Кэрролл Льюис – Алиса в Стране чудес (страница 4)

Наконец Мышь, к которой все относились с почтением, закричала:

– Садитесь, все садитесь и слушайте. Вы у меня вмиг высохнете!

Все послушно уселись в круг, а Мышь стала посредине. Алиса не отрывала от неё глаз – она знала, что, если тут же не высохнет, ей грозит сильная простуда.

– Гхе-гхе! – откашлялась с важным видом Мышь. – Все готовы? Тогда начнём. Это вас мигом высушит! Тишина! «Вильгельм Завоеватель с благословения папы римского быстро добился полного подчинения англосаксов, которые нуждались в твёрдой власти и видели на своём веку немало несправедливых захватов трона и земель. Эдвин, граф Мерсии, и Моркар, граф Нортумбрии…»

– Д-да! – сказал Попугайчик и содрогнулся.

– Простите, – спросила, нахмурясь, Мышь с чрезмерной учтивостью, – вы, кажется, что-то сказали?

– Нет-нет, – поспешно ответил Попугайчик.

– Значит, мне показалось, – заметила Мышь. – Итак, я продолжаю. «Эдвин, граф Мерсии, и Моркар, граф Нортумбрии, поддержали Вильгельма Завоевателя, и даже Стиганд, архиепископ Кентерберийский, нашёл это благоразумным…»

– Что он нашёл? – спросил Робин Гусь.

– «…нашёл это», – отвечала Мышь. – Ты что, не знаешь, что такое «это»?

– Ещё бы мне не знать, – отвечал Робин Гусь. – Когда я что-нибудь нахожу, это обычно бывает лягушка или червяк. Вопрос в том, что же нашёл архиепископ?

Мышь не удостоила его ответом и торопливо продолжала:

– «…нашёл это благоразумным и решил вместе с Эдгаром Этелингом отправиться к Вильгельму и предложить ему корону. Поначалу Вильгельм вёл себя очень сдержанно, но наглость его воинов-нормандцев…» Ну как, милочка, подсыхаешь? – спросила она Алису.

– С меня так и льёт, – ответила Алиса печально. – Я и не думаю сохнуть!

– В таком случае, – провозгласил Додо, – я предлагаю принять резолюцию о немедленном роспуске собрания с целью принятия самых экстренных мер для скорейшего…

– Говорите по-человечески, – сказал Орлёнок Эд. – Я и половины этих слов не знаю! Да и сами вы, по-моему, их не понимаете.

И Орлёнок отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Птицы тихо захихикали.

– Я хотел сказать, – обиженно проговорил Додо, – что нужно устроить Бег по кругу. Тогда мы вмиг высохнем!

– А что это такое? – спросила Алиса.

Сказать по правде, её это не очень интересовало, но Додо многозначительно молчал – видно, ждал вопроса. И так как все тоже молчали, пришлось спрашивать Алисе.

– Чем объяснять, – сказал Додо, – лучше показать!

(Может, и ты захочешь как-нибудь зимой сыграть в эту игру? В таком случае я расскажу тебе, что делал Додо.) Сначала он нарисовал на земле круг. Правда, круг вышел не очень-то ровный, но Додо сказал:

– Правильность формы несущественна!

А потом расставил всех без всякого порядка по кругу. Никто не подавал команды – все побежали, когда захотели. Трудно было понять, как и когда должно кончиться это состязание. Через полчаса, когда все набегались и просохли, Додо вдруг закричал:

– Бег закончен!

Все столпились вокруг него и, тяжело дыша, стали спрашивать:

– Кто же победил?

На этот вопрос Додо не мог ответить, не подумав как следует. Он застыл на месте, приложив ко лбу палец (в такой позе обычно изображают Шекспира, помнишь?), и погрузился в размышления. А все стояли вокруг и молча ждали. Наконец Додо произнёс:

– Победили все! И каждый получит награду!

– А кто же их будет раздавать? – спросили все хором.

– Она, конечно, – ответил Додо, ткнув пальцем в Алису.

Все окружили Алису и наперебой закричали:

– Награды! Награды! Раздавай награды!

Алиса растерялась. В замешательстве она сунула руку в карман – и вытащила оттуда пакетик цукатов.

(К счастью, слёзы их не размочили.) Она раздала их собравшимся – каждому по цукату, только-только хватило.

– Но она ведь тоже заслужила награду, – сказала Мышь.

– Конечно, – подхватил важно Додо.

И, повернувшись к Алисе, спросил:

– У тебя осталось что-нибудь в кармане?

– Нет, – отвечала Алиса грустно. – Только напёрсток.

– Давай его сюда! – приказал Додо.

Тут все снова столпились вокруг Алисы, а Додо торжественно подал ей напёрсток и сказал:

– Мы просим тебя принять в награду этот изящный напёрсток!

Эта краткая речь была встречена общими рукоплесканиями.

Алисе вся эта церемония показалась очень смешной, но вид у всех был такой серьёзный, что она не посмела засмеяться. Она хотела ответить на речь Додо, но не могла ничего придумать и только чинно поклонилась и взяла напёрсток.

Все принялись за угощенье. Поднялся страшный шум и переполох. Большие птицы мигом проглотили свои цукаты и начали жаловаться, что и распробовать их не успели. А у птичек поменьше цукаты застряли в горле – пришлось хлопать их по спине. Наконец все поели, уселись опять в круг и попросили Мышь рассказать им ещё что-нибудь.

– Вы обещали рассказать нам свою историю, – сказала Алиса. – И почему вы ненавидите… К и С.

Последнюю фразу она произнесла шёпотом, боясь, как бы не обидеть Мышь снова.

– Это очень длинная и грустная история, – начала Мышь со вздохом. Помолчав, она вдруг взвизгнула:

– Прохвост!

– Про хвост? – повторила Алиса с недоумением и взглянула на её хвост. – Грустная история про хвост?

И, пока Мышь говорила, Алиса всё никак не могла понять, какое это имеет отношение к мышиному хвосту.

Поэтому история, которую рассказала Мышь, выглядела в её воображении вот так:

Цап-царап сказал мыш— ке: Вот ка— кие делиш— ки, мы пой— дём с то— бой в суд, я тебя засужу. И не смей отпираться, мы должны