Кэрри Вон – Голоса драконов (ЛП) (страница 20)

В середине марта они совершили свой третий полёт после крушения самолета. Жизнь вернулась на круги своя, каждый вздохнул с облегчением, потому что, казалось, драконы поняли, что произошло, и не имели ничего против людей. Все почувствовали себя лучше, потому что это значило, может быть, драконы не были такими чуждыми, в конце концов, и, возможно, людям не нужно было так бояться.

Кей могла бы сказать им об этом.

Но самолеты вернулись.

Кей и Артегал были в их долине, кружились и наслаждались первым за долгое время днём, который был достаточно тёплым, чтобы растопить снег. Паря, Кей чувствовала себя гораздо ближе к солнцу, намного теплее. Это была ленивая практика, и Артегал спускался ниже, готовясь к посадке

Далеко над ними раздалось механическое эхо. По вибрации глубоко в лёгких Артегала она больше почувствовала, чем услышала, как он фыркнул.

Вопрошающий звук, сбитый с толку. Но Кей узнала шум — рёв двигателя самолёта. Она взглянула вверх, осматривая небо в поисках самолёта. Сложно было сказать, как близко он был или куда направлялся, потому что невозможно полагаться на звук, который исходил от того, что двигалось настолько быстро. Он казался далёким. Она надеялась, что он был далеко.

Артегал набрал высоту, взлетев вверх широкой петлёй, выгнул шею в поисках незваного гостя вместе с Кей. Она всё больше волновалась — двигатель звучал громко. Возможно, просто шум высоты. Ни один самолёт не пересёк бы границу воздушного пространства драконов, особенно после крушения. Им нужно было спрятаться, на всякий случай.

— Артегал, нам нужно убираться отсюда! — она сложила руки рупором и крикнула.

Она вжала левый и правый узлы на верёвке между его плеч, что означало «нам нужно приземлиться». Он поднял голову; она не могла сказать, услышал ли он её.

Затем самолет пронесся над головой. Узкий треугольник, острый нос, угловые крылья, двигатели сзади — реактивный истребитель в виде наконечника стрелы. Он не издал ни звука; рев последовал позднее, а это значило, что двигался он очень, очень быстро — быстрее, чем его собственный звук.

Артегал взревел. Кей никогда не слышала, чтобы он издавал такой звук. Он прокатился сквозь все тело дракона: ее зубы застучали от резонанса. Легкие Артегала работали, как сильфоны, под ней, а звук эхом разносился по всей долине, как гром, как падающая гора. Вид самолета взволновал его. Возможно, даже испугал. Кей могла только пригнуть голову и держаться, пока он летел, расправив крылья, чтобы придать телу обтекаемую форму и увеличить скорость.

Достигнув верхушек деревьев, он замедлился и начал планировать между ними, вверх по склону холма, пролетая над долиной. Он продолжал двигаться вперед, с силой хлопая крыльями и увеличивая скорость. На этом уровне, относительно стабильном, Кей удалось увидеть, куда улетел самолет. Он был не на той стороне границы, и теперь это не казалось случайностью. Но это было сумасшествием.

Самолет сделал петлю и последовал за ними.

Он видел ее. Вот почему он обернулся. Пилот увидел их с Артегалом и должен был разобраться. Дракон рычал с каждым вздохом; он увидел, что самолет преследовал их. Они оба знали, обогнать его не удастся.

Но она не ожидала, что Артегал замедлится.

Казалось, все небо было заполнено механическим ревом самолета. Он отзывался эхом и гремел, как и рык Артегала, но чувствовался иначе. За ним не скрывалось живое дыхание.

Дракон летел почти лениво. Он едва двигал крыльями, а деревья под ними замедлялись. Кей хотелось закричать. Почему он ничего не делал? Почему не делал чего-то большего? Но его стратегия стала ясна, когда самолет прогрохотал мимо и умчался далеко вперед.

Артегал кружил и, сменив направление, вернулся тем же путем обратно в долину, где, возможно, они могли спрятаться прежде, чем самолет успеет вернуться назад и найти их.

Но самолет перевернулся в воздухе через крыло. Артегал замешкался и остановился. Самолет выстрелил, но мимо них — затем он развернулся, начав еще одну длинную петлю, и, просто перевернувшись задом наперед, выстрелил, едва теряя в скорости. За всю свою жизнь Кей ни разу не видела, чтобы кто-либо из воздушного патруля совершал подобное. Они не должны были быть способны на это. Драконы всегда обладали большей маневренностью.

Артегал паниковал. Он вился в воздухе, хлопая крыльями, метался, пока не развернулся в другом направлении. Тогда он взлетел, стремительно и неудержимо, прочь от границы, туда, где, он думал, были дом и безопасность. Он взревел снова, и впервые Кей увидела чудовище из легенд, дракона, захватившего сказки людей на тысячелетия. Не удивительно, что люди были поражены способностью драконов говорить. Дракон, который летел над средневековой деревней, рыча подобным образом и, возможно, изрыгая пламя, не заметил бы людей, разбегающихся перед ним, как муравьи. Она была лишь пушинкой, цепляющейся за его чешую, беспомощной. Направление, безопасное для Артегала, таило большую опасность для нее.

Самолет по непонятной причине не последовал за ними дальше на территорию драконов. Снова он сделал странный переворот в воздухе, чтобы обозначить направление Артегала, но после мили или двух он развернулся и улетел прочь к югу и пересек границу территории людей.

Кей вздохнула с облегчением. Но она не могла замедлить Артегала или убедить приземлиться. Он не посмотрел бы на нее, как бы сильно она ни давила на узлы на веревках.

Он просто продолжал лететь, как будто боялся монстра, который преследовал его.

Она прижималась к его спине и пыталась понять, что делать. В действительности, однако, она не смогла бы его остановить, что бы он ни делал. Она была так мала и слаба.

Может, поэтому люди начали убивать драконов. Им не нравилось чувствовать себя беспомощными, и некоторые люди не особо умели дружить. Поэтому люди и драконы сражались. Теперь обе стороны слишком боялись даже посмотреть друг на друга. Казалось, Артегал собирался пролететь всю дорогу до отдаленных гор без остановок. Если так, то она серьезно влипла.

Ее родители никогда не узнают, что с ней случилось. Она больше никогда не увидит Тэм. Она никогда не увидит Джона.

Она встала на четвереньки и, навалившись всем телом, ударила Артегала кулаком в плечо. Должно быть, он почувствовал — чешуя вздрогнула под ее рукой. Затем она крикнула:

— Стоп!

Он фыркнул, вздрогнул, будто просыпаясь от кошмара. Он расправил крылья, которые поймали воздух, как паруса, и затормозил, снижаясь на поляну внизу. Кей закрыла глаза и выдохнула «спасибо». Когда она на земле, она могла бежать. На земле она могла делать, что угодно. И только сотня футов над землей делала ее беспомощной.

Задними ногами он ударился о землю, и она соскользнула с его спины, с силой дернув упряжь. Вместо того чтобы сложить крылья, он расправил их на земле. Его шея изогнулась, и он тяжело дышал. Измотанный, возможно. Все еще напуганный.

Дрожащими руками она высвободилась и скользнула вниз по его плечу. Земля под ней качалась. Ее ноги затряслись, и она упала. Как если бы она прокатилась на американских горках миллион раз. Она села, пытаясь дышать, напоминая себе, что она уже должна была бежать прочь. Перед ней стояла стена серебряной чешуи, и огромное серое крыло было натянуто прямо над ней.

Он поднял голову на своей длинной змеиной шее. Она посмотрела в эти ониксовые глаза. Она отползла назад через грязь и сосновые иголки. Она не хотела, но она увидела эти глаза, ту пасть, что могла закрыться над ней одним укусом, помнила, как напугана она была, и как хотела убежать.

Опустив шею и голову, Артегал прижался к земле. Он обернул вокруг себя хвост и от этого казался меньше. Теперь он походил на скалу, а не на дракона. Это был другой вид страха.

Он произнес низким голосом:

— Запаниковал. Не подумал о тебе.

Он извинялся. Это был язык тела драконов, которого она никогда прежде не видела. Почти как пёс с поджатым хвостом.

Кей остановилась. Ее сердце все еще колотилось; она все не могла отдышаться. Но Кей больше не хотела убежать. Это была не его вина. Артегал испугался — еще бы, они оба испугались. Как он и сказал, никто раньше этого не проделывал. Они все еще учились.

— Ты в порядке? — спросила она дрожащим голосом.

Он сделал пару глубоких, успокаивающих вдохов. Затем сказал:

— Этот самолет. Летел как дракон. — Вот что привело его в ужас. — Что это?

— Я не знаю. Никогда не видела ничего похожего. Я могла бы спросить… моя мама может что-то знать. Бюро, должно быть, в бешенстве. — Она встала, смахнула с рук грязь и огляделась. Она понятия не имела, где находится. К северу от дома. Вот и все. — Мне нужно вернуться. Прямо сейчас.

Она была в милях от границы. Это было совсем не то, что перепрыгнуть через ручей и оказаться дома.

— Самолет. Увидел нас. Да?

Не просто увидел, он преследовал их.

— Ага.

— Что они будут делать? — спросил он.

— Не знаю. Зависит от того, выяснили ли они, кто я. Мне нужно вернуться и узнать. — Ей так сильно влетит. Она могла просто чувствовать это.

— Мы должны держаться подальше от границы, — сказал он. — Ненадолго.

И сколько продлится это недолго? Она ощутила комок в горле, потому что это казалось таким окончательным. Настоящее прощание в этот раз. Она не хотела уходить, не зная, когда сможет вернуться.