Кесвил Ли – Песнь Гилберта (страница 16)

Наверху веселье только разгоралось. Помещение кабака явно не рассчитано на такое количество людей и трещало по швам от гогота и пьяных криков. Шайка воров забыла про ужасного незнакомца в подвале и жизнерадостно наслаждалась выпавшим везением богатой добычи. Народ уже охрип от смеха и песен. Несколько часов кряду люди буянили и веселились. Некоторые парни, несмотря на шум, уснули прямо на стуле. Уже светало, и мало-помалу кутёж утихал. Кто мог, уползал в свою комнату. Хозяева кабака ворчали, но не слишком серьёзно. Выручка за вечер оказалась солидной.

 Тед Клык, шатаясь, спустился в подвал и сидел возле потухшего камина. Он уже начинал дремать, как почувствовал, что кто-то подошёл к нему. Тед сонно открыл глаза и увидел озабоченное лицо Ирвина. Он был на удивление трезв и серьёзен.

– Клык, что ты творишь? Зачем ты притащил сюда этого дьявола? Он же не человек. Неизвестно, какие беды он на нас навлечёт! У меня дрожь по телу идёт, когда я смотрю на это чудовище.

 Тед тяжело вздохнул. Он был слишком уставшим, чтобы пререкаться, но момент был важным. Его нельзя спускать с рук. Парень собрался с силами, отогнав пьяный туман, и как можно серьёзнее сказал:

– Этот дьявол спас мне жизнь. Он обеспечил нашу сегодняшнюю пирушку и еду на ближайший месяц. К тому же тебя там не было, Ирвин. Он бесшумно передвигается по дому. Когда Гилберт заговорил, я думал, что сама тьма взывает ко мне! Я не мог понять, где он находится, и не слышал, как передвигается. Ни единого шороха! Знаешь, Ирвин, если это существо и дьявол, то он наш дьявол. И я чувствую, что Гилберт принесёт нам удачу.

Тед Клык оказался прав. Дела действительно шли в гору. Из Гилберта получился превосходный вор. Тед научил его, как изготавливать и пользоваться воровскими отмычками, аккуратно взламывать замки, заметать за собой следы. Слух, ориентация в темноте, бесшумное передвижение у Гилберта были превосходны. Даже лучшие из лучших воров их шайки казались неповоротливыми громкими медведями по сравнению с ним. Тем не менее росло не только количество денег, но и известность шайки. Слишком уж много убытков эта скромная компания стала приносить горожанам. Власти серьёзно взялись за поиски нарушителей спокойствия. Впрочем, кражи слишком идеально проходили, чтобы дело продвигалось быстро и удалось напасть на след грабителей. Тед Клык и Гилберт стали напарниками, ходили на дело вместе. Хитроумные стратегии поиска богатого дома для воровства и бесшумность Гилберта сделали их главными золотодобытчиками шайки. Это немного сгладило впечатление от странной внешности си́рина, и остальные участники их команды относились к нему с чуть меньшей неприязнью. Хотя до конца животный страх так и не удалось вырвать из них. Тед же довольно быстро привык к си́рину и тепло относился к нему, как к другу. «Я чувствую себя почти как дома. Снова в обществе, снова полно еды», – с облегчением думал Гилберт. Правда, и то, и другое оказалось не лучшего качества. Среди людей не нашлось душевной искренности, а в меню кабака нет свежих фруктов. Да и ночной образ жизни не слишком нравился си́рину. С вылазки обычно они с Тедом возвращались ближе к четырём-пяти часам утра, а после кутили ещё несколько часов. Особенно долгие пирушки закатывали, когда люди в воровской шайке уходили на дело и не возвращались. Алкоголь лился рекой, а на следующий день все чувствовали себя скверно, что, собственно, неудивительно. Гилберт не пил с остальными. Вкус алкоголя ощущался резким и совершенно ему не понравился.

– Как будто гнилые фрукты, в которые добавили перца, – поделился своим впечатлением си́рин, как только откашлялся после глотка вишнёвой настойки.

– Зато какую легкость чувствуешь потом, – возразил вор. – К тому же выпивка помогает забыться.

– Зачем тебе это?

– Как зачем? Разве ты не хотел что-нибудь забыть, что-то ужасное и неприятное?

 Си́рин промолчал, уставившись в стол. Конечно, тяжёлых воспоминаний у него накопилось в избытке. Гилберт часто просыпался в поту от кошмаров. Но никогда не думал, что есть возможность всё это забыть. Или как там Тед сказал? Забыться? Хочет ли си́рин этого? Ведь даже болезненные события – часть его жизни, личности и характера. Что будет, если Гилберт забудет то, что так сильно повлияло на него?

– И вы после этих пирушек совершенно ничего не помните? Плохие воспоминания больше не тревожат? – осторожно уточнил си́рин.

– Нет, конечно, они возвращаются, – засмеялся Тед, – мы забываем лишь на время. Алкоголь притупляет боль, отдаляет суровую реальность.

– И в чём же тогда смысл?

 Тед мрачно ответил:

– А смысл в том, что посмотреть в глаза своей жизни бывает очень жутко, и ты отворачиваешь взгляд, юлишь. А потом она припирает тебя к стенке и пристально смотрит прямо в душу. Ты не можешь отвертеться, убежать, и становится невыносимо. – Тед замолчал, глядя в свою кружку, и тихо добавил: – Ты ведь замечал, что иногда люди из нашей шайки не возвращаются? Да, со временем приходят другие, но те, кто ушли, ушли навсегда. Знаешь, почему? Конечно же, не знаешь! Их повесят, Берт. Хранители порядка города их сажают в тюрьму, стерегут там как зеницу ока. А потом вешают на базарной площади в назидание всем остальным. Пойманный вор – мёртвый вор. Будь неуловимым, чтобы остаться живым. Не важно, что ты украл: мешок золота или кусок хлеба, если тебя поймают, наказание одно – смерть.

 У Гилберта всё похолодело внутри. Си́рин никогда не был дружен с остальными ворами из шайки. Ведь они его сторонились. Но всё-таки невыносимо думать, что так много тех, с кем он сидел рядом, перекидывался парой-тройкой фраз, уже мертвы.

– Почему же тогда мы не пытаемся освободить пленённых товарищей?

 Тед ухмыльнулся и невесело сказал:

– Хранители порядка крайне редко ловят воров, но если поймают, то добычу свою они уже не упустят. Охраняют её такой толпой, что будь ты самым лучшим из лучших, тебе всё равно не прорваться. Просто станешь очередной бессмысленной жертвой. В этом городе никто не любит воров. Мы – отбросы общества. Правопорядочные граждане считают, что мы легко отбираем то, что они заработали с трудом. Может быть, в чём-то они и правы… – Тут Тед хлопнул ладонью по столу и произнёс: – Но так ли нам тут легко? Я пытался зарабатывать на жизнь честным трудом. Не так-то просто найти хорошую работу, когда у тебя нет связей и рекомендаций влиятельных друзей. Ты знаешь, я делаю вид, что подрабатываю помощником хозяев этого кабака, чтобы обеспечить себе прикрытие. Так вот, этих денег не хватило бы даже на оплату комнаты, не говоря уже об одежде. Я не хочу вновь оказаться на улице, Берт.

 Тед положил голову на руки, воспоминания придавили его. Гилберт чувствовал, возможно, парень что-то упускает, и в то же время си́рин не достаточно хорошо понимал общество людей. Можно ли найти другой выход? Во всяком случае, для себя он его пока не видел. И тем не менее Гилберту отчаянно хотелось подбодрить друга.

– Может, всё не так плохо? Теперь ведь я с вами. Я могу помочь освободить тех, кого поймали… – неуверенно начал си́рин.

 Клык встрепенулся и резко схватил Гилберта за ворот рубашки. Пьяный дурман, казалось, отпустил парня. Сейчас его глаза поблескивали сталью и смотрели прямо в голубые огни глаз си́рина. Чеканя каждое слово, Тед тяжело сказал:

– Не смей, Берт, слышишь?! Никогда не смей возвращаться за теми, кого схватили! Это верная и глупая смерть! Я не хочу терять напрасно людей. Обещай мне, что никогда не пойдёшь освобождать пойманных воров! Даже меня! Обещаешь?!

 Си́рин был ошарашен. Никогда прежде его друг не обращался с ним так жёстко и резко. Он колебался, не зная, что и предпринять.

– Берт, обещай мне, что не будешь возвращаться даже за мной! – повторил Тед Клык.

– Ладно… Я обещаю…

 Парень тут же расслабился и обмяк. Суровость сошла с его лица, уступив место огорчению и усталости. Немного помолчав, он промолвил:

– Прости, Берт. Слишком многих мы потеряли в таких вот глупых попытках. И это куда тяжелее видеть, как их хватают на твоих глазах, чем когда люди просто не возвращаются с вылазок. Много хитроумных планов спасения предпринималось со мной и без меня. И все они закончились одинаково. Напрасными жертвами. Берт, реальность такова, что мы ходим по острию ножа, на грани жизни и смерти. И исчезновение ещё одного человека лишь напоминает об этом.

 Тед сделал солидный глоток из своей кружки и вновь опустил голову на руки. Наступило тягостное молчание. Гилберт не знал, какие слова подобрать, лихорадочно обдумывал услышанное и пытался найти хоть какую-то надежду. Потом его мысли перебил храп друга. Тед Клык забылся сном.

Тед ежедневно поддерживал свою физическую форму в тонусе и брал Гилберта с собой на тренировки. Они уходили прочь из города, глубоко в лес, где никто не мог их увидеть. Разминка напоминала те упражнения, что си́рин привык делать с Фергусом, но после Тед обучал его совершенно новому навыку – искусству уличной драки. Из Гилберта вышел отличный спарринг-партнёр, он всё схватывал на лету. И если в начале Тед ещё одерживал над ним верх, то впоследствии Гилберт всегда выходил победителем. Парня это только подзадоривало, и он ещё усерднее занимался, становясь ещё сильнее и выносливее. Насколько это возможно для человека.