Кэсс Морган – Сотня. День 21. Возвращение домой (сборник) (страница 20)

Беллами оглянулся через плечо:

– Кстати, Кларк, я нашел в лесу всякую фигню, ну то, что повылетало во время крушения. Может, поискать там что-нибудь завтра?

Сердце Кларк зачастило, и девушка вдохнула поглубже:

– Как ты думаешь, там могут быть медикаменты? – Она шагнула к выходу. – Давай сейчас туда сходим.

Беллами отрицательно покачал головой:

– Слишком далеко идти, не успеем вернуться засветло. Давай завтра.

Кларк посмотрела на Талию, лицо которой было искажено от боли.

– Ладно. Прямо с утра.

– Нет уж, лучше днем. Утром я буду охотиться, потому что звери в это время выходят на водопой.

Подавив желание спросить, откуда он это знает, Кларк все же не могла скрыть удивления.

– Ну так тогда до завтра, да? – спросил Беллами, и Кларк кивнула. – Отлично, – усмехнулся он, – у нас свидание.

Она посмотрела, как они вдвоем с сестрой неуклюже выбрались из палатки, и снова обернулась к Талии. Глаза той были открыты.

– Привет, – слабым голосом прошептала подруга.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Кларк, придвигаясь, чтобы пощупать пульс.

– Прекрасно, – прохрипела Талия. – Впору присоединиться к охотничьей экспедиции Беллами.

Кларк улыбнулась:

– Я думала, ты спишь.

– Я и спала. Просыпалась и снова засыпала.

– Я тебя быстренько осмотрю, ладно? – спросила Кларк, и Талия кивнула в ответ. Кларк сдвинула одеяло Талии и задрала рубаху. Красные полосы расползались в разные стороны от раны: это инфекция прокладывала себе путь, распространяясь по кровеносным сосудам. – Сильно болит?

– Нет, – глухо отозвалась Талия.

Обе девушки знали, что ей не могло стать лучше.

– Можешь поверить, что они действительно брат и сестра? – сменила тему Кларк, поправляя одеяло.

– Да, это полнейшее безумие, даже подумать странно, – голос Талии стал чуть увереннее и громче.

– Полнейшее безумие – это тот трюк, который он выкинул на взлетной палубе, – сказала Кларк. – Хотя это было на самом деле смело. Если бы его поймали, то убили бы. – Она помолчала. – Когда они сюда прилетят, ему не жить.

– Ну он много сделал для безопасности сестры, – проговорила Талия, пряча лицо, чтоб Кларк не заметила, как его снова исказила гримаса боли. – Ты знаешь, он действительно тебя любит.

– Кто? Беллами? – изумленно спросила Кларк.

– Нет, Уэллс. Он отправился ради тебя аж на Землю.

– Я не просила его об этом, – отрезала Кларк и поджала губы.

– Мы все совершаем поступки, которыми нельзя гордиться, – тихим голосом сказала Талия.

Кларк вздрогнула и закрыла глаза:

– Я ни у кого не вымаливала прощения.

– Я не это имела в виду, и ты меня прекрасно поняла, – дыхание Талии сбилось, и она помолчала, чтоб его восстановить. Такой долгий разговор совершенно обессилил девушку.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказала Кларк, потянувшись, чтобы укрыть одеялом плечи подруги. – Мы можем поговорить об этом завтра.

– Нет! – воскликнула Талия. – Кларк, в том, что произошло, нет твоей вины.

– Конечно же, есть, – Кларк упорно избегала взгляда подруги. Талия была единственным человеком, который знал, что на самом деле совершила Кларк, поэтому казалось совершенно невозможным сейчас посмотреть ей в лицо, ведь в темных выразительных глазах Талии наверняка отражались воспоминания. – И в любом случае, как это связано с Уэллсом?

Не обращая внимания на последний вопрос, Талия прикрыла глаза и вздохнула:

– Ты должна разрешить себе быть счастливой. Иначе какой вообще во всем этом смысл?

Кларк открыла было рот, собираясь возражать, но все слова исчезли, когда Талия вдруг согнулась пополам и раскашлялась.

– Все будет хорошо, – прошептала Кларк, проводя рукой по влажным от пота волосам подруги. – С тобой все будет в порядке.

На сей раз ее слова были не молитвой, а декларацией. Кларк намеревалась не дать Талии умереть, и ничто в мире не могло помешать ей. Она не допустит, чтоб лучшая подруга присоединилась к звучащему в ее голове хору призраков.

Глава 13

Уэллс

Уэллс смотрел в звездное небо. Раньше он даже представить себе не мог, что тоска по дому заставит его выискивать знакомые созвездия, когда сам он будет далеко-далеко. Вид такой крошечной и плоской Луны вызывал у него чувство тревоги, как если бы он проснулся утром и вдруг обнаружил, что лица всех членов семьи стерты из памяти.

Люди, сидевшие вместе с ним у костра, ворчали. Не прошло и недели, как они прибыли на Землю, а паек уже был урезан. Отсутствие медикаментов, конечно, тревожило, но сейчас всех больше беспокоила ситуация с продовольствием. Либо, снаряжая экспедицию, чиновники Колонии сильно ошиблись в расчетах, либо в карманах Грэхема и его дружков осело куда больше пищевых брикетов, чем предполагал Уэллс. В любом случае, нехватка еды уже начинала сказываться. Это выражалось не только в запавших щеках сидящих у костра – нет, в их глазах уже светился голод, и это вселяло в Уэллса ужас. Он не мог позволить себе забыть, что все они оказались в Тюрьме не просто так, а совершив нечто, угрожавшее порядку Колонии.

Особенно это касалось самого Уэллса.

Как раз в этот миг Кларк вышла из медицинской палатки и направилась к костру, выискивая свободное место в общем кругу. Возле Уэллса места было предостаточно, но взгляд Кларк просто скользнул мимо. Она присела рядом с Октавией, которая устроилась на бревне, вытянув перед собой больную ногу.

Уэллс вздохнул и повернулся, чтобы еще раз посмотреть на их поляну. Мерцающий свет костра выхватывал из темноты силуэты трех больших палаток, которые им в конце концов общими усилиями удалось поставить. В палатках размещался лазарет, хранилище припасов и особо любимый Уэллсом резервуар для сбора дождевой воды на тот случай, если дождь когда-нибудь пойдет. Что ж, по крайней мере, разбивая лагерь, они не потерпели полное фиаско. Когда отец тоже прилетит на Землю, это наверняка произведет на него большое впечатление.

Если он прилетит на Землю. Уэллсу становилось все сложнее и сложнее убеждать себя, что с отцом все в порядке, что его ранение наверняка оказалось поверхностным. Сердце Уэллса замирало всякий раз, когда он думал о том, что отец, возможно, сейчас борется за жизнь на больничной койке, или, хуже того, его безжизненное тело дрейфует где-то в глубоком космосе. В ушах Уэллса все еще звучали слова отца: «Если кто-то и способен добиться успеха в этой миссии, так это ты».

Из-за деревьев донеслись какие-то странные звуки. Уэллс подобрался, все его чувства при шли в боевую готовность. Послышался хруст, потом – шорох. Шепоток у костра превратился в общее изумленное «ах!», когда из теней материализовался странный силуэт. Полузвериный, получеловеческий, он, казалось, явился прямо из древних сказаний.

Уэллс вскочил на ноги. Но тут непонятное существо вышло из-за деревьев на свет и оказалось Беллами. За ним тянулся кровавый след, а на его плечах громоздилась туша какого-то зверя.

Туша оленя. Уэллс окинул взглядом безжизненное тело животного, его мягкую короткую шерстку, тонкие ноги, узкие ушки конической формы. Беллами двинулся к костру, и голова оленя закачалась в такт шагам охотника взад-вперед, ни разу не очертив при этом полную дугу, потому что постоянно обо что-то ударялась.

О другую голову, свисавшую с другой тонкой шеи.

У оленя было две головы.

Уэллс застыл, вскочив на ноги, как и все ребята у костра. Некоторые слегка подались вперед, чтобы лучше видеть, остальные, наоборот, в ужасе подались назад.

– Это безопасно? – спросила одна из девушек.

– Совершенно безопасно, – прозвучал из темноты голос Кларк, и она шагнула в освещенный круг. – Радиация могла вызвать генные мутации, но это произошло сотни лет назад, изменения просто передались потомкам облученных животных. Сейчас тут нет ни следа радиации.

Все в молчании наблюдали, как Кларк протянула руку и дотронулась до меха оленя. Озаряемая светом полной луны, она никогда не была такой прекрасной, как сейчас. Потом она повернулась к Беллами с улыбкой, от которой у Уэллса скрутило живот.

– Теперь мы не будем голодать, – сказала она и добавила что-то, чего Уэллс не услышал.

Беллами кивнул в ответ. Стараясь справиться с ревностью, Уэллс сделал глубокий вдох, потом другой и наконец двинулся туда, где стояли Беллами и Кларк. Когда он подошел, Кларк замерла, но Уэллс заставил себя смотреть только на Беллами.

– Спасибо тебе, – сказал Уэллс. – Этим можно накормить много народу.

Беллами вопросительно смотрел, как он неловко переминается с ноги на ногу.

– Я просто хотел поблагодарить, – добавил Уэллс.

Наконец Беллами кивнул. Уэллс вернулся на свое место у огня, а Кларк и Беллами продолжали негромкий разговор, и их головы почти соприкасались.

Обзорная площадка была совершенно пуста. Глядя в невообразимо огромное звездное море, Уэллс легко мог представить, что, кроме них, во Вселенной нет ни одной живой души. Он обвил Кларк руками, а она положила голову ему на грудь и вздохнула, прижимаясь еще сильнее. Словно она была счастлива позволить ему дышать за них обоих.

– Как ты сегодня? – тихонько спросила Кларк.

– Хорошо, – ответил Уэллс, не понимая, что заставило его соврать, когда Кларк прижималась к его груди. Сейчас она могла читать его сердцебиение, словно переданный морзянкой текст.