Кэсси Крауз – Потерянные Наследники (страница 35)

— Что ты себе позволяешь? — Гневно прошипела женщина, стараясь выглядеть при этом как мама, искренне интересующаяся тем, почему ее дочь не танцует.

— Мамочка! — Агата едва не взвизгнула от восторга. — А вблизи ты очень даже ничего! Я такой тебя и запомнила, когда ты выгнала нас из своей семьи!

— Да? — Свирепо отозвалась женщина, даже не глядя в мою сторону, — А вот ты подурнела, дорогая моя. Думала, что хоть часть денег, которые вы бессовестно тут прожигали, ты потратила с умом. Но нет, даже этот ужасный отцовский нос не исправила.

Я не верил своим ушам. Я никогда даже подумать не мог, что женщина, мама, может такое говорить, глядя в глаза своему ребёнку. Что там говорить, думать! Разве мы не должны быть самыми идеальными на планете в глазах наших матерей?

Но Агату такие заявления, казалось, не пронимали уже тысячу лет, наоборот, лишь раззадоривали.

— Ну, зато благодаря хирургам, твое лицо в скором времени и вовсе лопнет от закачанного ботокса и кучи подтяжек, и от нашего с тобой внешнего сходства не останется и следа!

Рука Натальи Эркерт инстинктивно метнулась к Агатиному лицу, но, вовремя сдержавшись, почти нежно накрыла ее щеку, слегка похлопав.

— Маленькая мерзавка, — с мягкой улыбкой, за которой скрывалась неподдельная ненависть, прошептала женщина и проплыла мимо нас.

— 1:0 в нашу пользу! — Прогорланила Агата, победно вскидывая руки. Я все еще находился под впечатлением от увиденной сцены, поэтому сумел выжать из себя лишь натянутую улыбку. Мне и самому не помешало бы выпить. А то я, судя по всему, принимал в свое сердце удары, предназначавшиеся Агате.

— Добрый вечер, — неожиданно раздался со спины знакомый мужской голос с акцентом. Агате уже сложно было ориентироваться в пространстве, поэтому она никак не могла обнаружить источник звука, пока я сам не развернул ее лицом к отцу.

— Дочка, я смотрю, правила дресс-кода и знание меры по-прежнему тебе чужды, — с усмешкой произнёс Вильгельм Эркерт.

— От чего же?! — Предстоящий манёвр потребовал от Агаты невероятной сноровки и, чтобы не растянуться на полу, она вцепилась в меня мертвой хваткой. Агата лихо задрала ногу, демонстрируя алую подошву своих чёрных туфель.

Вильгельм рассмеялся было, но, будто одумавшись, снова водрузил на лицо серьёзное выражение.

— Томас, — неожиданно обратился он ко мне, — я помню вас. Вы из службы охраны моего отца. Мне известны некоторые подробности вашего особого поручения, — он понизил голос почти до шёпота, — и, я не уверен, что деда порадует такое поведение его внучки. Не могли бы вы увезти ее отсюда?

Я с готовностью кивнул, поскольку и сам сомневался в Агатиных силах продержаться одетой и целомудренной до конца вечера. Этот человек показался мне самым приятным из всего этого семейства, пока он снова не открыл свой рот:

— Пусть она опозорится. Но только не сегодня.

Ну да, мне точно померещилось. Благой отцовской заботой тут даже не пахло.

Когда я объяснял Максу сложившуюся ситуацию, Агата упорно и безуспешно старалась стянуть с меня смокинг под заливистый хохот Вики. Парень обещал отыскать Адриана и отправить его домой. Но, поскольку Алины в толпе тоже было не видно, оставалось надеяться, что Адриан был вместе с ней.

Алина

Мой мозг отторгал услышанные ушами слова. Он коверкал и переиначивал их, словно головоломку, выискивая логическое объяснение произошедшему. Адриан принял наркотики, чтобы не думать о девушке, которая его бросила. Он не пошёл ко мне, не попросил уехать вместе домой, он даже сам не рассказал мне, кем была та блондинка в синем платье. Я только теперь поняла, что за все время вальса он не удосужился предупредить меня о ней.

Телефон разрывался от намеренно пропускаемых мною звонков. Адриан искал меня. Я не знала, какой эффект оказывал на человека принятый экстази. Папа воспитывал меня в категорической неприязни к любого вида травке или наркотику, и я всю жизнь считала отвратительными и безвольными людей, принимавшими их. Но одним из таких теперь оказывался человек, в которого я была влюблена.

Похоже, я недооценивала меру влияния родителей и старшего брата на близнецов, которых страх сначала парализовал, а после ослеплял и швырял головой вперёд в край необдуманных поступков.

— Что я делаю… — подумала я вслух, схватила телефон и бросилась из кабинета, влезая в туфли на бегу. Адриан больше не звонил, и мое ухо теперь раздражали нудные протяжные гудки. В голове роились дурные мысли, но я гнала их прочь. Я заметила на своем пути Артура, только когда врезалась в него на полном ходу. Он ловко подхватил меня, предотвратив падение и, галантно извинившись перед пожилой парой, которую задел локтем, отвел меня к окну.

— Отпусти, я не хочу с тобой разговаривать, — буркнула я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— В подростковом возрасте мы с Адрианом очень не любили рыжих девчонок. — Неожиданно сказал Артур, прислоняясь к стене рядом со мной. — Мы дразнили их и считали жутко некрасивыми. А сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что с годами вкусы меняются. Адриан это тоже понял.

— Что ты несешь?! — Вспылила я, рассерженно глядя на него. — Тебе 27 лет, а ты все не прекратишь это глупое соперничество с младшим братом?

— Мне незачем соперничать с ним, я могу отнять у него все, что захочу и когда захочу. — Артур резко развернулся и обхватил меня за талию. Я перестала дышать, когда он приблизил свое лицо к моему. — Даже тебя.

— Никогда!

— Алина, — улыбнулся он. От того, как мое имя прозвучало в его исполнении, я невольно сжалась. Артур был похож на опиум. Опасный, но такой соблазнительный, что хотелось вдыхать его снова и снова. Но последние слова рассеяли его чары, словно сквозняк.

— Когда он предаст тебя, знай, я рядом. Думаю, тебе стоит поискать Адриана этажом выше.

И он ушел.

Я даже не помнила, как взлетела по широким ступенькам на третий этаж. Здесь явно никого не было, и эхо моих шагов тоскливо отскакивало от стен. Но я все равно набрала его номер. Сначала я решила, что приняла желаемое за действительное, но нет. В тишине был отчётливо слышен зазвонивший телефон. Я почти бежала по коридору, преследуя звук, который наконец привёл меня к двери с табличкой WC.

Я сбросила вызов и набрала снова, чтобы убедиться, что за дверью действительно находился Адриан. Похоже, ему стало плохо от принятых таблеток, залитых, я уверена, доброй порцией алкоголя. Он никак не реагировал на истошно звонивший телефон, и я подумала о самом страшном.

Как вдруг… Из-за двери донесся звук, который я совершенно не ожидала услышать. До моих ушей долетел протяжный и хриплый женский стон. Я распахнула дверь и едва ли поверила своим глазам. На подоконнике сидела растрепанная Нина. Ее задранное до бедер синее платье, в полумраке туалетной комнаты растекалось вокруг чёрным морем. Босые ноги с силой вжимали в себя тело парня в белой рубашке и приспущенных брюках.

У моих ног валялся черный смокинг, в кармане которого безответно надрывался телефон. А я даже не могла нажать на кнопку отмены…

— Трахни меня! Трахни, как умеешь только ты, Адриан! — Рычала Нина, вцепившись парню в волосы.

Я попятилась назад, но у меня подкосились ноги, и я врезалась в дверной косяк. Они разом обернулись на меня. Нина почти коварно ухмыльнулась и потянула Адриана обратно на себя, но он… в его мутных глазах я не увидела ни одной эмоции, хоть сколько-нибудь похожей на раскаяние. Он смотрел прямо на меня еще несколько секунд, прежде чем продолжить то, что он действительно умел делать хорошо.

Трахаться и разбивать чужие сердца.

Утром в своей спальне Адриан просил меня уцелеть на том злосчастном балу, но в итоге он сам же меня и погубил.

Томас

Я периодически поглядывал на Агату через зеркало заднего вида и каждый раз заставал ее в разном настроении. Облегчение от закинутых на переднее сиденье туфель, потом недовольство заколками, запутавшимися в волосах, следом безысходность от тяжёлого корсета, натиравшего грудь, и наконец бурное желание завладеть моим вниманием посредством обнажения лодыжек и покусывания губ. Когда добровольная жертва экстази полезла на меня, я не выдержал и свернул к тротуару в самом начале Невского проспекта.

— Агата, успокойся! Ты мешаешь мне вести машину! — Строго потребовал я, но она даже внимания на это не обратила, пытаясь протиснуться ко мне на колени через узкий промежуток между передними сиденьями. Я вышел из машины с твёрдым намерением затолкать ее на прежнее место и пристегнуть, но стоило мне открыть дверцу, как Агата с воодушевлением принялась сама сдавать назад.

— Хочу прогуляться! — Радостно заявила она, проводя ногой по моей ширинке. Я хмуро сжал ее за щиколотку, отводя ногу в сторону. Насколько я знал, экстази пробуждал неслабое половое влечение и делал человека гиперчувствительным, превращая все его тело в одну сплошную эрогенную зону. Не сводя глаз с Агатиного лица, я медленно повёл пальцами вверх по ее ноге, пока не достиг кружевного края чулка. Девушка на мгновение закатила глаза и рухнула на заднее сиденье. Я захохотал и, выудив из салона туфли, поспешил ее обуть.

Главная артерия этого города, освободившись к половине одиннадцатого от основного потока людей, готовилась погрузиться в сон. Витрины магазинов приглушали свой свет, а люди спешили укрыться от морозной ночи в своих домах, кофейне или ресторане. Юбка Агатиного платья беспомощно тащилась следом за нами, заметая следы на свежевыпавшем невесомом снегу. Прошло минут двадцать нашей молчаливой прогулки, когда Агатин взгляд начал постепенно яснеть. Когда мы перешли через Мойку, она уже совершенно осознанно глядела вокруг. А потом вдруг резко остановилась и уставилась на меня в упор.