Керстин Гир – Зильбер. Первый дневник сновидений (страница 11)

– Значит, так. – Грейсон твёрдо смотрел мне в глаза. Это был просто сон, поэтому я ответила ему таким же твёрдым взглядом. На ужине в сегодняшней реальности я бы не посмела этого сделать, кроме того, меня тогда больше привлекало его запястье. Но сейчас я сделала вывод, что мой новый братишка выглядел просто отлично, несмотря на своё сходство с Эрнестом и Флоранс. Всё, что у Флоранс было мягким и округлым, становилось у Грейсона угловатым и жёстким, особенно подбородок. Удивительно красивыми были его глаза – в этом приглушённом мерцающем свете они приобрели карамельный цвет. Взгляд Грейсона казался каким-то туманным, он блуждал от моих глаз к губам и обратно.

Ха! Отличный сон. Действительно замечательный. Надеюсь, сейчас не выскочит откуда ни возьмись Лотти с топором наперевес.

Генри кашлянул.

– Грейсон?

– Эм-м-м, да… – Неужели на щеках у Грейсона выступил лёгкий румянец? Он покачал головой. – Лив, прошу тебя, уходи.

– Только если скажешь, что написано у тебя на запястье, – выпалила я, чтобы преодолеть собственное смущение. – Sub um… А что дальше?

– Что?

– Sub umbra floreo, – ответил за него Генри. – Ты обязан действовать решительно, Грейсон, и ты должен этого по-настоящему хотеть.

– Но я хочу! – заверил его Грейсон. – Но она какая-то такая…

– Понимаю, о чём ты, – сказал Генри. И вдруг запнулся. – На ней что, твой свитер?

Я в замешательстве оглядела себя. Действительно, свитер с капюшоном, который мне одолжил Грейсон. Да ещё и поверх ночной рубашки. Когда я засыпала, мне вдруг стало так холодно, что пришлось встать и натянуть свитер. Кроме ночнушки и свитера, на мне были только серые шерстяные носки в горошек. Как это похоже на все остальные мои сны! Постоянно я оказываюсь одета совершенно неподобающим образом.

Грейсон застонал.

– Да, возможно, это мой свитер, – признался он. – О боже, ненавижу своё подсознание. Зачем оно это делает?

– Пойдём уже, могло бы быть гораздо хуже. Подумай только о бедном Джаспере и миссис Бекетт в бикини, – Генри засмеялся. – А сейчас поторопись, Джаспер и Артур уже наверняка нас ждут. То есть если Джаспер вообще смог сюда добраться.

– Надеюсь, что нет, – пробормотал Грейсон. – Тогда мы получим отсрочку до следующего новолуния…

– Sub umbra floreo – что это значит? «Под цветущей землёй»? – спросила я.

Генри захихикал.

– Латынь я учила всего полгода, – немного обиженным тоном призналась я. – И это было очень давно, так что я немногое помню.

– Да, мы заметили, – усмехнулся Генри.

Грейсон с досадой замотал головой.

– Ну хватит уже. Уходи, Лив! – строго приказал он. – Исчезни отсюда!

Генри с интересом поглядел на меня. Наверное, ждал, что я вот-вот растворюсь в клубах дыма.

– Ну что ж, – сказала я после того, как ничего подобного не случилось и во взгляде Грейсона появилось отчаяние. – Если вы меня прогоняете, то я действительно уйду. Всего хорошего, – я развернулась и побрела по дорожке вверх.

Через плечо я видела, что Грейсон и Генри ещё пару секунд глядели мне вслед, а затем зашагали в противоположном направлении. Только они это сделали, как я тут же отошла на пару шагов в сторону и спряталась за широким стволом дерева. Неужели они действительно считают, что могут так просто от меня избавиться? Только не в тот самый момент, когда сон становился по-настоящему интересным.

Глава восьмая

Вот это было здорово! Это было действительно здорово. Преследуя Генри и Грейсона, я чувствовала себя Женщиной-кошкой или Джеймсом Бондом. Или даже Женщиной-кошкой и Джеймсом Бондом в одном лице. Круче всего было моё обострявшееся с каждой секундой зрение. Поблизости я не обнаружила ни одного фонаря, и даже луна не показывалась на небосводе, но я могла различать предметы довольно чётко, обходила свешивающиеся ветви и торчавшие из земли камни, что попадались мне на пути. Благодаря мягким шерстяным носкам ступала я тихо-тихо, следуя за мальчиками по пятам и каждый раз придумывая новое гениальное укрытие. Меня удивляло только одно – как это я до сих пор не проснулась? Обычно время, когда я во сне осознаю, что сплю, и продолжаю при этом спать, всегда быстро заканчивалось, а уж особенно если речь шла о таком занимательном сне, как этот.

– А вот и вы наконец!

Луч фонарика Грейсона выхватил из темноты две тёмные фигуры. Наверное, это Артур и Джаспер. Я, как герой триллера, спряталась за надгробным камнем, ведь, вероятно, те двое тоже могут видеть в темноте словно кошки. Я осторожно подняла голову ровно настолько, чтобы подглядывать за мальчиками. В общем, вся эта история меня страшно увлекала.

– Вы не поверите, но Джаспер стоял у ворот и не мог войти, – это сказал Артур, если я правильно понимаю.

– Они были закрыты, – немного плаксивый голос принадлежал небритому Кену, который, к моей радости, был одет в клетчатую фланелевую пижаму. По крайней мере, я не единственная участница этого действия в неподходящей одежде. Второго мальчишку, Артура, я тоже видела сегодня утром в школе. Это был тот самый ангелоподобный парень с белыми локонами. Неземная красота!

– Я хотел перелезть через стену, но там меня поджидал сторож с собакой… и колючая проволока…

– Джаспер, это ведь сон! – нетерпеливо сказал Генри. – Тебе не обязательно заходить через ворота. И нечего бояться сторожа, потому что всё, что ты видишь, видишь только ты один – это лишь плод твоего воображения. Сколько раз я должен тебе это повторить, чтобы ты наконец понял? – он огляделся по сторонам, и я поспешно втянула голову в плечи. – Надеюсь, никакой сторож нам тут не помешает. Только что мы уже вынуждены были преодолеть одно… препятствие.

Это они обо мне. Вот наглость.

– Не волнуйтесь, о стороже и его собаке мы уже позаботились, – сказал Артур.

– Да, это было так круто, – присвистнул Джаспер. – Артур вызвал из ничего огненный шар, который…

– Нам надо спешить, – перебил его Генри. – Мы и так уже потеряли уйму времени, сейчас Джаспер, как всегда, проснётся и мы снова не успеем получить ответ.

– Нет, на этот раз такого не случится, – с гордостью сказал Джаспер. – Я принял ту же таблетку от мигрени, что пьёт моя мама. После неё она обычно спит без просыпу целых два дня.

– И всё же, давайте начинать, – решительно произнес Грейсон. – Я не уверен, хорошо ли закрыта дверь в мою комнату. Около трёх ночи Спот как угорелый начинает метаться по комнате и скрести когтями по ковру, чтобы его выпустили… Вы это видели? – он указал на туман. – Что это такое?

– Просто ветер, – сказал Генри. Именно в этот момент порыв ветра действительно прошёлся по веткам деревьев, но мне показалось, что в клубах дыма мелькнула чья-то фигура.

– Я просто подумал… – Грейсон уставился в темноту.

– Вот тут достаточно места, – Артур сделал ещё пару шагов вперёд и оказался возле старого кедра.

Остальные последовали за ним. Воцарилась напряжённая тишина. От возбуждения я покусывала нижнюю губу. Что, интересно, сейчас произойдёт? Очень надеюсь, что в этом сне на меня не выпрыгнет какой-нибудь скелет или наполовину разложившийся зомби-труп. Смотря фильмы ужасов, я всегда закрывала глаза на этом месте. Но мы-то находимся сейчас на кладбище, здесь такого поворота событий вполне можно ожидать. Я спросила себя, не слишком ли мой сон предсказуем, ну да ладно, главное, чтобы он оставался таким же интересным и напряжённым (только вот хотелось бы обойтись без пауков, если это возможно).

– Пятеро сняли печать, пятеро дали клятву, пятеро откроют ворота, так гласят письмена. Как и в каждое новолуние, мы пришли торжественно возобновить нашу клятву, – Артур поднял с земли палку и что-то начертил ею на земле, передвигаясь широкими шагами по кругу. В том месте, которого касался кончик палки, трава вспыхивала и загоралась.

Я была поражена.

Остальные встали вокруг пылавшего знака. Артур при этом напевал что-то вроде заклинания, которое я, к сожалению, улавливала из-за своего могильного укрытия только обрывками, потому что трава в огне трещала слишком уж громко.

– …Custos opacum… зная, что мы разожгли твой гнев… ты справедливо питаешь сомнения… клянёмся, что Анабель пожалеет обо всём, что случилось… она страдает… сделать всё, чтобы исполнить клятву… не наказывать её больше…

– И нас тоже, – вмешался Джаспер. – Мы же ничего не можем изменить… – заметив на себе недовольные взгляды остальных, он замолчал.

– Приди и заговори с нами… – продолжал Артур, а пламя поднималось всё выше. – … foedus sanguinis… interlunium… ты, владелец тысячи имён, ты, обитель которого – ночь… нам нужно…. – остальные слова потонули в треске огня.

Что им было нужно? Кто такая Анабель и о чём она сожалеет? И какую такую клятву они собираются воскресить? Меня просто разрывало от любопытства, но я всё-таки не отваживалась подобраться ближе, боясь, что меня обнаружат. К тому же Генри время от времени оборачивался и поглядывал в моём направлении. В его глазах отражались языки пламени, и это выглядело устрашающе. Нет, подобраться поближе совершенно невозможно. Вот если бы я была, например, кошкой… Погодите-ка! Это ведь, вообще-то, сон. А значит, я могу превратиться в кого только пожелаю, хоть в кошку. Во сне мне уже не раз приходилось бывать каким-нибудь зверем. (Не всегда добровольно, правда. Содрогнувшись, я вспомнила сон, в котором была мышкой, а Лотти гонялась за мной со шваброй в руках.)