Керри Райан – Эхо Мертвого озера (страница 66)
– Он взрослый человек и может приезжать и уезжать, когда вздумается. И если никто не говорил с ним пару дней, это не доказывает, что Лео убили.
– За исключением крови в нашем доме, – замечает Сэм.
Да, верно. Факт не в нашу пользу.
– Ладно, а как насчет алиби? Ты же был с Ланни в Рейне.
– Я тоже так думал. И поэтому не обратился к адвокату, когда детектив предложил побеседовать. Я же знаю, что невиновен, вот и решил, что все будет в порядке…
В его голосе такая горечь, что у меня замирает сердце. Я не могу винить Сэма за то, что он решил обойтись без адвоката. Когда вы невиновны, то уверены: система защитит вас. Но система действует не так. Она предназначена для вынесения обвинительных приговоров и предотвращения их отмены.
Хотя сейчас слишком поздно объяснять это Сэму.
– У них есть запись с камеры, когда я выхожу из отеля. Я пошел присмотреть за Ланни, когда она отправилась на вечеринку. На парковке, где я сидел в машине, нет камер, так что нельзя доказать, что я там действительно был. Примерно в это время дорожные камеры засняли мой пикап по дороге в Стиллхаус-Лейк.
Я качаю головой, пытаясь разобраться:
– Но откуда у них снимки твоей машины, если ты никуда не ездил?
– Я не знаю. – В голосе Сэма слышится отчаяние. – Какой-то абсурд.
– Ты сам сидел в машине, так что угнать ее не могли, – замечаю я.
Сэм соглашается.
– Значит, кто-то взломал полицейские камеры или замаскировал другую машину под твой пикап.
– И то, и другое очень сложно, – отвечает Сэм.
– Ты же сам говорил, что Варрус разбогател? С деньгами все гораздо проще.
Сэм ничего не отвечает, да и что тут скажешь… Ведь за деньги и правда можно купить многое. Мы сами убедились в этом в случае с «Авессаломом». Когда кто-то при деньгах выбрал вас своей мишенью, вы мало что можете.
– Мы будем бороться, – говорю я. – Лео наверняка где-то ошибся. Не мог не ошибиться. У него не хватит ума провернуть такое, ни разу не проколовшись. Как только мы во всем разберемся, обвинение против тебя развалится.
–
Я хмурюсь. Это не похоже на него – быть таким пессимистом.
– А Кец что говорит? Она же тебя знает – знает, что ты не имеешь к этому никакого отношения.
– Я с ней не говорил. Я пока в участке. Детектив попросил задержаться, на случай если у него еще появятся вопросы.
31
Кеция
Как только вечером звонит телефон, я сразу понимаю: это тот самый звонок, которого я боялась. Делаю глубокий вдох, беру себя в руки и провожу пальцем по экрану для ответа. Не успеваю сказать «привет», как Гвен рявкает:
– Как это понимать, черт побери?
Конечно, я знаю, о чем она. О допросе Сэма Диакосом и о том, что я не вмешалась.
– Я знаю, Гвен. Мне очень жаль.
Мне правда жаль. Утром я доверилась интуиции и попросила детектива Диакоса поговорить с Сэмом, а теперь сомневаюсь, правильно ли поступила.
– Ты считаешь, что Сэм имеет отношение к происшествию в нашем доме? – резко спрашивает она.
– Нет, конечно.
В другой ситуации меня обидел бы такой вопрос, но сейчас я понимаю ее страх.
– Его подставили, – говорит Гвен.
Я довольно долго изучала улики и пометки, сделанные Диакосом в ходе допроса, и я с ней согласна:
– Похоже, что так.
– Тогда почему ты сидишь сложа руки? – Я слышу злость в ее голосе, и это ранит меня в самое сердце. – Кец, почему ты не позвонила мне сразу, черт побери? Я бы сказала тебе, что Сэм ни при чем!
Она явно намекает на предательство. Стараюсь пропустить это мимо ушей. Я знаю, о чем Гвен думает, но не говорит вслух: после всего, через что мы прошли в Сала-Пойнт, как я могла не позвонить ей в ту же минуту, когда в деле всплыло имя Сэма?
–
– Они и так не поверят. Для них мы всегда будем виноватыми.
– Прости. Ты же знаешь, я никогда бы не сделала ничего, что могло бы подвергнуть опасности тебя или твою семью.
– Я знаю. Просто… – Гвен не может подобрать подходящие слова.
– Ты напугана, – заканчиваю я за нее. Гвен – одна из самых сильных людей, которых я знаю, и ей нелегко признать свою слабость.
– Мне не нравится, что мы так далеко. Не нравится, что Сэм там совсем один.
– Он не один, – напоминаю я. – Мы с Хави присмотрим за ним. Не дадим в обиду.
– Кец, у тебя связаны руки. Ты не можешь вмешаться, если нет доказательств. Твои возможности не безграничны.
Вот только Гвен забывает, что я все поставила на карту, когда помогла ей в Сала-Пойнт.
– Не забывай, что я готова на все, когда речь о тебе и твоей семье.
– Все равно я должна быть рядом с Сэмом.
– Ты должна прежде всего позаботиться о Конноре, – напоминаю я. – А я позабочусь о Сэме и Ланни. Обещаю.
– Как там Ланни? В порядке?
– Снова пошла на пробежку.
Даже по телефону я догадываюсь, что Гвен хмурится.
– Но уже поздно.
– Я сказала ей вернуться до темноты. У нее с собой телефон и перцовый баллончик. – Гвен набирает в грудь воздуха, чтобы возразить, но я обрываю ее. – Ей нужна отдушина, – говорю я. – Сегодня она испекла кучу печенья. Она не может целыми днями сидеть взаперти. Ланни знает, как обезопасить себя.
Гвен вздыхает:
– Проверь, чтобы она бегала без наушников. Ей нужно быть начеку.
Я улыбаюсь:
– Хорошо, напомню ей.
– Сообщишь, как будут новости по делу?
– Конечно, – обещаю я.
– Не нравится мне это, Кец.
– Знаю.
Мы прощаемся. Я со вздохом отключаюсь и потягиваюсь, пытаясь найти хоть какое-то облегчение от постоянной боли в суставах. Хави замечает, подходит и кладет руку мне на живот. Чувствую, как ребенок шевелится под его прикосновением, и улыбаюсь, несмотря на напряжение в моем теле.
– Все в порядке,
Я киваю, но потом передумываю и качаю головой:
– Не знаю, правильно ли я поступила, подключив Диакоса. А если он решит обратиться к окружному прокурору?