Керри Райан – Первый раз — 2 (страница 33)

Парень предупредительно отворачивается. Ему есть чем заняться: он садится на корточки, поднимает с пола бумажный пакет и достает оттуда бутылку вина. Убедившись, что с ней все в порядке, парень засовывает ее обратно и кладет рядом с моими контейнерами. Потом встает и смотрит на ряд кнопок у двери. Они не горят, как и дисплей над ними. Незнакомец нажимает на парочку, но ничего не происходит.

– Значит, мы застряли? – спрашиваю я, констатируя очевидное. И удивляюсь про себя, что, оказывается, вечер мог стать еще хуже.

– Похоже на то, – кривя губы, отвечает он, а потом открывает маленький шкафчик у двери, в котором спрятан ярко-красный телефон. Незнакомец подносит его к уху и через мгновение говорит: – Я звоню из лифта в башне «Спенсер». Мы застряли.

Я пытаюсь услышать, что ему говорит человек на том конце провода, но это невозможно. Пока парень занят, я пользуюсь моментом, чтобы получше разглядеть его.

У него темные, коротко стриженные волосы, а кожа загорелая, словно он проводит много времени на свежем воздухе. Что удивительно, если мой незнакомец действительно работает здесь. Его светлые глаза выглядят ярко и притягательно. Они нежно-зеленого цвета и обрамлены длинными густыми ресницами. Когда парень наклоняет голову, очертания скул и квадратного подбородка становятся особенно четкими.

В общем, выглядит он потрясающе, и после такого вывода я опять густо краснею. Мурашки начинают бегать по коже, заставляя соски под мокрой блузкой напрячься. Чтобы незнакомец, не дай бог, этого не заметил, я скрещиваю руки на груди.

Парень со вздохом вешает трубку и ерошит волосы, а потом кладет ладонь сзади на шею. Выглядит он недовольным.

– Судя по твоему виду, новости плохие, – замечаю я.

– Да. Оказывается, в здание ударила молния, – говорит он, прислоняясь к стене напротив меня. – Весь центр города обесточен, и они не знают, сколько потребуется времени, чтобы починить сети. Сначала инженеры должны посмотреть, что к чему, и только тогда нам скажут, когда лифт заработает.

Незнакомец обхватывает перила по обе стороны от своих бедер, и костяшки пальцев становятся белыми.

– Придется нам тут задержаться.

Одно мгновение я просто смотрю на него.

– Ясно. – Это единственное, что я могу вымолвить. А потом понимаю, чем это может обернуться для меня лично: – Ох, Кауфман меня убьет, – со стоном говорю я. – К завтрашнему дню мне нужно закончить для него проект. – Я прижимаю кончики пальцев к вискам. Кауфман состоит в комиссии по приему на работу, и его расстраивать мне нельзя. – Я должна предупредить его, что приду позже. – Я роюсь в сумке и нахожу телефон. Включаю его и понимаю, что сети нет. – Вот черт, – ругаюсь я. А потом беспомощно закрываю глаза и откидываю голову назад, к стене.

На мгновение воцаряется тишина, потом незнакомец откашливается и говорит:

– Кстати, я Рассел. – Я открываю глаза и вижу, что он протягивает мне руку. Я пожимаю ее, и прикосновение его пальцев мне нравится.

– Маккензи, – представляюсь я, с удивлением замечая, что мой голос звучит немного хрипло. – На ближайшее время – твой сосед по зеркальной камере.

О боже, я что, флиртую с ним?

Уголки его губ поднимаются в улыбке. Он не отпускает моей руки.

– Рад знакомству, Маккензи, – говорит Рассел, и я опять краснею, когда вижу, как его чувственный рот выговаривает мое имя.

Глаза нового знакомого удерживают мой взгляд, но я нахожу в себе силы, чтобы отнять руку и опустить голову. Я давно поняла, что флиртовать могут только уверенные в себе люди. Для того чтобы открыто искать внимания другого человека, нужно верить, что ты заслуживаешь этого внимания. Мало что может быть унизительнее момента, когда ты понимаешь, что парень, который, как тебе казалось, тобой заинтересовался, ни о чем таком даже не думает. Поэтому я выбираю самый безопасный подход к флирту и всегда веду себя с парнями, исходя из предположения, что их внимание ко мне лишь проявление вежливости. Как бы мне ни хотелось думать иначе.

– Итак, ты тоже тут работаешь? – спрашиваю я. После этих слов любой намек на интерес, который чудился мне в его глазах, исчезает. Мне ничего не остается, как мысленно пнуть себя за такой избитый вопрос.

– Раньше работал, – отвечает он. – Сегодня вечером я тут кое с кем встречаюсь.

«С девушкой, – сразу думаю я. – Может, с любимой девушкой». Иначе зачем ему говорить так уклончиво? Не «я встречаюсь с другом», а «встречаюсь кое с кем». И бутылка вина тоже намекает на романтическое свидание. Во всяком случае, теперь ясно, что флиртовать с ним нет никакого смысла.

– Понятно, – говорю я. В моем голосе слышится разочарование, и, чтобы скрыть его, я быстро добавляю: – Твои планы на вечер лучше моих. Мне придется допоздна работать с Кауфманом.

Рассел хмурит брови и открывает рот, чтобы ответить, как вдруг маленький красный телефон начинает звонить. Он берет трубку, слушает, а потом, накрыв ее ладонью, обращается ко мне:

– Им надо знать, сможем ли мы побыть тут еще какое-то время. И что ни у кого из нас нет клаустрофобии, что нам не надо срочно принимать лекарства и тому подобное.

Я отрицательно качаю головой, и он продолжает говорить с оператором. Итак, мы явно застряли тут надолго. Я обнимаю себя за плечи и потираю их, чтобы согреться.

– Насколько все плохо? – спрашиваю я, когда Рассел вешает трубку.

– Как минимум на несколько часов.

Я медленно выдыхаю и сжимаю зубы, чтобы они не стучали. Рассел замечает это, потому что пристально смотрит на меня.

– Тебе холодно, – говорит он. Я пытаюсь покачать головой, но он хмурится и добавляет: – У тебя губы синие. – Рассел делает шаг ко мне, протягивает руку, но останавливается и спрашивает: – Можно?

Он так близко, что я чувствую запах его мыла и кожи, от которого сжимается сердце. Ощущение очень приятное. Я киваю, и он деликатно обхватывает руками мое предплечье. Я чувствую внезапный жар – там, где Рассел касается меня, и внизу живота.

И мне так приятно, что я не могу сдержаться и судорожно перевожу дыхание.

– У тебя кожа холодная, – говорит он мягким, сочувственным голосом.

– С этим я ничего поделать не могу.

Я дергаю мокрую блузку, и Рассел переводит взгляд на мою грудь. Он моргает, пальцы на моей руке слегка напрягаются, а потом его взгляд прыгает в сторону.

– Вот, надень это. – Рассел вытаскивает свою рубашку из брюк и начинает ее расстегивать. Под ней ничего нет, и каждое движение его пальцев открывает еще один кусочек обнаженной загорелой кожи.

– Подожди, что ты делаешь! – восклицаю я. – Нельзя же…

Слишком поздно. Он уже снимает ее, и одно мгновение я гляжу на него не сводя глаз, потому что у Рассела красивое тело. Мне вдруг хочется коснуться мышц его живота, просто чтобы почувствовать их реальность, и я сжимаю ладони, подавляя неприличное желание.

Он кидает мне рубашку, и я ловлю ее, потому что мне надо что-то сделать, чтобы отвлечься от созерцания его торса.

– Обещаю, смотреть не буду, – говорит Рассел и отворачивается. А я с ужасом понимаю, что в глубине души хочу, чтобы он смотрел.

Такое безумное желание возникает у меня впервые в жизни. Я поворачиваюсь, сгорая от стыда, и одно мгновение стою, замерев на месте. Рассел находится от меня всего в нескольких шагах. В лифте так тихо, что я слышу его дыхание. И кажется, даже его пульс.

Потом перевожу дыхание и начинаю расстегивать блузу. У меня дрожат пальцы, и я говорю себе, что это из-за холода. Но знаю, что это не так. Мое тело чувствует близость Рассела, уши пытаются уловить малейший звук его движения.

Я распахиваю блузу и кидаю ее на пол. Стоит такая тишина, что мне хорошо слышно, как она приземляется. Я морщусь от неловкости и думаю, как бы разрядить атмосферу шуткой. Но на ум ничего не приходит. Я могу думать только о том, что стою почти обнаженная в закрытом лифте рядом с невероятно сексуальным парнем.

С трудом проглотив комок в горле, я берусь сзади за лифчик и расстегиваю его. Одно мгновение я удерживаю мокрый материал на груди и собираюсь с духом. Потом закрываю глаза и отпускаю его.

И слышу, как Рассел резко вдыхает в себя воздух. Я открываю глаза и только тогда понимаю, что из-за зеркальных стен он все это время мог наблюдать за мной – если бы захотел. Сейчас я вижу, что его глаза закрыты. Рассел стоит в дальнем углу, и я понятия не имею, смотрел он на меня или нет.

Я надеваю его рубашку и украдкой разглядываю мускулистые плечи и спину Рассела. Рубашка до сих пор теплая и пахнет им. На мгновение я представляю, что моего тела касается не материя, а его пальцы. Мое дыхание становится быстрее. Я вижу, как Рассел прижимает кулаки к бедрам, и начинаю спешно застегивать рубашку.

Она мне велика, доходит почти до колен и практически закрывает мокрую юбку. Но когда я расстегиваю ее и снимаю через ноги, то вдруг чувствую, что рубашка становится слишком короткой. Я снимаю нижнее белье и когда переступаю его, каблук цепляет кружевной край, и я теряю равновесие. Мне удается тут же поймать его, но Рассел уже поворачивается и хватает меня за локоть. Я испуганно смотрю на него и говорю:

– Все в порядке. – Мой голос дрожит сильнее, чем мне хочется.

Его зеленые глаза теперь стали черными. Зрачки расширились и поглотили цвет. Он кивает – один раз, другой. И кажется, только потом понимает, что еще держит меня за руку. Рассел тут же отпускает ее и отступает.