Керрин Марк – Сладкая обманщица (страница 9)

Месяц назад я обещала себе, что ничьей куклой больше не стану. Я найду хорошую и достойную работу, собираясь на которую, каждое утро буду испытывать за себя чувство гордости. Я ведь многое могу, я не лишена ума, но почему-то снова умудрилась оказаться в этой паршивой, гадкой и мерзкой дыре, где должна совершать действия, унижающие всё мое существование! Я достойна большего, лучшего! Я обязана быть той, кем будут гордиться!

В который раз поместив свои самые негативные и удручающие мысли в застрявшее в груди облаком воздуха, делаю медленный и осторожный выдох. Представляю, как всё плохое, что одолевает меня сейчас, просто расщепляется на атомы в несправедливом мире.

У всего этого есть причина.

Это всё не от хорошей жизни.

Я всегда совершаю добро.

Мой нос улавливает ненавязчивый запах сигаретного дыма, сознание невольно поддается невидимому утешению. Я не в силах поднять уставшие и тяжелые веки. Мягкий табачный аромат действует на меня, как гипноз.

Кто я?

Где я?

Зачем я здесь и по какой причине?

Ответы приходят моментально и уже не кажутся такими тошнотворными. Внутри меня появляется сила. В ладонях вспыхивает яркое пламя, и я буду нести его столько, сколько потребуется. Веки плавно поднимаются, дневной свет заливает мои глаза. Залив Вильфранш окутан легкой полупрозрачной дымкой… Поворачиваю голову в сторону соседнего балкона. Закончив курить, Норд стремительно возвращается в свою комнату, всколыхнув белые занавески. Но перед этим его холодный взгляд успевает встретиться с моим.

6

Вопреки требованиям Эмили, я решаю провести эти несколько часов до ужина в своей комнате. Мне никогда не удавалось поспать в самолете, каким бы комфортным он не был. Усталость и щедрые поцелуи солнца отразились на моем лице серой подавленностью с красноватым отливом, уничтожив всякую привлекательность и свежесть.

За три часа крепкого сна мне не снится ничего и это хорошо, ведь обычно сновидения оставляют тяжелый и болезненный отпечаток в душе, который порой очень сложно стереть.

Надеваю льняной сарафан макси и спускаюсь на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Увидев меня, Глэдис перестает делать записи в большом блокноте и спешит подойти ближе. Её темные волосы убраны в тугой и низкий пучок и зафиксированы лаком. В серой униформе из строгих прямых брюк, белой рубашки и свободного пиджака она похожа на бизнес-вумен, а вовсе не на управляющую домашним хозяйством.

– Мисс Саммерс! Вы что-то хотели?

– Уж точно не отвлекать вас, – говорю с улыбкой. – Я хочу выпить кофе.

– С радостью приготовлю его для вас. Несколько минут назад наш повар достал из печи домашнее печенье с арахисом и фундуком. Не желаете попробовать?

– Звучит очень привлекательно.

– Куда вам всё принести?

– Я буду у бассейна. Хочу как можно больше времени проводить на свежем воздухе, пока есть такая возможность.

– И правильно. Ещё успеете надышаться вредным городским воздухом.

– Глэдис, а почему в доме так тихо? – изображаю застенчивость. – Все куда-то уехали или просто отдыхают в своих комнатах?

– Мистер Стаффорд с дочерью и мисс Уилсон уехали в Монте-Карло. Племянник мистера Стаффорда отдыхает сейчас в своей комнате.

Значит, Норд не покидал свои покои, пока я спала.

– Ясно. Надеюсь, скоро они приедут, – говорю с улыбкой. – Тогда я пойду. Не буду вам мешать.

Мне улыбнется удача, если в течение нескольких минут объявится Норд. Эмили не понравится, что за три часа наши с ним «отношения в минусе» не сдвинулись ни на йоту. Её реакция меня мало заботит, чего не скажешь о сорока тысячах долларов, которые я обязана сегодня получить. А случится это только в том случае, если моя клиентка останется довольна.

Присаживаюсь на мягкий низкий диванчик цвета нежного абрикоса, оглядываюсь, бросив быстрый и случайный взгляд на балкон второго этажа. Раздвижные двери открыты, ветерок играет с белыми занавесками. Представляю, как рельефное тело Норда Стаффорда раскинулось на белых простынях, как свежий воздух ласкает его загорелую кожу и играет с темными волосами на широкой груди. Пытаюсь добавить себя в эту безобидную фантазию, но из-за звучащих без конца слов о моем крошечном мозге, я продолжаю оставаться невидимым зрителем, застрявшем на балконе. Желание уязвить грубияна перевешивает необходимость его соблазнить, что доказывает надобность в более тщательной подготовке. Девушка, которую отправила бы сюда Бренда, на 99 % соответствовала бы вкусам и предпочтениям Норда, она бы точно знала, как себя вести, каким тоном говорить и что именно, чтобы минимизировать негативную реакцию с его стороны. На ней была бы защитная маска с одним из его любимых женских имен, под которой скрывалась бы реальная личность, настоящая жизнь, до которой не добрались бы ничьи оскорбления. Вымышленный образ, имя и стиль поведения – броня для девушки, чья деятельность подразумевает соблазнение и ублажение мужчины. И я впервые лишена этой защиты. Однако, как бы сильно не была задета моя гордость, личность и мои интересы в ближайшие семь дней, я не позволю себе слезы. Не позволю раскиснуть, ослабнуть и отступить, ведь причин оставаться сильной, уверенной и целеустремленной у меня намного больше.

Это моя обязанность.

Вид на залив Вильфранш и городок Болье-сюр-мер поразительный. Можно часами наблюдать за подходящими к морю горами, словно жаждущих поцелуя воды. Живописные дома взбегают вверх по крутому склону и остается только догадываться, сколько между ними узких лестниц и троп.

– Ваш кофе и печенье, мисс Саммерс. Я вас напугала?

– Нет, что вы. Я просто засмотрелась на этот сказочный вид и совсем не слышала ваши шаги.

– Здешней красотой можно любоваться вечно. Добрый день, мистер Стаффорд!

Я оборачиваюсь. Вспыхнувшую радость мгновенно съедает тревожное чувство. Проигнорировав мой взгляд и приветствие Глэдис, Норд садится в кресло справа от дивана, на котором сижу я, и, положив левую лодыжку на правое колено, говорит:

– Глэдис, приготовьте мне крепкий кофе. Спасибо, – отрезает он тут же, давая понять, что ей необходимо немедленно убраться отсюда.

Молча и коротко кивнув, Глэдис возвращается в дом. Атмосфера, что минуту назад была похожа на невесомое облако, моментально превращается в холодный и неподъемный кусок гранита. Поднимаю со столика белую чашку с ароматным кофе и подношу к приоткрытым губам. Прежде, чем сделать глоток, позволяю взгляду распахнуться и остановиться на мужском лице. Насыщенные карие глаза откровенно смотрят на меня. Не то их хозяин нарочно хочет лишить меня равновесия, не то предложить трахнуться прямо здесь и сейчас.

– Сколько ты стоишь? – спрашивает Норд, продолжая оказывать на меня визуальное давление. – Дороже, чем твоя подруга?

– Ты считаешь свое поведение адекватным? Достойным своего положения?

– Когда прямолинейность перестала быть адекватной?

– Когда превратилась в откровенную невоспитанность. Знакомые слова или нуждаешься в объяснении?

– Объяснишь мне здесь или поднимемся ко мне? – не сбавляет Норд обороты. – Я не любитель пустых разговоров, но, если ты будешь при этом превосходно сосать мой член, ничего против иметь не буду. Объясняй, сколько влезет.

Мне даже не приходится изображать изумление. В считанные секунды выплескиваю на мерзавца свой кофе, который даже не успела попробовать. Он горячий, но вспоминаю об этом я поздно. Мужские губы превращаются в узкую линию, ноздри раздуваются от злости, потому что их придурковатому хозяину наверняка очень больно. Но уж точно не больнее, чем то, что я – Пейдж Саммерс, сейчас о себе услышала! Ничтожество!

– …Мистер Стаффорд? – возвращается Глэдис с ещё одной чашкой кофе.

Я даже не успеваю заметить изумления на её лице, потому что, поставив поднос на столик, она исчезает слишком быстро для столь критической ситуации. Племянник её босса в напряженном молчании сидит в кресле, а с его волос по лицу стекает кофе. Огромное темное пятно расползается на его светлой свободной рубашке, а в моих руках всё ещё орудие преступления. Разве не стоило бы предложить ему помощь? Или хотя бы салфетку?

Норд медленно проводит ладонью по лицу, а потом снова поднимает на меня глаза, полные высокомерия и наглости. Неужели я – Пейдж Саммерс с родным цветом волос, с минимальным количеством макияжа, который меня устраивает, в одежде из собственного гардероба, которая мне нравится, и поведением, которое я считаю правильным и достойным, действительно создаю впечатление шлюхи?

– Не делай вид, что мои слова оскорбили тебя, – говорит Норд самым жестким и ледяным тоном, какой я только слышала. Его голос похож на натянутую кожу, которую беспощадно царапает тупое лезвие ножа. – Я не имею ничего против тебя и твоих коллег. Вы необходимы этому миру. Без вас он был бы полон стресса и негатива. Однако, каждый должен знать свое место. Таракан не может обедать за столом с хозяевами. А элитная проститутка не может стать частью уважаемой семьи и тащить в нее себе подобных.

Пустая чашка выпадает из моей руки, когда я, поддавшись эмоциям, резко поднимаюсь с дивана. Схватив очередную чашку с подноса, выплескиваю на Норда вторую порцию кофе, который оказывается явно горячее предыдущего. Мой обидчик подскакивает на ноги и, разразившись трехэтажным матом, срывает с себя рубашку. От услышанного злость во мне разгорается огромным пламенем, но, глядя на то, что я сделала в ответ, одолевает безграничный ужас.