Кэсс Морган – Несколько световых лет (страница 3)

Братишка,

Ты уж прости, что я сбежал и ничего не сказал тебе: не хотел, чтобы ты беспокоился. Мне предложили работку в Пустоши всего на десять дней, ты и представить не можешь, сколько за это заплатят. Если все пойдет по плану, сообщение тебе читать не придется. Я вернусь, прежде чем ты начнешь копаться в моих вещах… Но, наверное, на всякий случай написать тебе нужно.

Ты, конечно, удивляешься, какого черта я на такое подписался. Так вот, кое-что я тебе еще не рассказывал. Меня приняли в Академию Флота Кватра. С ума сойти, верно? Я не сказал тебе, что решил попробовать, потому что шансов у меня почти не было. А затем, когда все получилось, мне не хотелось, чтобы ты думал, что я просто брошу тебя здесь. Вот почему я взялся за эту работу. Так я заработаю достаточно, чтобы забрать тебя с собой. Ты сможешь поступить в университет на Три или записаться в учебную программу для пилотов на Шетире – все, что захочешь. Знаю, ты никогда не верил мне, но ты и правда самый настоящий гений, мужик. Ты умнее меня в сто раз и можешь делать все, что захочешь. Только так у нас получится убраться с этой пропащей планеты. Я не позволю, чтобы мы сгнили здесь, как отец.

Работа вовсе не такая опасная, как говорят, уверен, все будет в порядке. Но если ты читаешь сообщение – значит, что-то пошло не так…

Молюсь Антарам, чтобы тебе не пришлось это читать.

Если я не вернусь, прошу, сделай кое-что для меня. Я хочу, чтобы ты занял мое место в академии. Оставляю свое удостоверение на подушке. Ты умнее всех этих засранцев с Три, вместе взятых. Жду не дождусь, когда парень с Дэвы заткнет их за пояс. И уж я буду следить за тобой, не сомневайся, хоть мы и не знаем откуда.

Ладно, пора заканчивать, а то сейчас совсем раскисну, а ты скоро будешь дома, не хочу, чтобы ты меня таким видел. Тебе не придется это читать. Готов поклясться, что не придется. Я вернусь через несколько дней. Но если нет – прошу, береги себя. Я люблю тебя.

Рекс.

Кормак рухнул на пол, задыхаясь от невыносимой боли. Это из-за него Рекс отправился в Пустошь. Он готов был рисковать жизнью – лишь бы не бросать его на произвол судьбы. Кормак не мог дышать, словно ребра его крошились, пронизывая сердце.

– Нет, – шептал он, прижимая колени к груди, – нет, Рекс…

Закрыв глаза, он вспоминал последние часы, которые провел вместе с Рексом: вот они ужинают вдвоем, а вот помирают со смеху, сражаясь в старбол – игру, которую они придумали еще детьми. После смерти Рекса эти воспоминания утешали его, но теперь они были отравлены осознанием, что все это время у брата была тайна, которую тот скрывал от него.

Если бы только он обнаружил передатчик раньше! Решись Кормак зайти в комнату Рекса сразу после его исчезновения – быть может, он успел бы что-то изменить. Всеми правдами и неправдами он добрался бы до Пустоши и заставил Рекса вернуться. Спас ему жизнь.

С трясущимися руками Кормак перечитывал сообщение. В этот раз помимо боли он ощутил гордость. Подумать только: Рекса приняли в Академию Флота Кватра! В самое элитное учебное заведение в Солнечной системе, известное тем, что оттуда выпускались знаменитые офицеры Флота Кватра. До недавних пор лишь тридиане имели право там обучаться. До него доходили слухи об измененных правилах приема, но Кормак не придавал им особого значения. Невозможно было даже представить, что выходец с Дэвы может попасть в академию. И все же Рексу это удалось.

Рекс мог стать не просто пилотом, но и офицером, черт его подери.

Но теперь все кончено. Так уж заведено на Дэве. Будь ты хоть усердный трудяга, хоть баловень судьбы – все одно, планета тебя поимеет. Гнев бурлил в крови Кормака. Рексу, самому доброму и способному человеку из всех, кого он знал, выпал шанс всей его жизни – и он погиб, не успев им воспользоваться. Кормак яростно отбросил передатчик и с удовлетворением услышал, как тот разбился об стену.

Затем медленно выдохнул и сделал глубокий вдох, немного успокаиваясь и приходя в себя. С трудом поднявшись на ноги, дрожащими пальцами он потянулся к удостоверению. Вглядываясь в счастливое лицо Рекса, он раздумывал над тем, что написал брат. Если я не вернусь, прошу, сделай для меня кое-что. Я хочу, чтобы ты занял мое место в академии. Безумство, да и только. Нельзя просто взять и занять чужое место в академии. Местонахождение академии тщательно скрывалось – туда не проникнешь, прикрывшись фальшивым удостоверением. Если его поймают – отправят в федеральную тюрьму или еще что похуже. И даже если каким-то образом он проникнет туда, ему придется учиться с самыми умными ребятами во всей Солнечной системе. Не потребуется много времени, чтобы понять, что ему там не место.

Кормак сжал удостоверение в руке. Он знал эту улыбку так хорошо и не мог поверить, что больше он ее не увидит. Наверняка с этой самой улыбкой Рекс писал: Ты умнее всех этих засранцев с Три, вместе взятых. Жду не дождусь, когда парень с Дэвы заткнет их за пояс.

Это так опасно, практически самоубийство. Миллион вещей может пойти не так, и то, что его ответственный, законопослушный брат призывает его пойти на это мошенничество, казалось до смешного нелепым. И все же просто отмахнуться Кормак был не в силах. Для Рекса эта возможность значила так много, что тот готов был подвергнуть опасности своего младшего брата. Шанс провернуть такое – невелик, но, если план сработает, его жизнь изменится навсегда. Возможно, он избежит смерти.

Больше шанса вырваться с Дэвы у Кормака не будет. Останься он – лишь вопрос времени, когда его доконают язвы или изрешетят пули дозорных. Впервые за восемь месяцев, к своему удивлению, Кормак ощущал еще что-то помимо гнева, боли или отчаяния, от которого сводило живот, – надежду. Пусть он не может вернуть своего брата, но в его силах хотя бы в какой-то мере воплотить его мечту в жизнь. Он сделает так, чтобы Рекс им гордился. Чего бы ему это ни стоило.

Глава вторая

Арран

– Стой! Не ешь!

Арран поднял глаза и увидел девушку с сиреневыми прядями в кудрявых волосах, которая с тревогой смотрела на него. Он уставился на нее, озадаченный как ее внезапным появлением, так и беспокойством в голосе. Арран прибыл в шаттлпорт почти на час раньше положенного времени и теперь сидел в ожидании на одном из мягких сидений. В целях безопасности все коммерческие перелеты в тот день отменили. Внутрь пускали только кадетов Академии Кватра, а также их родственников, поэтому в круглом полупустом вестибюле стояла тишина, которую нарушал лишь скрип робота-уборщика, чистящего полы, и бодрые голоса, доносящиеся с экранов. Рекламные ролики повторялись так часто, что Арран успел выучить их наизусть.

Отправься в путешествие всей твоей жизни! Горы Уруд ждут тебя! Всего в одном парсеке отсюда!

На Лоосе всегда солнечно – посети самую близкую к Солнцу планету!

Каждые три-четыре минуты кадры поездок по экзотическим местам сменялись изображениями безмятежного космического пространства в сопровождении расслабляющей музыки на фоне мягко мерцающих звезд. Затем вступала другая мелодия, пронзительная и торжественная, и на экране появлялся космический корабль, затем еще один, и еще один. Вот первый корабль заполняет весь экран – бомбы сыплются из него градом, раздаются взрывы. Спектры всё ближе. Неужели ты сдашься без боя? Флот Кватра ждет тебя!

С последней атаки спектров, когда они бомбили Шетир, родную планету Аррана, прошло уже два года, но то был лишь вопрос времени, когда они нападут снова. И в этот раз Арран не станет сидеть дома, поджав хвост. Он будет готов дать им отпор.

Сообразив, что девушка с сиреневыми волосами все еще смотрит на него, Арран взглянул на булку, которую мать с утра положила ему в сумку.

– Почему это?

– Тебя же стошнит, как только мы наберем космическую скорость.

– А, точно, – сообразил Арран и, краснея, завернул булку обратно в салфетку. Салфетка была его любимая, с голубыми цветами. Ему пришло в голову, что мать специально выбрала именно ее, чтобы он захватил с собой частицу родного дома.

– Не переживай, – улыбнулась девушка. – Я тоже первый раз путешествую на шаттле. Просто я много читала о межпланетных путешествиях.

Арран поднялся и провел рукой по волосам – нервная привычка, от которой он никак не мог избавиться.

– Очень предусмотрительно, – сказал он, чувствуя облегчение от того, что не ему одному будут в новинку все эти космические перелеты. Сам он никогда не покидал даже сектор F, самую отдаленную провинцию на Шетире, не говоря уже о полетах на другие планеты. В его семье все были шахтерами, и сам он тоже собирался подписывать контракт с горнодобывающей компанией на десять лет, когда ему сообщили, что он принят в академию.

Десять лет, которые он бы провел, работая по двенадцать часов в день на глубине четырехсот митонов от промерзшей поверхности. Он все еще до конца не мог поверить в свою удачу. Больше всего он боялся работы в шахтах, но, как ни старался, не мог придумать, чем еще заработать на хлеб. Никому еще не удавалось выбраться с Шетира.

До этого дня.

Он пожалел, что сам обо всем не разузнал. Арран привык, что все знает; не сосчитать, сколько раз ему устраивали взбучку после уроков за то, что он задавал «тупые вопросы», из-за чего инструктор не мог отпустить класс пораньше. Как-то раз, нанося мазь на его опухший глаз, мать робко предложила ему оставлять вопросы при себе и находить ответы в книгах, но он знал, что из этого ничего не выйдет. Стоило ему почувствовать любопытство, как предмет интереса заставлял его забыть обо всем… в том числе о тумаках одноклассников.