Керстин Гир – Второй дневник сновидений (страница 30)

– Мне тут удалось недавно во сне чуть усовершенствовать защиту её двери – так, на всякий случай. Мне кажется, тебе бы тоже не помешало это сделать.

– Тебе кажется? – Он направился к двери, но снова резко развернулся и бросил на меня недоверчивый взгляд. – Как бы там ни было, даже если кого-то и интересуют мои сны, – я пас, выхожу из игры. И очень надеюсь, что тебе не придёт в голову… э-э-э… воспользоваться моим доверием и навестить меня в одном из моих снов.

– Нет, что ты! Только в крайнем случае, – заверила я его и выключила ночник.

Разговаривать в темноте оказалось гораздо легче.

– Грейсон?

– Что ещё?

– Спасибо. Иногда я вообще не понимаю, что бы я без тебя делала, – призналась я и поспешно добавила: – Мне жаль, что из-за меня ты не высыпаешься. И что я заставляю тебя волноваться. И что мы затеяли историю с этой дьявольской книгой.

Я слышала, как Грейсон вздохнул:

– Да ладно, всё нормально…

– Нет, не нормально. Ты действительно самый милый и лучший – и самый симпатичный! – старший брат, о котором можно лишь мечтать.

Он тихо рассмеялся:

– А ты самая надоедливая… покрытая пятнами младшая сестра, которая у меня когда-либо была! Сладких снов, Лив. Завтра всё наладится.

БАЛАБО-БАЛАБА

БЛОГ

13 января

Я-то думала, что если Джаспер уедет и некому будет обзывать судью, затевать драки или во время матча рвать на себе футболку, то игра «Джабс Флеймс» станет ужасно скучной. А вот и нет! Тут я, очевидно, попала пальцем в небо.

Было бы, правда, лучше, если бы мы выиграли, но, кроме этого факта, мне придраться абсолютно не к чему: представление было непревзойдённым.

Ребята, иногда я рада от всего сердца, что мне не выпало родиться мальчиком, тестостерон – явно не очень-то весёлый подарок природы. Кажется, он ещё более непредсказуем, чем ПМС. Артур тут же поставил новый рекорд: два самых диких фола – и уже на восьмой минуте он вылетел из игры. Да уж, не стоило Габриэлю обзывать судью слепым и толстым пивным бочонком. Лучше бы он наградил этим званием Генри. Просто удивительно, с какой грациозностью все его свободные броски пролетали мимо корзины, а он при этом даже бровью не повёл.

Теперь маленькое заявление персонально для Эрика Сарстеда: ты нам очень нравишься, вот честно, и ты действительно изо всех сил стараешься достойно заменить Джаспера. Но прошу тебя, не снимай, пожалуйста, футболку. Если нам захочется поглазеть на волосатые спины, мы всегда можем отправиться в зоопарк.

После игры Грейсон, капитан нашей сборной и заместитель редактора школьной газеты «Reflexx», дал интервью своей начальнице – главному редактору газеты, а по совместительству и своей возлюбленной, Эмили Кларк. К счастью, мы имели возможность записать это интервью слово в слово. И в точности приводим его здесь – эксклюзивно, только для вас.

Эмили: Мне нужно заявление для газеты. Одна фраза, которая объясняет, почему вы проиграли. Твоим парням, кажется, дополнительные тренировки ничуть не помогли.

Грейсон: Им просто нужно как следует выспаться, хотя бы одну ночь. Мне пора.

Эмили: Мне так и написать?

Грейсон: Нет, конечно. Давай подумаем над этим позже, ладно? Мне нужно вернуться к ребятам.

Эмили: Позже не получится. Ты же знаешь, какие у нас сжатые сроки. Всего одну фразу.

Грейсон: Ну в самом деле, Эмили! Выдумай что-нибудь сама.

Эмили: Грейсон Спенсер разочарован членами своей команды, которые столь подростковым неустойчивым поведением снова свели на нет все его усилия. Спрашивается лишь, почему он столько времени и энергии вкладывает в этот глупый спорт и в свою команду, хотя выпускной год в самом разгаре и Грейсону стоило бы сосредоточиться на более важных вещах?..

Грейсон: Глупый спорт? Это баскетбол-то глупый? Потому что для него не нужно издеваться над несчастной лошадью с уздечкой в зубах?

Эмили: Потому что три раза в неделю нужно встречаться со слабоумными идиотами, и это влияет на всё.

Короткая пауза.

Грейсон: Ладно. Отличная фраза! Так и запиши.

Эмили: Грейсон, я вовсе не имела в виду ничего такого. Подожди…

Грейсон уходит.

Я же вам столько раз повторяла: влюблённым парочкам лучше не работать вместе, от этого одни неприятности.

Прямо интересно, что из интервью можно будет прочесть в среду в свежем номере «Reflexx». Предполагаю, что ничего.

Увидимся!

P. S. Кстати, Лив и Мия Зильбер, они же убийцы с топором наперевес, они же древоубийственные очковые кобры, не присутствовали на последней игре. И лично меня это ничуть не огорчило. Сердце моё до сих пор обливается кровью лишь от воспоминаний о Господине Исполине. А вы что думаете?

Глава девятнадцатая

Мистер Ву в боевом обмундировании стоял перед дверью Мии, вид у него был словно у солдата дворцовой стражи, только вместо ружья он держал на плече колотушку для гонга.

Правда, я была не совсем уверена, исполняет ли он свои обязанности так же рьяно во время моего бодрствования. Ведь он, в сущности, плод моего подсознания, созданный во сне, а если я не сплю, то как же он может существовать?

– Ни один враг не решился противостоять Небесному когтю тигра, – сообщил он мне.

– А что, здесь кто-то был? – с интересом спросила я, и тут же в моей голове промелькнула мысль о том, что персонаж, которого я сама себе выдумала, вряд ли может видеть что-то, чего не вижу я.

Да уж, довольно-таки сложная мыслишка. Относится к разряду вопросов, которые лучше себе не задавать, если не хочешь взорвать мозг.

– «Ночью все кошки серы». – Мистер Ву качал головой из стороны в сторону. – Здесь проходил незнакомец в шляпе…

В шляпе? Это мог быть только Монстр Ада. Или, точнее, мистер Густав Андерсон, психиатр Анабель. И действительно ли он тут побывал? Может, мистер Ву всего лишь высказал предположение, которое выдвинуло моё подсознание? Но что понадобилось Монстру Ада от Мии? Возможно, он просто искал кого-то другого? Например, меня?

– Всё это ужасно сложно, – пробормотала я и бросила беглый взгляд на чёрную дверь Генри.

Когда я лишь вышла в коридор и увидела, что дверь Генри по-прежнему находится прямо напротив моей, внутри у меня всё сжалось от боли. Как я ни старалась убедить себя в том, что я тут только из-за Мии, обмануть себя было не так-то просто – в глубине души я надеялась, что встречу Генри.

Всю субботу напролёт я не решалась с ним поговорить. Проснулась я в одиннадцать часов и вообще-то должна была соскочить с кровати свеженькая как огурчик. Но как можно чувствовать себя свеженьким огурчиком, когда всего несколько часов назад тебе довелось застать любимого с голой женщиной в джакузи и затем проплакать полночи напролёт? У меня, во всяком случае, было такое чувство, что по венам течёт не кровь, а расплавленный свинец. Или яд.

Несмотря на добавочную тренировку и матч, состоявшийся вечером, Генри оставил мне семь голосовых сообщений и три раза позвонил на домашний телефон. И лишь поздно вечером, когда игра закончилась, я почувствовала себя достаточно сильной для того, чтобы с ним поговорить, а не разреветься и не закричать или, может, сначала разреветься, а потом закричать. Но тут вдруг воцарилась тишина. Никаких больше звонков, никаких сообщений.

А когда в дверь позвонили, это оказалась всего лишь Эмили, которая хотела встретиться с Флоранс и обсудить план празднования дня рождения, само собой, в отсутствии Грейсона. Они оккупировали гостиную, поэтому нам с Мией пришлось освободить территорию. Хотя это было не так уж и плохо, ведь всё равно моё представление о выходном дне сводилось к тому, чтобы лежать в кровати, пялиться в потолок и чувствовать себя абсолютно несчастной. До этого я залезла в тёплую ванну, уставилась в потолок ванной комнаты и чувствовала себя абсолютно несчастной. Возможно, дело в горячей воде, а может, в том, что мне просто необходимо было заполучить несколько дополнительных часов сна, или это такая защитная функция организма, который в стрессовой ситуации предпочитал просто отключиться. Как бы там ни было, но как только я очутилась в кровати, глаза мои тут же закрылись.

Последнее, о чём я успела подумать, засыпая, был коридор, в который я сегодня ни за что не зайду. Потому что, во-первых, неизвестно, собирается ли Генри меня там ждать, а во-вторых, мне очень хотелось, чтобы Генри прождал меня напрасно. Если он вообще намеревался ждать.

М-да… И вот, несмотря на все мои твёрдые убеждения, я снова здесь, а Генри – как раз нет.

– Сначала путаются слова, затем путаются понятия, и в конце концов путаются вещи, – сказал мистер Ву.

– Тут вы совершенно правы. – Я вздохнула и похлопала его по плечу. – Продолжайте держать вахту, вы замечательно справляетесь со своим заданием.

И что же сейчас? Я развернулась. И взгляд мой снова остановился на двери Генри. Львиная голова из меди и наличники на трёх замках, расположенных один над другим, блестели в приглушённом свете, разливавшемся по коридору, словно бы их только что отполировали. Несколько секунд я не могла отвести глаз от витиеватых, изысканных букв, вырезанных на деревянной двери, из которых складывались слова игра с реальностью. А затем я просто пошла куда глаза глядят. Главное – прочь отсюда.

Я побежала по коридору, на ближайшем повороте повернула налево и остановилась перед первой же дверью, которую узнала. Она принадлежала Артуру, и на какой-то момент я даже подумала, а не постучать ли мне.