Кэсси Крауз – Потерянные Наследники (страница 39)
— Том, — прошептала я, — хочу сильнее…
— Не сегодня, — мягко, но твёрдо ответил он, — я не хочу причинять тебе лишнюю боль.
Но все же он вошёл в меня глубже, заставив вскрикнуть от сладости ощущений. Я подалась вперёд и впилась в него губами. Томас терял над собой контроль. Его дыхание ускорилось, толчки стали жёстче и сильнее, но я по-прежнему чувствовала, что это был далеко не предел. Но я больше не могла сдерживаться, острые иглы наслаждения пронзали меня изнутри все быстрее. Когда Томас прошептал мое имя, с моих губ сорвался громкий стон, и тело судорожно выгнулось, пропуская через себя оргазм.
Я пыталась выровнять дыхание, а Том ласково прижимал меня к себе, все медленнее гладя по спине. Он накрыл нас одеялом почти с головой, и я чувствовала, как мы проваливались в бездну нашего общего сна.
— Хорошо, что это был ты… — пробормотала я, прежде чем темнота окончательно накрыла мое сознание.
Мощный поток света неожиданно ударил по закрытым векам. Я недовольно завозилась, с сожалением чувствуя, как безвозвратно ускользал от меня сон.
Первое, что я ощутила, щурясь от яркого дневного света, соблазнительный аромат соуса карбонара, от которого я чуть не подавилась слюной. Второе, мои уши уловили звук, совершенно инородный для района, где жили мы с Адрианом, но такой уместный здесь: раскатистые хамские вопли голодных чаек, дравшихся между собой за еду. Третье, заинтригованно наблюдавший за сменой эмоций на моем лице Томас. На нем были простая белая футболка и серые спортивные штаны, что не мешало ему выглядеть так же сексуально, как в костюме от Барберри. Короткие рукава соблазнительно обтягивали крепкие плечи и массивные мускулы, которые я имела возможность детально исследовать ночью.
— В классических мелодрамах в таких случаях утро главной героини начинается с поцелуя, а не с ослепления отдернутой занавеской, — заметила я, утыкаясь лицом в подушку. После вчерашнего экстази в голове стоял такой гул, словно целый рой ос арендовал мой мозг себе под улей.
Томас с улыбкой приблизился ко мне но, вместо поцелуя, подобрал меня с кровати вместе с одеялом и понёс к панорамному окну, лившийся откуда свет все ещё больно бил мне по глазам.
— В твоих мелодрамах явно не хватает таких видов, раз девушкам из них приходится довольствоваться жалким поцелуем!
Томас поставил меня на пол и прижал к своей груди. Прямо передо мной простирались скованные первым льдом стальные воды Финского залива. Куда ни глянь, ледяная гладь была повсюду. Солнце отражалось от неё и рассыпалось на тысячи бликов, убегавших за горизонт. Внизу по набережной сновали машины, но рокот их двигателей перекрывали стаи чаек, то взмывавших надо льдом, паря в воздухе, то снова устремляясь на берег, пока вверху сонно паслись пушистые облака.
— И ты имел наглость не разбудить меня на рассвете? — возмутилась я, уже рисуя в голове небеса в лучших традициях Айвазовского.
— Ты спала так крепко, что я мог бы не просто сделать нам завтрак, врубив музыку на полную громкость, но запросто уложить тебя на заднее сиденье машины и увезти в другую страну. Доброе утро!
И я молча потянулась к его губам.
Мне ещё никогда так сильно не хотелось не возвращаться домой. Так и тянуло остаться в том уединенном мирке, удалявшемся теперь с каждым километром, чтобы снова и снова переживать события, впервые там произошедшие. Радовало лишь то, что работа Томаса заключалась в охране моей персоны, а значит, мы могли не расставаться вообще. Думаю, только шевелившаяся в груди тревога и гнала меня в тот день назад.
Та самая тревога, на которую я закрыла ранним утром глаза.
Спустя несколько минут безуспешного ковыряния в замочной скважине, я с удивлением обнаружила, что наша входная дверь была не заперта.
Предчувствуя неладное, я ворвалась внутрь. Вешалка с верхней одеждой валялась на полу, дорогущее зеркало в раме ручной работы было разбито ударом кулака, поскольку на осколках дрожали алые капли крови. Тайлер бросился мне навстречу, жалобно скуля, и сам потребовал взять его на руки.
Мое сердце судорожно билось где-то в районе желудка, когда я двинулась вглубь квартиры, преследуемая напрягшимся Томасом, готовым сию же секунду заслонить меня от врага. Все двери были распахнуты настежь, в каждой комнате царил жуткий погром, словно человек, превративший наш дом в руины, безуспешно кого-то искал. Пол был усеян разбитым стеклом и лужами выплеснутого из бутылок алкоголя, в которых мокли страницы изодранного в клочья блокнота. Тюль на кухне был содран с петель, плазменная панель разбита брошенной в неё игровой приставкой.
Ни Алины, ни Свята в квартире не было.
Нас не могли обокрасть. Не с нашей сигнализацией и службой охраны. За этим рухнувшим миром мог стоять только один человек.
— Адриан! — Завопила я, бросаясь в спальню брата, спотыкаясь о подол платья, ставшего уже таким ненавистным. Он полусидел, полулежал на полу, прислонившись к своей кровати, от которой остался один лишь каркас, и сжимал в руках бутылку рома, опустевшую уже на две трети. Когда он устремил на меня мутный взгляд, я в ужасе прижала руку ко рту. Адриан даже не различал меня сквозь наркотическую пелёнку, застилавшую его глаза.
— О господи… — выдохнула я. Каждый раз, когда такое случалось, я думала, что меня парализует страх. Но вместо этого мозг неизменно подключался к дополнительному блоку питания, не позволяя мне медлить. Одновременно набирая номер Макса, я рылась в клатче, пытаясь сосчитать количество оставшегося у меня экстази. Две таблетки. Приняли мы по одной. Значит в моей тумбочке должно было остаться ещё шесть.
Я не понимала одного, ПОЧЕМУ, никто мне не позвонил!
— Меня отключили за неуплату! — Заорала я, швыряя на пол телефон. Все встало на свои места. Мне звонили, я уверена, мне звонили не один десяток раз. Адриан мне звонил! Он нуждался во мне, а я его не спасла.
— Томас! Телефон!
Пока шли гудки, я безуспешно силилась привести Адриана в чувство.
— Агата! Доброе утро, — радостно крикнул в ухо голос Макса.
— Что произошло?! — Рявкнула я.
— В каком смысле? — Настороженно спросил он.
— Вы были вчера у нас в квартире?
— Да, Алина уехала раньше, сославшись на усталость, а я привез Адриана на его волчке, довёл до квартиры, а после мы с Викой уехали на такси ко мне. Агатик, в чем дело?!
Его вопрос застал меня уже в моей спальне, где содержимое всех ящиков было вытряхнуто и разбросано повсюду. Адриан искал наркотики. В подтверждение тому я нашла у кровати опустевший пакетик.
— Вы брали с Викой экстази?!
Отрицательный ответ едва не лишил меня сознания. Адриан сожрал их все. Все шесть таблеток.
Я нажала на красную кнопку и бросилась назад. Не было нужды завершать разговор, я знала, что Макс ещё на середине моего допроса бросил все свои дела. Скоро он будет здесь.
— Адрик! Смотри на меня! — Кричала я, хлопая брата по щекам. — Как давно ты принял экстази?!
Вместо ответа он разжал кулак, продемонстрировав мне последнюю таблетку.
— Поднимайся! — Приказала я, пытаясь отодрать брата от пола. — Ты должен избавиться от этой дряни немедленно! Или ты забыл, что было в прошлый раз?!
Томас помог мне дотащить Адриана до ванной, где я сама склонила его к унитазу.
— Не заставляй меня засовывать тебе два пальца в рот! — Приказала я. После нескольких минут препирательств, я с силой тряхнула Адриана за плечи и его переполненный наркотиками и алкоголем организм оказался выбит из равновесия, словно взбаламученное болото. Меня колотило от напряжения, пока Адриана выворачивало наизнанку, а его окровавленные руки с силой сжимали крышку унитаза.
— У тебя есть номер Свята? — Спросила я Томаса, сама же заходя в его список контактов. — Что за…
Ему звонили все. Красным горели десятки непринятых звонков от Адриана, Свята и Матвея Лукича. Это просто не могло быть правдой…
— Ты это видел? — Побелевшими от гнева губами прошипела я, поднимаясь с пола.
— Да. — Честно признался Томас.
— И какого же хрена ты не принял ни одного звонка?! Они начали звонить с самого нашего отъезда! — Заорала я на него. — Все это время он нуждался во мне! Он искал меня и рассчитывал на тебя! Что ты хорошо выполняешь свою работу и всегда выйдешь на связь!!!
— Не думал, что это важно. После второго звонка я отключил звук и уже не смотрел в телефон, потому что ты была со мной, а охранять я приставлен только тебя. Хотел, чтобы ты отдохнула остаток ночи.
— Я отдохнула?! Или ты?! Все это время мой близнец занимался самоуничтожением, а ты?! Решил, что имеешь какое-то право решать за меня?! Он самый важный человек в моей жизни! Не ты, и никто бы то ни было! Если он коней двинет, я тебя уничтожу! Ты бесчувственная эгоистичная тварь, раз наплевал на все святое из-за своего бессмысленного желания меня трахнуть… — я запнулась. Меня трясло от гнева, но последняя фраза не должна была слетать с моих губ.
Я сама его попросила.
— Договаривай! — Процедил сквозь зубы Томас. — Скажи, что я насильно тебя раздел. Скажи, что я сделал это против твоей воли. — Его посветлевшие было глаза теперь стали холоднее льда. — Скажи, что это я притащил в ваш дом экстази и сам вас обоих им нагрузил. — Его голос упал до хриплого яростного шёпота, от которого холод пробежал по моему позвоночнику. — Мне действительно следовало просто выполнять свою работу и отпустить тебя в подворотню с тем отморозком.