Керриган Берн – Мой беспощадный лорд (страница 21)

Краем глаза Сесилия вдруг заметила худощавую мужскую фигуру, проскользнувшую к двери. То был граф Адриан Армедиано, надвинувший шляпу на лоб. Он покосился на герцогиню и графиню и тут же отвернулся.

– Не его ли мы встречали у тебя в прошлом месяце? – спросила Франческа, мельком взглянув на Александру. Франческа никогда не отличалась скромностью и потому даже на цыпочки приподнялась, глядя вслед графу. – Где вы его нашли? В нем есть что‑то до жути отталкивающее, но в то же время очень знакомое. Мне кажется, я всегда его ненавидела, вот только… Не помню, где я раньше его видела.

– У него какие‑то дела с Редмейном, – в задумчивости ответила Александра. – Он якобы пользуется очень большим влиянием и здесь, и в своей стране. Хотя… Признаюсь честно, я почти не слушала то, что герцог про него рассказывал, потому что в этот момент просматривала образцы тканей, прибывших из Сирии.

– Редмейн должен был знать, что не стоит отвлекать тебя разговорами в такие моменты, – усмехнулась Франческа. – Все равно бесполезно.

– Редмейн совершенно точно знает, чем можно меня отвлечь. – Александра лукаво подмигнула подруге. – Сесил, в тот вечер ты некоторое время беседовала с этим графом. Что он собой представляет?

– Очарователен, – ответила Сесилия. Она хотела добавить, что граф показался ей немного пугающим, но не стала этого делать. В нем было что‑то порочное, хотя нет, скорее лживое. Это интриговало и одновременно настораживало.

– Так уж очарователен? – удивилась Александра. – Или он выиграл от сравнения с твоим вторым собеседником, моим непоколебимым шурином?

Сесилия нервно хохотнула и сменила тему.

– Знаешь, Дженни, должна признаться, что нанятый тобой дополнительный персонал отлично поработал. Сейчас никто не скажет, что еще вчера здесь было полно констеблей, которые все вверх дном перевернули.

И здесь был Рамзи. Она до сих пор чувствовала его присутствие как дамоклов меч над головой. Сесилия до сих пор слышала его угрозы… и ощущала ноющую тяжесть внизу живота.

«Я целовалась с Рамзи».

– Ущерб оказался не таким уж катастрофическим, – улыбнулась Дженни. – Ничего не сломали. А с беспорядком справиться нетрудно. Мы уже вечером смогли открыться. А теперь позвольте все здесь вам показать…

Расположенная на нижнем этаже школа мисс Генриетты для культурных молодых леди оказалась для Сесилии настоящим откровением. Потому что это и в самом деле была самая настоящая школа. В ней учились культурные молодые леди, и некультурные, и не очень молодые, в основном эмигрантки. То есть те женщины, которые иначе оказались бы в работном доме.

Сесилия даже не заметила вездесущую Лили, присоединившуюся к их небольшой группе. Рыжие проказницы прошли мимо классных комнат, заполненных женщинами и совсем юными девушками. Дженни показывала детище мисс Генриетты с откровенной гордостью.

Столь оригинальное заведение ошеломило Сесилию. Некоторые женщины шили замысловатые костюмы предположительно для персонала игорного дома. Они учились, чтобы стать швеями и модистками. Другие же трудились на кухне под руководством шеф‑повара. Они готовили угощение для посетителей и персонала и одновременно получали профессию кухарок.

В некоторых классах проводились уроки устной речи, хороших манер, письма и основ математики.

Дженни показала также и классную комнату для иностранок, изучавших английский язык, и еще один класс, где женщины учились работать на макете коммутатора для новых телефонных станций, которые правительство начало устанавливать в городе.

Сесилия остановилась, чтобы перевести дух.

– Потрясающе! – воскликнула она. – Блестяще! Но как…

– Хотелось бы знать, – перебила ее Франческа, взиравшая на Дженни с откровенным подозрением, – как все эти женщины, особенно молодые девушки, платят за свое обучение.

– Его оплачивает игорный дом, – поспешила ответить Лили. – И сюда не допускаются мужчины. – Она с улыбкой посмотрела на дам, работавших на макете коммутатора. Одни управлялись быстро и ловко, другие действовали неуклюже, и присутствие изысканных леди явно не добавляло им уверенности.

Чтобы не смущать их, Сесилия пошла дальше к большой двери в задней части здания.

– Как это все необычно, – пробормотала Сесилия, чувствуя, как глаза жгут непрошеные слезы. Ее наследство оказалось совершенно не таким, каким представлялось с первого взгляда. Сесилия обернулась к Лили: – Получается, что вы платите за обучение женщин, развлекая богатых и порочных мужчин. И вас это устраивает?

– Это наш выбор, – уверенно ответствовала Лили. – Мы сами его сделали.

Сесилия вгляделась в карие глаза девушки, стараясь обнаружить в них страх или обман. И не нашла.

– Но почему? – прошептала Александра.

– Почему вы отдаете с большим трудом заработанные деньги людям, до которых вам нет никакого дела? – спросила Франческа. – Вы уверены, что Генриетта не принуждает, не принуждала вас к этому?

Глаза Лили потемнели, а парик чуть съехал на бок, поскольку она резко отпрянула от графини.

– Я занимаюсь самым честным делом на свете, миледи, – ответила Лили со спокойным достоинством, хотя не приходилось сомневаться: она была оскорблена до глубины души. – Я лично предпочитаю одеваться в красивые одежды, а не шить их. И мне больше нравится выманивать у богатых мужчин деньги, чем подавать им еду или выносить за ними ночные горшки. Мне нравится то, чем я занимаюсь. В основном. Скажите, многие ли люди могут сказать то же самое?

– Похоже, вы говорите правду, – пробормотала Сесилия. – Но интересно, а другие девушки считают так же?

Лили похлопала ее по руке.

– Здесь мы получаем красивую одежду, сшитую специально для нас. А ложимся спать поздно, поскольку игра часто затягивается до утра. Нам подают еду, от которой не отказался бы ни один гурман. У нас есть выходные, и при необходимости мы получаем квалифицированную медицинскую помощь. Можно ли сравнить наше положение с тем, что творится на улицах или на фабриках? А от нас требуют только одного: чтобы мы держали рот на замке и отдавали часть нашего заработка на нужды школы.

– Ну… – Франческа никак не могла поверить услышанному. – Черт бы меня побрал, – прошептала она со вздохом.

Тут Дженни выступила вперед и, разгладив юбки своего розового платья, проговорила:

– Многие здешние девушки – дочери, сестры или же дальние родственницы женщин, работающих наверху. Клиенты нередко дарят им драгоценности, деньги и подарки, которые остаются у них. Они могут при желании отправить все это своим семьям.

– Но… что было вчера, Лили? – тихо спросила Сесилия. – Вы же не обязаны были оказывать клиенту… те услуги?

Девушка расхохоталась.

– Это мое личное дело, мэм. Многие наши девушки находят постоянного покровителя. Некоторые даже выходят замуж.

– Замуж? – в изумлении переспросила Александра.

Лили снова хохотнула. Это было ее единственное отступление от доселе изысканных манер, явно указывавшее на то, что некогда она вела совсем другую жизнь.

– Поверьте, миледи, я каждый месяц получаю больше брачных предложений, чем самая востребованная дебютантка лондонского высшего общества. Но мне нравится иметь много мужчин, и я не желаю привязываться к одному.

Сесилия шумно выдохнула. Ее переполняли самые разные эмоции, в первую очередь облегчение. А также гордость… и даже радость. Ее наследство оказалось не логовом порока, а вполне респектабельным заведением. Что ж, замечательно! Чудесно!

И еще страшно, конечно же. Ведь все это мог отнять у нее мужчина. Стойкий, решительный, целеустремленный. Мужчина, для которого единственным божеством являлось правосудие. Мужчина, одержимый паталогическим отвращением ко всему, что считал пороком.

А на какие восхитительно порочные действия были способны его губы!

«Я целовалась с Рамзи», – снова вспомнила Сесилия.

– Хотите осмотреть помещения наверху? – спросила Дженни, указывая на дверь в конце коридора.

– Веди, – кивнула Сесилия и подошла поближе к подругам.

Через некоторое время женщины вышли во внутренний сад, со всех сторон окруженный стенами, и там их встретила приятная прохлада. Сесилия сразу же уставилась на лужайку, где она впервые увидела Лили, а также лорда Кроуфорда. А затем в памяти возник совсем другой сад. Теперь перед ее мысленным взором предстали мужчина с золотистыми волосами и ледяными глазами и оседлавшая его женщина, подозрительно напоминавшая ее собственное отражение в зеркале.

Видение, разумеется, было совершенно фантастическое. Ничего подобного никогда не было и не могло быть. Потому что сэр Кассиус Джерард Рамзи вовсе не из тех мужчин, которые могут позволить развлекаться в саду подобным образом. Он вообще не из тех, кто развлекается.

Хотя…

– Я поцеловала Рамзи, – внезапно вырвалось у Сесилии.

В саду тотчас воцарилось молчание. И все женщины уставились на нее в изумлении.

– Скажи, что ты пошутила, – потребовала Дженни, сделав решительный шаг к девушке.

– Я пошутила, – буркнула Сесилия. – Я не целовала Рамзи.

– Слава богу! – выдохнула Александра.

– Это он меня поцеловал, – добавила Сесилия.

Дженни провела гостей в личные апартаменты и, тщательно закрыв за собой дверь, выпалила:

– Рассказывай! Где он тебя поцеловал?

– В губы, только в губы! – воскликнула Сесилия, густо покраснев.

Александра взяла ее за руку.

– Думаю, мисс Лево хотела спросить, где это произошло. Накануне вечером? В саду?