Кэрри Вон – Голоса драконов (ЛП) (страница 28)

Они думали — или это только Кей так надеялась — что с потоком посетителей и соболезнований покончено. Но на следующее утро кто-то постучал в дверь. Они переглянулись, сидя на диване. Кей никогда не видела свою мать настолько уставшей, как в тот момент, когда она сгребла себя с дивана и пошла к входной двери. Она приоткрыла ее, а Кей вытянула шею, чтобы посмотреть, кто там.

Она услышала незнакомый голос.

— Мэм, извините, что тревожу вас, но я надеялся, что смогу поговорить с вашей дочерью.

Кей заставила себя подняться на ноги и присоединиться к матери, разглядывающей мужчину у входной двери. Помощник, бывший в это время на дежурстве, Майклс, стоял немного позади него. Он повел плечами, словно спрашивая, правильно ли сделал, пропустив этого человека.

На прибывшем была голубая униформа военно-воздушных сил и круглая фуражка с козырьком, вместо оливково-зеленого комбинезона, но она все равно узнала в нем пилота, который приземлился с парашютом за границей. Того, который видел ее, летающей на Артегале. Все, что ей оставалось, это смотреть.

Мама взглянула на Кей, которая не знала, что сказать. Все, о чем она могла думать, что ее секрет раскрыт. Теперь с ним было покончено.

Пилот слегка ей улыбнулся, но заговорил с ее матерью:

— Мэм, меня зовут капитан Уилл Коннер, я пилот, неудачно приземлившийся несколько недель назад. — Он указал большим пальцем через плечо на лес. — Я знал вашего мужа. Шериф Уайетт был тем, кто нашел меня после того, как я удрал через границу. Я лишь хотел сказать, что я сочувствую. Жаль, что я не узнал его лучше. Но здесь я, в основном, чтобы поговорить с вашей дочерью, если это возможно.

Зачем он пришел? Почему не привел сюда целую армию с требованием, чтобы она рассказала все, что знает? Он был слишком вежливым, она не доверяла ему.

Мама взглянула на Кей, явно в недоумении.

— О чем?

Капитан Коннер выглядел спущенным.

— Можно мне войти?

Мать Кей открыла дверь немного шире.

— Думаю, я смогу сделать кофе, извините, это были тяжёлые дни.

— Я понимаю. Меня бы здесь не было, если бы это не было важно.

Он снял фуражку и зашёл внутрь.

Пока мама была на кухне, капитан Коннер и Кей рассматривали друг друга.

— Это и в самом деле ты, — удивлённо произнес он. — Я подумал, что узнал тебя на фото с вчерашних похорон. Но я не был уверен.

Она попыталась спросить его, и в ее взгляде была мольба: «Зачем вы пришли, что вы делаете, зачем, в конце концов, вы раскрываете меня»? В ответ он, возможно, ответит: «Мы можем это сделать по-хорошему или по-плохому». Кого он обманывает? Не было никакого «по-хорошему». Если верить ему— и все воспримут именно так — она дружила с врагом, врагом, который убил ее отца, и она молчала об этом все это время.

— Почему вы ничего не рассказали раньше? Почему никому не рассказали обо мне? — Спросила она.

Он пожал плечами и искоса через плечо посмотрел в окно на помощников шерифа и автомобили телевизионщиков.

— Я не знаю. Я не поверил своим глазам, когда увидел тебя. Подумал, что, наверное, сошел с ума, так неужели надо было рапортировать о галлюцинации? К тому же, возможно, я восхитился твоей выдержкой. Это проверка выдержки пилота — летать на такой штуковине. Может быть, я не хотел, чтобы у тебя были неприятности, пилот помогает пилоту.

— Его зовут Артегал, — произнесла она. У нее не было возможности сказать об этом кому-либо раньше. Он кивнул, принимая это во внимание.

Он сохранил ее секрет. Не то чтобы это имело значение сейчас, когда, вероятно, начнется война. Драконы сожгли города, а люди вышли против них с мечами. Или наоборот. Так было всегда.

— Дело в том, мисс Уайетт, что ситуация изменилась.

— И вы хотите рассказать об этом сейчас. Теперь, когда вы знаете, кто я такая, — сказала она. Она произнесла это со злостью и едва не заплакала. Она попыталась взять себя в руки.

— На данный момент ты являешься единственным человеком, имеющим какой-либо настоящий контакт с ними. Я хотел, чтобы ты обязательно поняла это, если еще не выяснила этого раньше.

— Почему это вообще важно? Это ничего не изменит.

— Не будь так уверена, если, конечно, ты не хочешь, чтобы это раздулось до полномасштабной войны.

— Нет, но…

— На меня произвело впечатление, что военные хотят полномасштабной войны, — сказала мама, стоя рядом с кухней с двумя кружками кофе в руке. — Что вы разбили ваш самолёт за границей, чтобы посмотреть, что сделают драконы. Что такие люди, как Браниган, хотели начать войну все это время. «Как разворошить осиное гнездо», — так говорил Джек. А теперь вы хотите поговорить? И что Кей должна со всем этим делать?

Когда он не ответил, когда не стал ничего отрицать, Кей ужаснулись. У нее похолодело внутри, что сильно ее удивило, потому что она думала, что не способна чувствовать сейчас. Мама стояла там, с двумя кружками кофе, которые еле заметно подрагивали в ее руках, а в глазах были потеря и обвинение.

Коннер потупился и выглядел действительно сконфуженным.

— Мэм, я знаю, вы ни за что мне не поверите, но я не был посвящен в детали той операции. Мой самолёт сознательно вывели из строя, не сообщив мне об этом. Я не знал. Я был правдоподобной отговоркой. И я не могу сказать, что счастлив, что меня использовали таким способом.

Мама ответила тихо, но жёстко, ее голос был полон горечи:

— У меня такое ощущение, что Браниган собирается получить от этой войны больше, чем можно ожидать.

— Я думаю, вы правы. — Он повернулся к Кей. — У самолётов есть прозвища. В-17 был Летучей Крепостью. Р-51 — Мустангом. В-26 — Мародёром. Этот новый — F-22. Знаешь, как парни его называют?

Она покачала головой.

— Наводчик на Драконов, — сказал он.

Если военные готовились к войне, что она могла сделать, чтобы что-то изменить? Наверное, это было неизбежно. Две стороны были в тупике десятилетиями. Просто дурацкая случайность привела к тому, что ее отец оказался посередине. Кей ничего не могла сделать, чтобы изменить это. Расскажи она сразу о себе и Артегале, это бы не остановило их. Если она поговорит с Артегалом сейчас, это все равно не вернёт ее отца. Она ничего не хотела делать.

— И что же теперь будет? — Спросила она.

— Я не знаю. Извините за беспокойство. Я пойду, — сказал пилот. Он достал визитную карточку из нагрудного кармана куртки и протянул ее Кей. — Дай мне знать, когда будешь готова поговорить. Я думаю, ты сможешь помочь.

Он вышел через переднюю дверь.

— О чем он говорил? — спросила мама, провожая его взглядом. — Что, по его мнению, ты такого сделала?

— Давай… Давай присядем, — сказала Кей.

Через мгновение обе сидели за кухонным столом. Мама взяла одну из кружек с кофе, обхватив ее обеими руками и дуя на пар. Кей внимательно наблюдала за ней, не зная, как начать.

— Ты злишься на них? — Спросила Кей. — За то, что они сделали это, подожгли города? — Она не могла сказать напрямую, сказать про отца. Она не хотела, чтобы это стало реальным.

— На кого? На драконов? — Мама задумалась на мгновение, глядя в никуда. — Я не знаю. Прямо сейчас я думаю, что злюсь на него. Почему ему надо было… Почему ему надо было лезть туда со своей чертовой храбростью? Он должен был подумать лучше… Он должен был подумать…

Ее голос сорвался, и она отвела взгляд, грязные волосы упали ей на лицо. Кей накрыла своей рукой руку мамы, и так они и сидели, сцепив руки вместе. Мама молча плакала. У Кей у самой щипало глаза, и она сжала зубы, чтобы сдержать плач. Они обе изо всех сил старались удержаться от всхлипывания, и она подумала — что произойдет, когда они больше не смогут сдерживаться.

Спустя некоторое время, секунды или минуты, мама откинулась на спинку стула, отпустив Кей, потерла своё лицо и улыбнулась, словно была в порядке, искусственной, вымученной улыбкой.

И Кей произнесла:

— Мам, мне нужно кое-что тебе рассказать.

Глава 16

Федеральное Бюро Пограничной Охраны было в той части, которая горела в ту ночь, будто драконы знали цель. Бюро — наряду с департаментом шерифа, который также сгорел — открыло временные офисы в спортзале Средней Школы Серебряной Реки. Кей и ее мать стояли в открытом дверном проеме, глядя на хаос. Дюжина рабочих настраивали временные офисные перегородки; другая группа техников тянула километры проводов между столами и настраивала телефоны и компьютеры. Другие люди в костюмах носились по всему этому от одного компьютера к другому. Снаружи, были припаркованы фургоны новостей, кишащие репортерами и камерами. Телефоны звонили, люди кричали.

Кей гадала, что они вообще делали сейчас. Люди теперь все время пересекали границу… по крайней мере, военные. Она думала, что работа бюро будет практически закончена. Но люди продолжали звонить. Военные ничего никому не говорили, таким образом, люди названивали в бюро.

Ее мать не возвращалась к работе со дня пожара, как и Кей не возвращалась в школу. Стоя в дверях, мама обняла Кей за плечи. Девушка не знал, этот жест предназначался, чтобы успокоить ее саму или ее мать.

В конце концов, мама менее сердилась, что девушка пересекла границу и встречалась с драконом, чем летала на нем. Они давно спорили о том, насколько опасно это было, что Кей могла погибнуть, и о чем она думала, и так далее. Кей пыталась объяснить, насколько они были внимательны, используя ее альпинистское снаряжение.