Керриган Берн – Мой беспощадный лорд (страница 61)

Сесилия лежит на полу в темном помещении. Сюда проникает тусклый свет, источник которого где‑то позади нее. Пол, к которому прижата ее щека, засыпан чем‑то вроде песка. Руки связаны за спиной.

Что она помнит?

Как читала книгу, сидя у огня. Вбежал Жан‑Ив, выбросил что‑то за дверь и захлопнул ее.

– Снаружи кто‑то есть. – Он сунул ей в руку пистолет и направился в спальню, где хранилось ружье. Они отправили Фебу в ее комнатушку и притаились в спальне.

– Кто там? – спросила Сесилия, стараясь справиться с паникой.

– Не знаю. Лорд Рамзи погнался за ними.

Она сразу почувствовала себя лучше. Рамзи наверняка с ними справится. Он справится со всеми. Он – великан, имеющий неисчерпаемые запасы сил. Он – воин, шотландец, герой.

Сесилия была абсолютно уверена, что они в безопасности…

Так как же ее схватили? Как она оказалась под землей?

Почувствовав, что больше не в силах лежать, Сесилия начала извиваться и наконец сумела встать на колени, а потом и подняться на ноги.

Боже, это не может происходить с ней. Она под землей. Одна. В ловушке.

Все повторяется.

Сесилия отогнала панику и осмотрелась. Первым делом обнаружила источник света – маленькое окошко в двери ее тюремной камеры. Увы, очень маленькое.

Однако… Она не просто под землей. Она под своей землей, под школой Генриетты для культурных молодых леди.

В окне показалось злобное лицо, и Сесилия отпрянула в сторону.

– Она проснулась, – сказал Уинстон с другой стороны двери.

– Спасибо, Уинствон, – послышался женский голос.

Сесилию словно окатило ледяной водой. Она предана самым близким человеком. Ведь она всецело доверяла Женевьеве Лево.

– Дженни? – прошептала Сесилия, не в силах поверить собственным воспоминаниям, пусть даже они не оставляли никаких сомнений.

Эта женщина стучала в дверь домика. Молила впустить ее, кричала, что приехала в Шотландию, чтобы предупредить об опасности, грозившей Лили и другим девушкам.

И слова ее звучали так убедительно, что Сесилия открыла дверь. После чего на них напали.

– Дженни! – Сесилия подбежала к двери. – Дженни, выпусти меня.

Мягкое сожаление в глазах женщины зажгло в душе Сесилии огонек надежды. Возможно, Дженни оказалась в безвыходной ситуации и ничего не могла изменить. Вероятно, она подверглась давлению лорда‑канцлера, который вынудил ее пойти на предательство. И ее нельзя за это винить.

– Дженни, прошу тебя, не запирай меня под землей. Выпусти меня. – Сесилия отчаянно сражалась с паникой, которая грозила вот‑вот захлестнуть ее. – Скажи мне, что все в порядке, что все живы.

Но где же Рамзи? Его одолели? Убили? Где Феба? Где Жан‑Ив?

Сесилия не могла представить свою жизнь без них.

Дженни сокрушенно покачала головой, и ее кудрявые пряди рассыпались по обнаженным плечам.

– Милая, вокруг этого уже столько трупов, что и не сосчитать. – Дженни взмахнула пресловутой книгой. – Я не могу сказать, кто уцелел, а кто – нет.

Сесилия подалась вперед и прижалась лбом к стеклу, усилием воли подавив темную ярость.

– Я знаю… – всхлипнула Сесилия. – Сожги ее. Она приносит только горе, только боль.

Эта боль уже поселилась в ее сердце. Боль нестерпимая, всеобъемлющая. Значит, таков будет конец? Неужели все, кого она любит, пострадали или… еще хуже? Потом начнется охота на Франческу и Александру? Сесилии хотелось закричать, что ее подруги ничего не знают. Где они сейчас? Что с ними? Но если она задаст вопрос и получит ужасный ответ, то надежда окончательно исчезнет. А ведь надежда – это все, что у нее осталось.

– Отойди, кукла. – С другой стороны двери загремели ключи. Дженни открывала ее тюрьму. – Я иду к тебе.

Дверь наконец‑то открылась. Уинстон и еще несколько мужчин вошли вместе с Дженни. Они несли масляные лампы, которые поставили на сохранившиеся столы. Здесь, в подвальном помещении, находилась одна из классных комнат, до того как ее разрушило взрывом.

Внезапно послышались крики и плач, мгновенно уничтожившие все проблески надежды. Они эхом прокатились по длинному коридору, разбивая сердце Сесилии. Мольбы девочек, запертых под землей, как и она. Они просили, чтобы их накормили, дали воды, отпустили.

Сесилия поняла, что в этом – ее вина. Как только она уехала в Шотландию, заведение Генриетты стало тюрьмой. Рамзи был прав, подозревая нечто подобное. Девочек здесь не было, когда она осматривала свою новую собственность, их привезли, когда она уехала.

К Сесилии вернулись самые страшные воспоминания. Кровь отхлынула от конечностей, и если бы желудок у нее не был пуст, то все его содержимое уже лежало бы у ее ног.

– Что вы сделали? – прошептала она. – В какой кошмар превратили это место? Генриетта знала о ваших черных делах?

На красивом лице Дженни появилась гримаса отвращения.

– Генриетта Фислдаун могла украшать это заведение кружевами и шелками, если ей так нравилось, но в конце дня все девушки, работавшие в этом заведении, становились всего лишь красивыми шлюхами. А она была их королевой.

Сесилия поморщилась.

– Мне очень жаль, если Генриетта была жестока с тобой, Дженни. Но я бы никогда не была такой. Я бы превратила это заведение в…

– Дорогая, я тебе верю, – перебила Дженни. – И я ничего не имею против тебя лично, – заверила она. – Ты очаровательно наивна. Я бы хотела, чтобы мы стали друзьями по‑настоящему. Или хотя бы деловыми партнерами. Жаль, что теперь это невозможно.

Сесилия, совершенно сбитая с толку, во все глаза смотрела на мужчин, явившихся вместе с Дженни.

Уинстон был почти неузнаваем без георгианского костюма. Он оказался намного моложе, чем изначально полагала Сесилия.

Рядом с ним стоял высокий лысый мужчина без шеи. У него были широченные плечи и немыслимое количество мускулов, выпиравших везде, где только можно. Справа от него расположился симпатичный индус с длинной бородой, сложивший руки на груди.

– Дженни! – Сесилия еще больше обеспокоилась, заметив ожидание или даже предвкушение в глазах мужчин. – Дженни, зачем сюда пришли эти люди? Что происходит?

– Тебе следовало выйти замуж, Сесилия, сразу после Шардонне. – Дженни говорила так, словно не услышала вопроса. – Тебе следовало нянчить толстых детишек, тогда Генриетта не была бы так чертовски горда тобой.

Сесилия помотала головой, силясь хоть что‑нибудь понять.

– При чем тут мое замужество?

Лицо Дженни потемнело, превратившись из недоброго в демоническое.

– Ты понимаешь, что я работала на эту женщину почти двадцать лет? – прошипела Дженни. – Она считала себя выше нас всех. Она была уверена, что может перехитрить любого в этой Богом забытой империи. И будь я проклята, но ей это почти удалось. – Дженни подступила ближе, размахивая книгой Генриетты. – Я лизала башмаки этой женщины почти двадцать лет. Я была ее служанкой, горничной, доверенным лицом, любовницей. И знаешь, что эта мерзкая сука мне оставила?

Сесилия отступила перед натиском Дженни. Она ничего не могла с собой поделать. Еще никто и никогда не смотрел на нее с такой откровенной ненавистью. Даже викарий Тиг. Даже ее сокурсники‑мужчины в университете.

Даже Рамзи, когда считал ее виновной в самом мерзком преступлении из всех возможных.

– Ничего! – Дженни швырнула книгу к ногам Сесилии. – Эта проклятая сука не оставила мне ничего, кроме любовной записки, в которой просила приглядывать за тобой и маленькой бестией и обещала, что ты позаботишься обо мне. – Последние слова она процедила стиснув зубы.

– Феба?! – встрепенулась Сесилия. – Что с ней? Скажи, что ты не причинила ей вреда!

– Ты так похожа на эту самодовольную корову! – Губы Дженни скривились в презрительном оскале. – Нет, ты хуже. Тебе никогда не приходилось лежать под жирным потным мужиком, чтобы прокормиться. Тебе никогда не приходилось отбиваться от пьяных мужланов и сутками выполнять любую, даже самую грязную работу, чтобы не трудиться, лежа на спине.

Пальцы Дженни скрючились, и Сесилии показалось, что они превратились в когти – так сильна была ненависть этой женщины.

– Ты получала образование, тебя холили, баловали, а я в это время обслуживала клиентов Генриетты. Кроме того, я помогала ей зарабатывать деньги за карточными столами. И часть этих денег она отсылала тебе. Я построила вместе с ней империю, а она оставила ее тебе. – Дженни помотала головой, как будто не могла поверить собственным словам. – Почему ты считаешь, что заслужила такой царский подарок?

– Я вовсе не… – Сесилия не знала, что сказать. – Я никогда не хотела… не просила…

– Мне наплевать на то, что ты хотела. Меня интересует только одно: что ты можешь сделать для меня?

– Скажи, чего ты хочешь.

Дженни указала на книгу, лежавшую на полу. На проклятое вместилище чужих тайн, ставшее бедствием для многих.

– Я знаю, что ты расшифровала ее. Я видела страницы, горевшие в очаге, и не успела их выудить оттуда. Здесь заключена информация, которая стоит целое состояние. Я должна знать каждое слово, каждую букву. Ты меня поняла?

– Скажи мне для начала вот что. – Сесилия решила, что надо выиграть время. Вдруг ей удастся что‑то изменить? Она лихорадочно размышляла, стараясь придумать способ выбраться из этого подвала. – Лорд Рамзи жив? А Жан‑Ив? А Феба? Что с ними?

– Ты получишь информацию только тогда, когда я получу желаемое, – заявила Дженни.