Кэсси Крауз – Потерянные Наследники (страница 66)

— Да, просто… — я закусила губу, — я очень соскучилась.

На другом конце провода послышался прерывистый вздох. В первую секунду я испугалась, что мне устроят взбучку, но вместо этого:

— Я скучаю по тебе до Луны и обратно. Я тебя никому не уступлю. Мы скоро возвращаемся, и тогда я все сделаю, чтобы Уильям сдался.

— Когда? — всхлипнула я.

— На Пасху, детка. Твой братишка ленится и не хочет разрабатывать ногу.

— Еще целая неделя…

— Я люблю тебя. Я должен был говорить тебе это каждый день! — Прозвучал мой самый любимый голос на свете.

Но легче мне не стало. Ведь рано или поздно Томас должен был узнать о том, какого монстра его угораздило полюбить.

Моя бабуля обладала самым потрясающим чутьем, которое я когда-либо видела. В 15 мне даже казалось, что дедушка хранил ей верность не по любви а от страха. Она бы почуяла измену в Гамбурге, находясь в гнезде. Интересно, на что мы рассчитывали, вернувшись в пять утра из клуба? Что она не прочухает, какое количество алкоголя вмещалось в нас с Моной на двоих и не поднимет нас в 6, чтобы заняться йогой?!

На позе воина-3 голова Моники перевесила, и та едва не брякнулась об пол лбом, у меня же все шло относительно гладко, пока бабушка не приняла позу моста. Стоило мне принять плечевую стойку, как все мои чакры разом закрылись, а текила и виски приняли единодушное решение покинуть мое тело. Плуг Халасана меня добил. В глазах потемнело и я рухнула на бок, начав молиться, чтобы эти истязания подошли к концу. Куда умнее поступила Мона, уже минут 15 откровенно сопевшая в позе ребенка — Баласана.

Неудивительно, что я была запредельно рассержена, когда спустя два часа после того адского вытягивания наших позвонков и кишок меня разбудил целый шквал настойчивых телефонных звонков.

— Привет, Агата, это я, Алина.

Я недовольно промычала в ответ.

— Мне очень нужно знать, что стало причиной шантажа Артура. Почему Адриан изменил мне на самом деле? Я…

— Люблю твоих братьев и не могу выбрать кого-то одного? — Я перекатилась на спину и зарылась под одеяло с головой. Даже из другой страны я чувствовала всю степень Алиного смущения. Маленькая компенсация мне за прерванный похмельный сон.

— Нет, я никогда не… — возмутилась Алина.

— Да мне все равно. Адриан очевидно лучше Артура. Причину шантажа я не знаю.

— Я не верю тебе! Ты не могла не сунуть нос в это дело!

А она догадливая. Я слишком любила Адриана, чтобы не раскопать крафтовый конверт с фотографиями, на которых отчетливо видна хозяйка борделя, как две капли воды похожая на свою дочь. Мои братья умели выбирать женщин. Из миллионного населения Петербурга они нашли ту самую с червоточиной похлеще сделанной груди, выдаваемой за свою.

И я все рассказала. И клянусь, это решение было на 100 % трезвым.

— Кто еще знает? — Прошептала Алина.

— Только мы трое.

Она повесила трубку.

А бабушка, судя по всему, решила в тот день меня добить, пригласив на ужин отца. Если Монике простительно было отсутствие на семейной трапезе, то меня буквально силой вытряхнули из пижамы и затолкали в юбку и джемпер. За столом я здорово клевала носом, но стоило мне перед чаем в гостиной вырваться к себе, сон как рукой сняло.

«Агата, ко мне пришел наш опекун. Хочет поговорить с нами обоими. Ты готова?»

Нет! Нет, я была не готова взглянуть на Матвея Лукича не как на папу Макса и нашего союзника, за пять лет ставшего почти родным, а как на отца Артура. Но пришло время услышать его версию событий.

Адриан даже не пытался скрыть свое раздражение. Я же смотрела на опекуна испуганно и напряженно. Да, он породил Артура, но, возможно, это была его самая большая ошибка? Артур своим характером не мог пойти в отца. Зная правду, я ужасалась их сходству между собой. Как я раньше не заметила, что черты лица Артура в точности повторяли черты лица Макса и их общего папы? Возможно потому, что с восемнадцатилетия Артура мы здорово боялись смотреть на него в упор. А дальше время и расстояние сделали свою работу.

— Дети, за 5 лет я здорово изучил ваши характеры, посему сразу поднимаю руки: мне нечем вас шантажировать. Остается только просить сохранить наше родство с Артуром в тайне от вашего отца и деда.

— С чего бы нам это делать?! — Огрызнулся Адриан.

— С того, что я любил и люблю вас, как своих собственных детей. Наташа, ваша мама, удивительная женщина, но она бросила меня, как только поняла, что дипломат финансово благополучнее обыкновенного директора. Да, мы были друг от друга без ума, но это было до того, как я встретил маму Макса. Наташа скрыла от меня свою беременность, я узнал о том, что у меня есть сын за неделю до того, как мне на голову свалились вы. Почти 30 лет я считал, что это была лишь подростковая влюбленность. Но вы… вы были, как загнанные сворой охотничьих собак, волчата, запуганные, измученные и несчастные. Когда Наташа просила меня не просто опекать вас, а делать все возможное, чтобы ваш дед плюнул на вас окончательно, я отказал. В память о женщине, которую я любил когда-то, а не ради алчного монстра, которым она стала.

Она убедила Артура, что я его последний шанс вернуть расположение деда. Я помогал своему сыну, но он не давал мне возможности наверстать упущенное время и заполнить прорехи в его воспитании. Я нужен ему был только из-за денег.

— Очень в стиле Артура, — вставил Адриан. По его голосу я почуяла, что тот смягчился.

— Знаю, что больше всего вас волнует ситуация 2 января. Адриан, — Матвей Лукич решительно глянул на моего брата, — ни словом, ни взглядом, ни делом я не подставил тебя. Документ действителен. Артур ничего не выиграл от этой сделки, как и планировалось.

— Но почему?! — Теперь был у же мой черед удивляться.

— Я отчасти тоже дипломат. И просто подумал наперед. Поймите меня правильно, помоги я Артуру сейчас, Уильям Эркерт не простил бы мне это. Начал бы выяснять причину отказа в подписи и запросто обнаружил, что Артур вообще не является законным наследником. Тогда бы он лишил его всего.

— Это точно. — Удовлетворенно кивнула я. Такой расклад нас устраивал. Оставить Артура без жизни, к которой он привык.

— Но теперь вам все известно. Каким-то совершенно невероятным образом. В целях безопасности я запретил Максу что-либо говорить Артуру. С горяча он может сам себе все испортить.

Все мы помолчали.

— И вот я сижу рядом с вами как на исповеди. — Матвей Лукич почти виновато улыбнулся. Морщинки вокруг глаз от этой улыбки явственнее прорезались вокруг его оливковых глаз. Он был ниже парней, но никогда не терял своей стати. Теперь же в своем клетчатом костюме он казался осунувшимся сгорбленным дедушкой, в одночасье лишившимся всего, что имел.

— Повторюсь снова, мне нечем вас шантажировать, нечего пообещать вам взамен. Вы имеете полное право выдать эту тайну. Я отец, но я признаю, что Артур это заслужил.

— Вы… — прошептала я, — вы не заслужили.

Адриан напряженно изучал мое лицо через экран ноутбука. Пошел обмен по нашему частному близнецовому каналу. Я знала, о чем он думал. Это был единственный и совершенный шанс. Идеальный со всех сторон. Одним махом рассчитаться за все. За нашу причастность к убийству Тео, за едва не свершившееся изнасилование, за полгода в наркологической клинике, за ложь об инцесте, за подкуп друзей, за пятилетнее лишение фамилии, за отнятую Алину, за попытку убить меня и за избиение Адриана. Без денег и имени Артур пропадет. Не было сомнений, что его крах зацепит и Матвея Лукича. Наш дед был влиятелен настолько, что мог добиться любого наказания. И увольнение это меньшее, что он мог придумать для нашего опекуна, который был единственным взрослым, от которого мы ни разу не видели зла. Он спас нас, когда родные мама с папой выгнали из дома.

Артур имел дурную черту: карать невиновных. Выходило, мы ничем не лучше его?

— Мы должны повзрослеть, — тихо сказал Адриан.

В мою дверь постучали, выдернув меня из задумчивости. Папа.

Адриан в ноутбуке притих.

— Агатик, не помешаю? Бабушка зовет пить чай.

— Все нормально, заходи.

— Кстати, все спросить забываю, вы уже придумали Артуру достойное наказание?

Вот он. Переломный момент для нашей семьи.

Артур своими выходками заставил нас думать, что его поведение это характерная особенность семейства Эркерт. Всю жизнь мы смотрели на него, мы ровнялись на него, ведь он наш маяк, наш старший брат. Нам больше не с кого было брать пример. Мы думали, это нормально, ненавидеть свою семью, быть жестоким по отношению к окружающим. Но ни Артур, ни наша мать не Эркерты. Значит, есть шанс найти НАС настоящих. Тех, кем быть не стыдно.

Я затаила дыхание перед нашим с Адрианом первым шагом в новую жизнь. Закрыла крышку ноутбука и улыбнулась.

— Нет, папа. Мы ничего не придумали.

Глава 29. Два мира под куполом

Адриан

Удивительно, но я нисколько не жалел о нашем с Агатой решении промолчать. Это даже смахивало на взрослый поступок. Но так было ровно до 25 марта. Я отлично помнил, поскольку именно эта дата стояла на странице, выдранной из ежедневника, которую с важным видом вручил мне Макс.

Алина больше не появлялась в больнице. И хотя мне оставалось провести там всего два дня, они показались мне длиннее, чем прошедшие два с половиной месяца вместе взятые. Она стойко выдерживала мою осаду из звонков и сообщений, игнорируя их с завидным упрямством. Поцеловав меня, она должна была вернуться! Куда она исчезла? Я не понимал, что случилось, хотя Макс заверял, что она исправно ходила на работу в представительство.