Кэсси Крауз – Потерянные Наследники (страница 83)

Когда горничная принесла чай и увела детей обедать, Иван Алексеевич окинул взглядом всех четверых и снова включил диктофон.

— В нашем журнале по окончании интервью принято оставлять какое-то напутствие для наших читателей. Агата, что бы вы хотели сказать им?

Она задумалась на минуту, по привычке глянула на своего близнеца и ответила:

— Наше поколение за глаза называют потерянным. Мы вынесли для себя такой урок. Никто не имеет права обвинять нас, что мы появились на свет в нескольких шагах от нового тысячелетия. Мы не виноваты, что нам выпал шанс испытать на себе такое количество возможностей мира, ни на день не замирающего в своем развитии. Да, мы совершали аморальные поступки, устраивали гонки по лунным дорогам и танцевали до рассвета. Мы страстно и неуемно хватались за жизнь, потому что она одна. Почему же нас вынуждали жить так, будто она бесконечна? Почему только мы, ваше потерянное поколение, понимали, что на финише никто не похлопает по плечу и не скажет: повторим? Мы искали и ищем себя, отчаянно цепляясь за каждое мгновение, чтобы встретить старость не с тоской, а с распростертыми объятиями. Да, разумеется, память может нам отказать, и мы не вспомним и половины того, что творили в юности. Но спросите нас через 50 лет, жалеем ли мы о своем сумасбродстве, протестах и эгоизме? Уверена, большинство из нас посмеется и ответит нет.

— Ну а вы? Что вы скажете, Адриан? — спросил журналист.

— Мы падали. Летели по наклонной вниз.

Но разве падение это не полет?