Кэсси Крауз – Потерянные Наследники (страница 77)

— Адрик, бабуля просит вас спеть, как раньше, — прозвучал пьяный визгливый голос Моники.

— Мона, иди к черту, — отмахнулся я, не желая отрываться от Алины даже на секунду. Но та сама отпрянула и развернулась в моих руках. Ее глаза сверкали, как настоящие изумруды, когда она спросила:

— Ты что, умеешь петь?

— Нет. — Соврал я.

— Да! — Одновременно со мной выпалила неугомонная Мона. — И клянусь тебе, последний раз, когда они пели втроем, я буквально плакала! Этот так красиво! А сейчас у Адриана сломался голос и вдвоем с Артуром они возбудят тебя по самое не хочу! Вот увидишь!

— Мона, замолчи! — Гневно зашипел я, но та и внимания не обратила на мою угрозу. Просто схватила за рукав и потащила на середину кухни, оторвав от Поли.

— Я очень-очень хочу услышать, как ты поешь! — Только и успела шепнуть она.

Я даже не успел прийти в себя, как очутился рядом с Артуром, нервно озирающимся по углам в поисках своего стакана с джином и Агатой, на расстоянии вытянутой руки державшей свою же старенькую гитару.

— Ба, ты что, хранила ее столько лет? — Удивилась она. Меня качнуло, и, не найдя опоры лучше, я уперся плечом в Артура. Тот раскинул ноги на ширину плеч для надежности и закашлялся так, будто вознамерился выплюнуть легкое.

— Хватит кривляться! — Пригрозила нам бабушка. — Имейте совесть, если не хотите, чтобы дедуля узнал, что творится в этом доме в его отсутствие!

— Серьезный аргумент, — икнул я, — и мы с Арутром синхронно остановили свои пьяные многозначительные взгляды где-то в районе Агаты.

— Ладно, — буркнула она, устраиваясь на высоком барном стуле и профессиональным жестом закидывая гитару на колено. Будь я Томасом, оценил бы по достоинству сексуальность момента. Впрочем, он и оценил. Уставился на мою сестру, как лев на антилопу.

Агата откинула со лба волосы и медленно перебрала струны одну за другой, вслушиваясь в их звучание. Настроив гитару, она посмотрела сначала на меня, потом на Артура, улыбнулась и заиграла нашу самую любимую песню.

Агате пришлось три раза проигрывать вступление, поскольку мы с Артуром все никак не могли открыть рты. Просто таращились друг на друга, а годы и пережитое прошлое таяло на глазах. Когда Артур наконец запел, мне снова было одиннадцать. У меня была сломана рука и заплыл правый глаз после драки с Себастианом, а Агата только закончила разучивать на гитаре очередную песню Битлз. Летние каникулы в гнезде. Няня загнала нас в дом от Эльбы, потому что началась гроза. Но мы переждем дождь и все вместе отправимся копать червей, а после свободные охранники деда возьмут нас собой на рыбалку.

— Вчера. Как далеки казались мне все беды.

А теперь они со мной, хотят остаться, словно тень.

Ох, как я верю во вчерашний день.

Но вдруг, я перестал быть тем, кем был.

То нависает надо мною тень.

О, как же быстро наступил вчерашний день…

На те три минуты мы снова были вместе. Без прошлого, без сожалений и без вражды.

Но одной песни недостаточно, чтобы вернуть все назад. Когда наши голоса допели последнюю строчку, Агата не стала доигрывать припев и просто дала словам раствориться в воздухе и затихнуть в чьих-то сердцах. Я был по-прежнему пьян, но видел, как Агата стерла со щек слезы. Она тоже знала, что к нам вчерашний день уже никогда не вернется.

Алина задремала прямо на ступеньках, на которые они присели вместе с Моной, когда начался наш импровизированный концерт.

— Тебе можно было просто спеть, чтобы я в тебя влюбилась, — проворковала она, когда я нес ее на руках в свою спальню, — это самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела.

— Буду знать, — шепнул я, отворяя дверь. Согнав нахрапывающего Тайлера с подушек, я опустил Алину на кровать. Она бубнила еще что-то полупьяным голоском, пока я стаскивал с нее туфли.

— Хочу спать в твоей рубашке, — проворковала она, когда я приподнял ее, чтобы расстегнуть молнию на платье, — она обалденно пахнет.

— Все, что захочешь, — улыбнулся я. Но Алина хлопнула меня по рукам, когда я расстегнул первую пуговицу, и уселась на кровати. От быстрого движения платье сползло с ее плеч, обнажив храбрую маленькую грудь. Сна у Алины было ни в одном глазу.

— Я хочу сама ее расстегнуть! — Шикнула она на меня.

Ее вечно холодные пальчики приятно щекотали голую кожу, и когда они одолели последнюю пуговицу, я был уже здорово возбужден.

Алины глаза взволнованно сверкали в темноте, а тело буквально дрожало, когда я медленно снимал с нее платье. Я не мог сдержать улыбку, видя, как нетерпеливо выгибалось подо мной ее идеальное стройное тело. Я знал, она принадлежала только мне, она поверила мне несмотря на то, что я сделал. От этого хотелось любить ее еще сильнее.

Я закинул ее ногу себе на бедро и скользнул пальцами туда, где все уже горело от желания.

— Кто-то уже готов… — прошептал я в ее приоткрывшиеся от стона губы.

— Всегда готов, — выдохнула она, подталкивая меня к себе. И медлить я не собирался.

Когда я надел на Алину свою рубашку, ее кожа была по-прежнему горячей, а в моих ушах еще слышался ее последний стон: «Адриан, пожалуйста!».

Я накрыл ее одеялом и убрал волосы с разгоряченного лица. Я думал, Алина уже заснула, но она поймала мою руку и открыла глаза.

— Как раньше.

— Что как раньше, малыш?

— У вас с Артуром все будет как раньше? — Неожиданно спросила она.

— Ты ведь знаешь, что это невозможно, — вздохнул я.

— Он. — Алина снова закрыла глаза. — Он не знает.

Я смотрел, как она все глубже погружалась в сон, и гадал, какой будет наша жизнь, когда разрешится весь этот скандал. Мне так хотелось, чтобы Алина никогда в жизни не пожалела, что оставила Петербург ради меня. Я вспоминал дни, что были до нее. Чем я был до нее. Она весила не больше 45 килограммов и была ростом около 160 сантиметров. Маленькая рыжая девочка, которая преобразила всю мою жизнь, просто появившись в ней. Но так же она появилась и в жизни Артура… я нахмурился, стараясь отогнать от себя эту мысль. Если понадобится, я снова перепишу на него какие-нибудь акции, только Алину не отдам. Другое дело, что он сам не согласится обменять ее на деньги. Это я точно знал.

Телефон в кармане будто уловил мои сомнения и провибрировал сообщением от Артура:

«Адриан, зайди ко мне»

Поцеловав Алину в мирно посапывающий носик, я перевернул Тайлера на бок, чтобы тот прекратил храпеть, как целый взвод, и выскользнул из спальни в коридор.

Оказалось, Артур решил устроить себе небольшое афтэпати, но выбор собутыльников его туловище сделало независимо от головного мозга. Следом за мной в комнату зашел Томас. Ничего не объясняя, Артур вручил нам по стакану виски. Я принял, Том отказался.

Мы все молчали, будто ждали, кто сдастся первым.

— Как же я задолбался… — вдруг выдохнул Артур, недовольно ослабляя тугой узел галстука. — Когда этот сосунок уже придумает мне наказание?

— Тебе так сильно этого хочется? — Удивился Томас.

— Все это дерьмо, — Артур обвел рукой свою прокуренную до темноты спальню, — напоминает жизнь с непоставленным диагнозом. Все органы потакают несчастному мальчику, потерявшему старшего брата черт знает, сколько лет назад! Никому даже в голову прийти не может, что он и есть главный виновный в покушениях на вас! Всем же проще винить уже готового убийцу, правда? — Артур встал и принялся бродить из угла в угол.

Я наблюдал за ним, и пьяный туман в голове рассеивался с каждым его шагом. Артур здорово похудел с ноября. Щеки ввалились, щетина откровенно кричала о том, что ее не бреют не специально, весь брат как-то сжался, будто на него давило что-то.

— Я выдрессировал вас с Агатой так, что вы тащили мою вину через все эти годы… но лучше бы вы любили меня, как раньше, и я был бы хорошим не только в Алининых глазах.

Я нахмурился и разом напрягся, но Артур глянул на меня в упор:

— Я лезу к ней не потому, что хочу отобрать у тебя, Адриан. Прости, но она единственная осталась, кто смотрит на меня и не видит монстра. Все правильные сценарии и книги обязательно наказывают зло. Плохих персонажей всегда наказывают. Как-нибудь.

— Артур, ты сам знаешь, что заслужил все, что сейчас не имеешь. — Вставил свое слово Том. — Ты чуть души не выбил из своих родных сестры и брата. Ну, на половину родных.

— Знаешь, а ты довольно умен для своей профессии, парень, — съязвил Артур.

— Если по твоей вине кто-нибудь снова тронет Агату… — начал было Том, но Артур перебил его:

— Никто ее не тронет! Они с Адрианом свое уже получили. Больше они ничего не должны.

— Но Саша хотел убить ее! — Выкрикнул Том.

— Все равно, в конечном итоге погибну я! Это же очевидно. Каждому по заслугам. Наркотики и сломанные тормоза уже были. Остался главный приз, — Артур горько засмеялся, — смерть. Она достанется мне. Я же так люблю побеждать…

Его слова повисли в воздухе, и не скажу, что они принесли мне какое-то удовлетворение. Мы с Томом молча наблюдали за тем, как Артур выплеснул к себе в стакан остатки виски и оперся на стол.

— Кстати, а зачем вы оба сюда заявились? Не поверю, что вы променяли своих подружек на такого прекрасного собутыльника, как я!

— Идиот, ты же сам нас позвал. Отправил смс!

— Адриан. — Артур медленно поставил стакан на каминную полку. — Я ничего не писал. И уж точно не звал вас.

— Вашу мать! — Смысл сказанного дошел до Томаса первым. Телохранитель сорвался со своего места и бросился в коридор. Мы с Артуром следовали за ним, изо всех сил стараясь не отставать. Без стука он распахнул дверь в Агатину спальню.