Кэсс Морган – Сотня. День 21. Возвращение домой (сборник) (страница 53)

Не было никакого смысла врать.

– Да напал на одну, – небрежно сказал он легким тоном, которым всегда говорил о своих многочисленных проступках. Девочка моргнула, и ему внезапно захотелось объясниться. – Она обижала мою сестру.

Девчонка округлила глаза.

– Твою сестру?

Не в пример белобрысой она произнесла это слово так, будто оно обозначало нечто замечательное и драгоценное. Ну да, точно новенькая, в этом детском центре про них с Октавией каждая собака знает. Еще бы, демографические законы ужасно строгие, и в их поколении на всех трех кораблях не найдешь другой пары детишек, рожденных одной матерью.

– Ну, строго говоря, она мне сестра только наполовину, но других родственников у меня нет. Ее зовут Октавия, – и он улыбнулся. Он всегда улыбался, когда произносил имя сестренки. – А ты теперь будешь жить тут?

Девчонка кивнула и сказала:

– Меня зовут Лилли.

– Очень хорошее имя. – Эти слова сорвались с его губ прежде, чем он сообразил, как глупо они звучат. – А я Беллами. – Он решил, что выглядит полным придурком, и стал думать, что бы сказать умного, но тут дверь скользнула в сторону.

– Только не снова ты, – сказала, входя, директор. Бросив на Беллами неодобрительный взгляд, она переключилась на Лилли. – Лилли Марш? – С Беллами она никогда не говорила таким голосом. – Я очень рада с тобой познакомиться. Давай пройдем в мой кабинет, и я расскажу тебе, как тут все устроено. – Пока Лилли медленно вставала, директор снова повернулась к Беллами: – Месяц испытательного срока, и, если ты хоть на волос отступишь от правил, ты отсюда вылетишь. Навсегда.

На Беллами одновременно нахлынули облегчение и растерянность, но не сидеть же тут, искушая директрису изменить свое решение! Он вскочил со стула и поспешил к двери. Ожидая, пока она откроется, Беллами через плечо бросил взгляд на Лилли.

К его удивлению, она улыбалась.

Глава 6

Кларк

«Ни в коем случае не входи в лабораторию».

Страдальческие крики доносились из-за стены, эхом отдавались в темных закоулках ее сознания, и Кларк уже не могла различать, откуда что берется.

«Во время эксперимента используется опасный для здоровья уровень радиации. Мы не хотим, чтобы ты пострадала».

Лаборатория выглядела совсем не так, как ей представлялось. Вместо специального оборудования она была заставлена больничными кроватями, и в каждой лежало по ребенку.

«Наша работа заключается в том, чтобы определить, стала ли Земля вновь пригодна к обитанию. Все на нас рассчитывают».

Кларк окинула взглядом помещение, ища свою подругу Лилли. Она была одинока. Напугана. Все вокруг нее умирали. От детей оставались лишь кожа да кости, а потом маленькие тела убирали.

«Мы не хотели, чтобы ты узнала».

Но где же Лилли? Кларк часто приходила ее навестить, когда родителей в лаборатории не было. Она приносила подруге подарки: книжки из библиотеки и украденные в школьном буфете конфеты. Когда у Лилли выдавались хорошие дни, они смеялись так, что заглушали попискивание сердечных датчиков.

«Это не мы придумали, Вице-канцлер заставил нас ставить опыты на детях. Если бы мы отказались, нас убили бы».

Кларк переходила от кровати к кровати. На каждой лежало по больному ребенку, но лучшей подруги среди них не было.

И тут внезапно она вспомнила. Лилли мертва. Потому что Кларк убила ее.

«И тебя тоже убили бы».

Лилли умоляла ее об этом, она не могла больше терпеть боль. Кларк не хотела этого, но знала: шансов на выздоровление у подруги нет. Поэтому она в конце концов согласилась и сделала Лилли смертельную инъекцию, которая положила конец страданиям.

«Прости, – попыталась сказать Кларк, – прости меня. Мне так жаль».

– Все хорошо, Кларк. Тсс, все хорошо. Я тут.

Глаза Кларк резко открылись. Она лежала в походной кровати с забинтованной рукой. Почему? Что с ней случилось?

Рядом с ней сидел Беллами, его лицо было грязным и осунувшимся. Но он улыбался. Кларк никогда раньше не видела у него такой улыбки – широкой, сияющей, без малейшего намека на насмешку. В этой улыбке была какая-то удивительная сердечность, интимность. Даже когда они вместе купались в одном нижнем белье, Беллами не выглядел настолько открытым.

– Слава богу, с тобой все в порядке. Ты помнишь, как тебя укусила змея? – спросил он.

Кларк прикрыла глаза, сосредоточившись на обрывках воспоминаний. Вот что-то ползет по земле. Слепящая боль. Сейчас единственным реальным ощущением, которое она осознавала, было тепло руки Беллами на ее руке.

– Мы ввели тебе универсальный антидот, но я сомневался, что мы успели.

Внезапно встревожившись, Кларк села в постели.

– Ты принес меня в лагерь на руках? – Ее щеки вспыхнули при мысли, что она, беспамятная, так долго была в объятиях Беллами. – И как ты сообразил про антидот?

Беллами бросил быстрый взгляд на дверь.

– Это не я, а Уэллс.

При звуке этого имени Кларк ощутила тупой толчок в груди. Уэллс не дал ей броситься в горящую палатку на помощь подруге, Талии, и Кларк в гневе и горе покинула лагерь. Но сейчас, окидывая взглядом стены нового лазарета, она чувствовала лишь печаль. Талия погибла, но винить в этом Уэллса было нельзя. Он спас Кларк жизнь. Теперь уже дважды.

У противоположной стены небольшой хижины на койке съежилась девушка. Кларк приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть, но Беллами заметил, куда она смотрит, и сел так, чтобы закрыть от нее девушку.

– Ладно, – сказал он, покосившись через плечо, – теперь об этом.

Странно безучастным голосом он рассказал о нападении, в котором погиб Ашер, и о том, как Уэллс поймал эту девушку.

– Что? – резко выпрямившись, переспросила Кларк. – Ты хочешь сказать, что эта девушка родилась на Земле?

Отчасти она ожидала чего-то подобного с тех самых пор, как набрела на фруктовый сад, но очнуться и обнаружить в метре от себя наземницу было как-то слишком. В мозгу закрутилась тысяча вопросов. Как люди выжили в Катаклизме? И сколько их? Они живут по всей планете или только тут?

– Говори потише, – прошептал Беллами, опуская руку на плечо Кларк и заставляя ее снова откинуться на кровать. – Думаю, она спит, и хотел бы, чтобы она спала подольше. Вообще дерьмово, что она тут.

Кларк сбросила его руку и встала. Ее потряхивало от возбуждения и потрясения.

– Просто невероятно. Я должна с ней поговорить!

Прежде чем она успела сделать хотя бы шаг, Беллами схватил ее за запястье.

– Нелучшая идея. Ее друзья похитили Октавию и убили Ашера. Мы поймали ее, когда она за нами шпионила. – Его рот скривился в усмешке. – Может, она решала, кого еще увести.

Кларк в замешательстве смотрела на него. Зачем строить предположения о мотивах девушки, если можно просто ее спросить?

– Кто-нибудь пытался с ней поговорить?

Такая попытка точно ничем не грозит, тем более что руки и ноги наземницы связаны. Кларк привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть. Девушка свернулась клубочком, спиной к Беллами и Кларк. Казалось, что она вообще не шевелится.

Беллами потянул Кларк обратно на кровать.

– Думаю, у девчонки все в порядке с английским. Она ничего не сказала, но, похоже, понимает все, что мы говорим. Как только удастся добиться от нее полезной информации, я пойду искать Октавию.

Его голос звучал спокойно, но, произнося имя сестры, Беллами не мог скрыть волнения. Мысли Кларк на миг переключились с пленницы на отпечаток ноги Октавии, который они видели в лесу. Девушка почувствовала себя виноватой в том, что Беллами был вынужден нести ее обратно в лагерь, оставив поиски сестры.

– Беллами, – медленно сказала она, когда в ее мозгу возникла еще одна мысль, – железяки, которые мы нашли. Знаешь, какой на них был логотип? «ТГ».

В Колонии даже дети знали, что эти две буквы обозначают «Триллион Галактик». Так называлась компания, когда-то построившая их корабли.

– Я знаю, – сказал Беллами, – но это может означать что угодно.

– Эти железки не с нашего челнока, – быстро сказала она высоким от возбуждения голосом, – а значит, тут приземлился еще один корабль с Колонии. Может, беспилотник? А что, если… – Тут Кларк замолчала, вдруг засомневавшись, делиться ли возникшей у нее мыслью. – Думаю, важно понять, что это было, – расплывчато закончила она.

Беллами сжал ее пальцы:

– Как только вернем Октавию, сразу все проверим.

– Спасибо, – тихо сказала Кларк, – за все. Я знаю, ты потерял кучу времени, пока тащил меня сюда.

– Да, но было бы позорищем лишиться единственного на всю планету доктора. Правда, тебя посадили раньше, чем ты доучилась, ну да это неважно. Может, напомнишь, какие части тела мне нельзя травмировать – локти или коленки? – с улыбкой спросил Беллами.

Кларк обрадовалась, что к нему вернулось дурашливое настроение, но чувство вины, сжимающее ей грудь, никуда не делось. Взглянув на соседку по лазарету, она понизила голос:

– Вот что, если тебе надо опять уйти, то иди. Ужасно, что ты потерял из-за меня целый день.

Его глумливая улыбка смягчилась.