Керриган Берн – Мой беспощадный лорд (страница 64)

– Я знаю, что говорил. Но я был неправ. Понимаешь, слишком много лет я стремился к неверным идеалам, уважал не тех людей. Все это ерунда, Сесилия.

– Но как же твое положение?

– Без тебя я буду безымянным нищим. Я имел в виду в точности то, что сказал тебе в шотландском домике. Когда‑то живя там, я был никому не нужным одиноким ребенком. Но именно там я обрел счастье, потому что на сей раз со мной была ты, Сесилия. Ты – мое счастье. У меня есть вы с Фебой, и больше никто мне не нужен. Если ты будешь думать обо мне хорошо, значит, я сумел достичь совершенства, к которому всегда стремился.

Улыбка Сесилии была ярче пламени пожара, она затмевала даже солнце на небосводе.

– Судя по всему, милорд судья высокого суда, вы изменили свое мнение насчет любви? Или я вас неправильно расслышала?

Рамзи помотал головой.

– Нет, ты все расслышала правильно. Я люблю тебя, Сесилия Тиг, и бесконечно сожалею обо всех несправедливых словах, которые раньше тебе наговорил. Клянусь, ты больше никогда не услышишь от меня ни одного грубого слова. И я вырву язык всякому, кто рискнет отозваться о тебе неуважительно.

Сесилия приподнялась на цыпочки и прижалась к его губам в страстном поцелуе. Этот поцелуй был достаточно неряшливым, имел вкус соли и сажи, но еще и бесконечного счастья.

Тело Рамзи отреагировало незамедлительно и вполне предсказуемо, и ему пришлось отстранить от себя любимую женщину, чтобы не овладеть ею на глазах у лондонских пожарных и половины личного состава Скотленд‑Ярда.

– А я‑то думала, что это твой брат – дикарь, – прошептала она с озорной улыбкой.

– Так и есть, – буркнул Рамзи. Хотя он и отстранил от себя Сесилию, но продолжал держать ее за плечи, не мог заставить себя ее отпустить. – Я не… Обычно я так себя не веду… Я никогда… – Ему удалось наконец разжать пальцы, но тут же запустил их в ее волосы. – Поверь, я никогда не терял контроль до такой степени, Сесилия. И никогда не испытывал такого страха и ярости, как в тот момент, когда вернулся в домик и понял, что тебя увезли. Чандлер был прав. Я внезапно превратился в мясника и не жалею об этом. Я сожгу дотла весь город, если ты меня попросишь.

Сесилия потянулась к нему и провела ладонью по его испачканной сажей груди.

– Как это не похоже на Викария Порока, – сказала она с улыбкой.

Рамзи снова помотал головой, ноздри его раздувались, а кулаки крепко сжались.

– Я не он, поверь мне, – заявил Рамзи. – Я ведь больше не знаю, кто я такой. – Он прижал к сердцу ее руки. Теперь его сердце билось только для нее. – Так ты дашь мне ответ, девочка?

Сесилия изобразила удивление.

– Ответить тебе? Но ты, по‑моему, не задал никакого вопроса.

Рамзи шумно выдохнул.

– Ты будешь моей, Сесилия? Ты будешь любить меня? Ты сможешь меня любить после всего, что произошло?

– Конечно, смогу, глупый шотландец. – Сесилия снова прижалась к нему. – Я уже тебя люблю.

– Тогда почему ты мне об этом не сказала?

– Я слишком далека от совершенства, – пробормотала она. – Я не хотела, чтобы ты возненавидел меня за то, что я прошу тебя принять меня, несмотря на твои принципы.

– Я всегда приму тебя, – заявил Рамзи. – Приму, потому что люблю.

Он нежно обнял любимую, привлек к себе и уткнулся лицом в ее волосы, пропахшие дымом.

– А я люблю тебя, – прошептала Сесилия, чувствуя, как под ее губами бьется его сердце.

Рядом с ними внезапно остановился экипаж с его гербом. Кучер спрыгнул на землю и распахнул перед ними дверцу.

– Прошу вас, милорд судья высокого суда, – почтительно сказал он.

– Поедем домой? – спросил Рамзи.

– А где это?

– Там, где ты, – улыбнулся он.

Домом оказалось обширный особняк в Вест‑Энде, который назывался Ратерлей‑Пойнт.

Из окна экипажа Сесилия не могла оценить его размеры, но фронтоны из красного камня и большие французские окна приятно впечатляли.

Рамзи сказал ей, что Феба и Жан‑Ив ждут внутри, поэтому Сесилия, подобрав грязные юбки, с максимальной скоростью побежала к входной двери.

Дверь распахнулась, и она громко позвала девочку.

Феба появилась на верхней площадке величественной лестницы с перилами из белого мрамора.

– Сесилия! – воскликнула девочка и побежала вниз. С третьей ступеньки она прыгнула в объятия Сесилии. – Я так боялась за тебя. Я боялась, но знала, что ты меня не бросишь и обязательно вернешься.

Онемев от переполнявших эмоций, Сесилия какое‑то время не могла произнести ни слова – только прижимала к себе девочку, гладила ее по волосам и изо всех сил старалась не расплакаться.

– Почему ты такая грязная? – спросила малышка.

– Был пожар. Заведение мисс Генриетты сгорело до тла.

Личико девочки стало серьезным.

– А люди не пострадали?

– Нет. После взрыва там никого не осталось, помнишь?

– Ах да. – Феба наморщила лобик. – Возможно, они могли бы переехать сюда. Как ты думаешь? Здесь так много пустых комнат…

Сесилия покосилась на Рамзи, надевшего сюртук на голое тело. Шотландец пробормотал несколько слов по‑гэльски, которые в переводе не нуждались.

– Дорогая, мы что‑нибудь придумаем, – пообещала Сесилия.

Девочка потребовала, чтобы ее опустили на пол, и Сесилия вернула ей свободу.

– Знаешь, а лорд Рамзи сказал мне в поезде, что он мой папа, – проговорила Феба. – Именно эту загадку ты все время пыталась разгадать? Она была зашифрована в книге мисс Генриетты?

– Да, – кивнула Сесилия. – Да, милая, так и было. Разве это не чудесная загадка?

– Я всегда хотела, чтобы у меня был папа, – прошептала Феба. – Но я никогда не ожидала, что он окажется таким большим, красивым и богатым. – Она обвела глазами гигантский холл, который был даже больше, чем в доме герцога Редмейна. – Как в сказке, да? – спросила девочка.

Сесилия не могла не согласиться.

Рамзи велел приготовить ванну, и позволил Фебе устроить для Сесилии первый неофициальный тур по дому. Они медленно обходили комнату за комнатой: одни были оклеены обоями, другие покрашены дорогой краской. И почти все пустовали.

Сесилия отметила, что Рамзи превратил библиотеку в кабинет, и было обставлено также несколько спален. Но остальные комнаты оставались совершенно пустыми.

– Это просто дом, – с неожиданной робостью объяснил Рамзи. – Просто здание. Постройка, символ статуса. Но у меня никогда не возникало желания превратить этот дом в полноценное жилище.

– Зато сейчас есть, да? – спросила Феба. Она взяла Рамзи за руку и потянула в сторону кухни.

– Сейчас есть, – согласился Рамзи. Он взглянул на Сесилию и увлек ее за собой.

Глаза шотландца сверкали, но Сесилия, сколько ни вглядывалась, не замечала в них прежнего арктического холода. Сейчас она видела в его глазах только глубокую и прозрачную голубизну летнего неба.

После того как они поели и устроили Фебу, Рамзи увел Сесилию в свою спальню и закрыл дверь. Это была очень мужская комната – простая и огромная, как и ее хозяин. Хозяин, который преображался на глазах и научился улыбаться.

Рамзи подхватил Сесилию на руки, и она решила, что он отнесет ее в ванну, стоявшую в углу.

– Хорошо, что ты сумел преодолеть свое недоверие к женщинам, – заявила она. – Ведь с учетом Фебы они теперь в большинстве…

– Да, конечно. – Рамзи поцеловал любимую. – Но я надеюсь, что ты родишь мне сына.

Сесилия ощутила приятную тяжесть в низу живота.

– А что если будет еще одна дочь? – спросила она. – Мы же не в силах выбирать.

– Я с радостью выращу целый выводок дочерей, если их матерью будешь ты. – Рамзи легонько прикусил мочку ее уха.

Сесилия чувствовала, как расцветает и поет ее тело в его объятиях.

– Но все же у тебя есть Редмейн и Жан‑Ив, чтобы уровнять счет, – задыхаясь, проговорила она. – Хотя нельзя сбрасывать со счетов Фрэнка и Алекса.