Керриган Берн – Опасное увлечение (страница 6)
Но сейчас… еще недавно неживой, душный от смрада распутной толпы зал внезапно словно бы осветился сиянием, исходящим от ее полупрозрачной кожи.
И было бы просто позором лишать мир такой красавицы. Такого таланта. И даже если ее улыбка – всего лишь иллюзия, а доброта – простое притворство, тем не менее без нее чаша мировых весов еще ниже опустится в мещанское болото оскудения человечества.
Однако его это не остановит. И если он исполнит свой долг, она не доживет до рассвета. Ему подумалось, что мог бы осуществить это прямо здесь. Завлечь ее в укромный уголок и сомкнуть руки на ее прекрасной шее, а потом, завернув в портьеру, уложить обмякшее тело на диван и исчезнуть до того, как поднимут тревогу.
Ему надо ее очаровать. Увлечь за собой в свое царство, во тьму. Все время находящаяся в центре внимания, там она станет уязвимой. Сделается беззащитной.
Он соврал бы себе, не признав, что мысль оказаться наедине с Милли Ли Кер в темноте возбуждала в нем желание, отличное от убийства.
Опасное желание. Опасное для него.
Хотя Милли постоянно окружали люди, она его тотчас нашла. И кивнула ему так резко, будто подслушала его мысли, звучавшие громче шума толпы.
Однако Арджент понял, что о его намерениях она ничего не подозревала, поскольку, едва она его заметила, ее глаза наполнились светом теплой полуночной неги.
Вырвавшись из толпы поклонников, Милли вновь, едва заиграл оркестр, закружилась в ее водовороте. И остановилась лишь тогда, когда встала перед Арджентом лицом к лицу, не обращая или не желая обращать внимание на то, что все взгляды устремлены на них двоих.
– Я вас нашла, – проговорила она, смущенно улыбаясь.
Арджент понятия не имел, о чем она вела речь. Возможно, она знала, зачем он здесь. Быть может, кто-то ее предупредил о заключенном на нее контракте. Быть может, она была такой же отважной и бесчувственной, как и он. Свободной от оков сентиментальности.
Однако это ничего не меняло.
– Это я, мисс Ли Кер, нашел вас.
«И это я вас погублю».
Милли не могла поверить своей удаче. Здесь тот единственный зритель, для которого она играла в вечер премьеры. Ей еще никогда не доводилось испытать счастье встретиться хотя бы с одним из них. И находиться в обществе именно этого мужчины было неожиданным удовольствием. Возможно, он каким-то образом ощутил ту странную связь, которую она почувствовала со сцены?
Что могло бы быть романтичнее?
– Я думала, это частная вечеринка, мистер… – и она выжидательно посмотрела на него, протягивая руку для знакомства.
– Мистер Драмл, – ответил он, склонившись над ее рукой, но не поцеловав ее. – Бентли Драмл.
Милли не смогла сдержать смеха.
– Вас рассмешило мое имя?
Ее рассмешило в нем все.
– Ничего подобного, – принялась оправдываться она. – Просто вы не похожи на Бентли.
– И какое же имя, по-вашему, мне подходит?
Милли посмотрела на него с интересом, однако ответить на его вопрос почему-то не смогла. Ни одно истинно английское имя ему не подходило. Он не напоминал тех стройных, элегантных, модных прожигателей жизни, с которыми она привыкла знакомиться на подобных вечеринках. Густыми волосами самого необычного темно-рыжего цвета, поразительными голубыми глазами, мощным и ширококостным сложением он скорее напоминал кельтского воина, готового с клеймором[3] в руке встретить на поле боя саксонских завоевателей. И хотя сейчас черты его привлекательного лица смягчала учтивость, от него исходило чувство опасности. Нечто… однако, что именно, она уловить не могла. Не насилие и не гнев. Не невыдержанность или неадекватность.
С легкой улыбкой она внимательно посмотрела ему в глаза. Они были ледяные, и не только из-за цвета. От них исходил холод ледника. Очарование и доброжелательность согревали легкий изгиб его твердо очерченного рта, но при взгляде в эти глаза возникало ощущение бесконечной Арктики. Мрачной и пустой.
Внезапно она почувствовала, что озадачена и даже немного сбита с толку.
– Боюсь, мне так ничего и не пришло на ум, – призналась она, удивляясь тому, как у нее перехватило дыхание, когда он отпустил ее руку.
Казалось, он довлеет над ней, умышленно привнося угрозу в безобидную ситуацию. Может, он волк в овечьей шкуре? И хотя он был светлокожим и светлоглазым, от него исходили токи тьмы. Словно он влачил за собой мрачные тени на случай, если ему понадобится их защита.
Тем не менее Милли была практически уверена, что можно было по пальцам одной руки пересчитать тех, кому не требовалась защита
– И как, вы говорили, вы оказались здесь? – спросила она.
Учтивость сменилось сконфуженным выражением, совсем не подходившим его брутальному лицу.
– На самом деле меня пригласила подруга одного моего друга, я позабыл ее имя. Она довольно высокая, блондинка. Выглядит моложе своего возраста, но при этом она старше, чем утверждает. – Он подмигнул ей, и его глаза, казалось, излучали очарование. Еще не улыбка, но ее предвестье.
– О, вы имеете в виду Гертруду? – спросила Милли.
– Да, именно ее, – кивнул он и равнодушно оглядел толпу, словно бы ища ту леди. – Моего друга зовут Ричард Свивеллер, вы его знаете?
Милли покачала головой.
– Боюсь, что нет.
Он пожал гигантским плечом, отчего всколыхнулся его парадный сюртук.
– Неважно. Ведь все эти частные вечеринки отнюдь не для встреч близких друзей?
Милли окинула быстрым взглядом толпу в сотню или около того танцоров и веселящихся в разной стадии опьянения и разгула.
– Думаю, все зависит от того, какой смысл вы вкладываете в это понятие, – иронично заметила она.
И вновь раздался этот смех. Будто бы идущий из глубин доисторической пещеры. Уместный скорее в мрачных джунглях, чем в английском бальном зале.
– Не соблаговолите ли тур вальса, мисс Ли Кер? – Он подошел на шаг, вторгнувшись в ее пространство, нависая над ней стеной жара и мышц.
Милли заколебалась. Не потому что испугалась, а потому что сильно засомневалась, какой, черт возьми, танцор из мужчины такого роста и габаритов, да к тому же – она опустила взгляд – с такими громадными ступнями.
Она боялась, что стоит ему хоть раз наступить своей ножищей ей на ногу, и перелома ступни ей не миновать.
– Я легкими шагами, – словно читая ее мысли, пробормотал он.
Она подняла взгляд и посмотрела в эти тревожащие душу глаза. Ни чувств, ни эмоций как таковых в них не было, лишь слабый огонек. А удовольствия… или сожаления, разобрать она не могла.
Но боже, как же он привлекателен!
– Подумайте, на что идете, – поддразнила его она. – Танец – это что-то вроде любви, а значит, мистер Драмл, я отдаюсь вам на милость.
– Значит, отдаетесь.
Он взял, точнее, утопил в своей ладони ее обтянутую перчаткой руку и повел в круг. Она встала, ожидая просвета среди вальсирующих пар, и у нее захватило дыхание, когда, заняв место, он, закружив ее своими мощными руками, притянул к себе.
И сразу стало ясно, что все ее опасения относительно его танцевальных способностей были абсолютно беспочвенны. Он оказался самым изящным, умелым танцором в этом зале… а, возможно, и любом другом бальном зале Лондона. Он близко, до неприличия близко притянул ее к себе, и прочно, будто железным зажимом, держал ладонь на ее спине. Тепло этой ладони восхитительным тавром проникало сквозь платье и корсет. При этом нежность держащей ее ладони не уступала ее теплу.
Его руки под сюртуком оказались даже тверже, чем она себе представляла. Положив ладонь ему на плечо, Милли при каждом движении ощущала малейшие перекаты волн его мускулов и замирала от восторга. Настолько, что оступилась и потеряла равновесие на повороте.
Он притянул ее к себе еще ближе, дав возможность спокойно обрести баланс, поддерживая мощью поразительно крепкого тела. Вернувшись в ритм вальса, она глянула на него с благодарностью.
– Кажется, мисс Ли Кер, это
Прижавшись лбом к его плечу, она засмеялась. Ее сердце билось в ритме вальса, разнося волны теплого нервного трепета по всему телу. Может статься, все ее сомнения относительно него были такой же ошибкой, как и тревоги по поводу его танцевальных способностей.
– Мистер Драмл, расскажите мне, чем вы занимаетесь?
– Я давний партнер в одной торговой компании, – ответил он.
– Может, я о ней слышала? – настаивала она.
– Вряд ли. Мои партнеры заняты ежедневным ведением дел, собраниями, слияниями, поглощениями и тому подобное. Я отвечаю за контракты, убытки и… персонал.
– Надо же, – заигрывала с ним она. – Похоже, вы серьезный человек, которого следует знать. Расскажите поподробнее.
К этой уловке она прибегала нередко. Мужчины любят поговорить о себе. Однако на сей раз ей, кажется, на самом деле было интересно узнать. То, как он проводил дни. И особенно ночи.
И с кем.
– По сравнению с вашей жизнью все это ужасно скучно и буднично.
Милли скорее почувствовала, чем увидела, как он наклонил голову, приблизившись к ней. Внезапно гомон и окружающая обстановка «Сапфирового зала» испарились. Все показалось темнее. Ближе. Их ноги вальсировали над тенями, а тела сливались в безукоризненном ритме, показавшимся ей чувственным. Даже греховным. Ее обволакивал его теплый мужской мускус из аромата кедровых стволов, мыла для бритья и чего-то еще более темного. Дикого. Чего-то, отдававшего опасностью и страстью. Соитием, запах которого наутро оставлял тебя помеченной. Экстатическими криками и непристойными ударами изголовий о тонкие стены, служившими постоянным аккомпанементом ее жизни до совсем недавних пор, пока она смогла позволить себе отдельную квартиру.