Взяв из своей квартиры одежду и еще кое-что из вещей, Сия закрыла дверь. Теперь она и Лукас жили вместе. На завтра они приняли приглашение на ужин мистера и миссис Уилер, в понедельник утром в здании муниципального суда она выйдет замуж за Лукаса.