Керри Райан – Первый раз — 2 (страница 13)
– Друзья моих родителей по колледжу. Они такие странные. – Она склонила голову в другую сторону и вздохнула. – Просто придется поблагодарить их за прелестный подарок.
Я фыркнул, и легкая ухмылка Элис превратилась в настоящую улыбку, ту самую, от которой ее хорошенькое личико становится таким, на которое я могу смотреть каждый день до скончания жизни.
«До скончания жизни». Черт.
Кажется просто невозможным, что я, едва достигнув двадцати трех лет, собираюсь жениться. За всю жизнь я встречался всего с двумя девушками, да и называть Трессу моей девушкой было бы глупо. Она чертовски постаралась надежно запереть свои чувства и не дать мне сказать о своих, и не важно, насколько мы сходили друг по другу с ума.
Уэйд рылся в огромной куче подарков, твердо намеренный покончить с этим, чтобы мы могли отправиться на то, что он называет скромным мальчишником. Мы с ним дружим с начальной школы и оба знаем, что у нас с ним разные представления о «скромном», но я надеюсь удержать все под контролем. Репетиция свадьбы запланирована на завтра, за ней идет репетиция обеда, и с похмелья я буду там иметь очень бледный вид.
Я ощутил боль в пояснице и потянулся, даже застонав от удовольствия. Элис из-за свадьбы ужасно напряжена, и теперь, когда мы съехались, ее беспокойство здорово на меня действует. Ночами она мечется, не давая мне отдохнуть. Я по полночи не сплю, прислушиваясь к ее сонному бормотанию, иногда гадая, в чем причина ее тревожных ночей – в стрессе от свадьбы или в стрессе от предстоящего замужества. Страшится ли она… этого «навсегда».
Мы закончили разворачивать подарки к четырем часам дня. Уэйд одним глотком допил свое пиво, встал, потянулся в своей старенькой футболке «Сигма Ню», захрустел суставами гораздо сильнее, чем полагается в двадцать с небольшим лет, и похлопал меня по плечу.
– Ты придешь прямиком в отель, чтобы все подготовить, так? Мне нужно подстричься.
– Да, я задержусь буквально на десять минут, а так буду прямо за тобой. – Мы стригли друг друга со средней школы, и по какой-то странной причине мне этого сильно не хватало с тех пор, как мы закончили школу и разъехались.
– Даже не мечтай оказаться прямо за мной, извращенец. – Услышав знакомую подколку, я улыбнулся. Улыбнулся я и знаку мира, который он показал мне над плечом по пути к двери. Потому что как бы Уэйд ни старался вести себя так, будто мы все еще учимся в колледже, он и сам вот-вот готов сделать предложение. Его девушка, Миранда, умна, потрясающе красива и, что особенно важно, мирится с любыми выходками Уэйда, как будто только для этого и родилась.
Они так подходят друг другу, словно у них вообще нет выбора.
Безмолвное напоминание о том, что и я когда-то чувствовал подобное, мягким крылом задело меня по затылку. Вниз по спине растекся страх, но Элис смотрела мне в глаза, ее острый взгляд затуманился тревогой, и я изо всех сил попытался сделать вид, что ничего не случилось.
Я уже излечился от ожиданий того, что любовь должна быть чем-то особенным, выдающимся. Быть взрослым – означает понимать, что отношения требуют труда, и даже если кажется, что они того не стоят, к концу дня ты и твоя девушка все равно вместе.
Это то, во что я должен верить, и у нас с Эл все хорошо. Хорошо.
Но ничего особенного у нас нет. Быть с ней – мой выбор, а не предназначение судьбы.
Она плюхнулась мне на колени и поцеловала меня долгим поцелуем. Я обнял ее худые бедра и свернул поцелуй, мечтая только об одном – чтобы следующие два дня поскорее закончились и мы смогли заняться остатком нашей жизни..
– Ты хорошо будешь себя вести сегодня вечером?
Раздражение вскипело мгновенно, разгорячая кровь.
– Разве я когда-нибудь вел себя плохо?
– Нет. Просто я люблю тебя и не хочу потерять.
Если меня что-то и напрягает в Эл, так это ее убежденность, что все девушки на свете на меня охотятся. Полагаю, причина здесь в том, что после всех этих лет она до сих пор сомневается во мне.
– Мы поженимся через два дня, малышка. Ты никуда от меня не денешься.
Она снова меня поцеловала, и раздражение спало. Мне не нравится эта ее неуверенность, но это часть Элис. Мне не приходится выбирать, какие ее части я хочу – после субботы я получу их все.
– Вот и хорошо. Мы с мамой и моими тетушками пойдем в спа, а потом придут девчонки делать маникюр и педикюр.
– Развлекайтесь. – Я еще раз ее поцеловал и поставил на ноги, пытаясь сбросить с себя внезапно накатившее странное настроение. Прежде всего изгнать прочь несвоевременные, бесполезные мысли о Трессе.
Элис меня любит. Она каждый день пытается сделать меня счастливым. Я учусь на третьем курсе медицинской школы, и на свете существуют куда более скверные вещи, чем уверенность в том, что тебя будет ждать дома после долгой смены. Несмотря на мимолетные мгновения надежды, вспыхивавшие у меня когда-то рядом с Трессой, она ни разу не сказала, что любит меня.
В последнюю ночь нашего лета она отказалась прийти ко мне в постель. Думаю, испугалась неожиданной силы нашей тяги друг к другу, непредсказуемой боли расставания. Я спал на полу около дивана, просто чтобы быть рядом с ней.
Держа ее за руку, я безнадежно пытался притворяться (как притворялся все лето), что достаточно касаться ее тела и она будет принадлежать мне.
Я принадлежал Трессе, но она никогда не была моей. И уже никогда не будет.
Тресса
Я явилась в отель, так и не зная номера комнаты Сэмми. С дороги я послала ей сообщение, но она не перезвонила. К счастью, мое обаяние и умение придумать пугающе правдоподобную ложь и расплакаться как по заказу очень пригодились в разговоре с прыщавым портье, так что наверх я поднялась с ключом.
Воспоминание о последней встрече с Сэм-ми той самой ночью, когда произошел инцидент с соленой соломкой, неприятно царапало мои внутренности, но вариантов у меня не было. Одна остановка между Чикаго и Айовой, и у меня остается семь долларов пятьдесят три цента, чтобы продержаться еще два дня.
Даже если Сэмми считает меня чокнутой, не думаю, что она выставит меня за дверь. Она ведь действительно славная, и той ночью, мне кажется, она единственная меня пожалела. Вероятно, Сэмми понимала, что я чувствовала, ну хотя бы капельку.
Бросив спортивную сумку и вытащив из нее свои туалетные принадлежности, я направилась в ванную. После трех часов в дороге ощущение во рту было такое, словно туда песку насыпали, и еще мне требовалось привести в порядок лицо. Почистив зубы, я поняла, что и сама ужасно грязная, так что решила принять душ. Может, это и невежливо – принимать душ в чужом гостиничном номере, но Сэмми не запретила мне у нее останавливаться. Мы просто не обговорили детали…
Под напором очень горячей воды кожа моя порозовела, узел вины в затылке расслабился, и теперь я была чуть лучше готова к тому неизвестному, что меня ожидало сегодня вечером. План заключался в том, чтобы позвонить Ноэлю и пригласить его на чашку кофе. Сейчас пятый час пополудни, и я надеялась, что часам к семи-восьми наберусь достаточно храбрости.
Я вышла из душа, завернувшись в полотенце и наслаждаясь мягкой пушистой тканью.
– Тресса? Какого черта ты тут делаешь?
Низкий голос напугал меня так сильно, что я споткнулась, но сильные руки подхватили меня до того, как я в голом виде распласталась на полу. Взглянув вверх, я увидела Уэйда, его ярко-голубые, встревоженные глаза.
– Сэмми знает, что ты здесь? – Он нахмурился и отпустил меня, скрестив на груди руки, словно отгораживаясь от неприятностей, которые я действительно собиралась на всех навлечь.
Как ни странно, особого смятения при виде меня он, похоже, не испытал.
– А
– Моя девушка забыла зарядку для телефона в моей машине, и я решил занести.
– У тебя есть девушка? – Это показалось мне странным, хотя Уэйд всегда был привлекательным. Славный юноша, красивое лицо, сногсшибательное тело. Он подцеплял множество девчонок, и ни одна из них не хотела уходить, когда надоедала ему, но настоящая девушка… это что-то.
– Прошло два года с нашей последней встречи, Тресса. Да, у меня есть девушка. А Ноэль женится, но подозреваю, об этом ты уже знаешь. – Он смерил меня взглядом, беспокойным и добрым одновременно.
Это напоминало мне нашу старую дружбу – возможно, мы и остались друзьями, если дружба не умирает, когда ее заталкивают на задний план. Шагнув вперед, я неуверенно улыбнулась, однако я знаю Уэйда почти так же хорошо, как Ноэля. Мгновение спустя он сгреб меня в объятия. Ощущение было такое знакомое, будто я надела чересчур большой, очень поношенный свитер.
– Так приятно снова тебя видеть, – пробормотал он, оттолкнув меня и скрестив на груди руки. – Ну так какого черта ты тут делаешь?
– Гм…
– О, Иисусе! В самом деле? Я снова стану свидетелем очередного эпического срыва Трессы? – Это была шутка только наполовину. – Не могу решить, то ли мне тебя эмоционально выпороть, то ли надежно запереть. У тебя есть промежуточный вариант?
– Я не собираюсь срываться, или психовать, или закидывать кого-нибудь закусками, клянусь. Просто хочу с ним поговорить.
– Зачем?
– Мне нужно.
Уэйд посмотрел мне в глаза.
– А как насчет того, что нужно Ноэлю?
Этим вопросом он словно загнал мне под кожу иголки. Эшли говорила то же самое – что с моей стороны эгоизм стремиться только к тому, чтобы избавиться от собственных сожалений, не думая, чем это обернется для Ноэля. Но я сомневаюсь, что это на него как-нибудь повлияет, разве что укрепит его в своем решении. В последний наш раз вместе я попыталась сказать ему все – что я не просто его люблю, но и любила всегда. Он не захотел слушать.