Керри Райан – Эхо Мертвого озера (страница 52)

– Мистер Кейд, – отвечает он, пожимая мне руку. – Рад наконец-то познакомиться. Вряд ли вас удивит, что я много слышал о вас за последнее время. Вы и миз Проктор, можно сказать, местные знаменитости.

– Ну а кто вы? – поторапливаю его.

Молодой человек слегка смущенно улыбается:

– Да, мне следовало сразу представиться. Детектив Андреас Диакос. Работаю с Кецией Клермонт из полиции Нортона.

В нем есть какое-то мальчишеское обаяние, которое вместе со смуглой кожей, растрепанными каштановыми волосами и темно-карими глазами делает Андреаса Диакоса очень похожим на великовозрастного щенка.

– В любом случае, – продолжает он, – Кец – простите, детектив Клермонт – кое-что выяснила и попросила меня взять у вас показания об этом происшествии. У вас найдется время проехать в участок и поговорить?

Я колеблюсь. Да, сегодня утром у Кец важный визит к врачу, но я предпочел бы рассказать все ей, а не незнакомому человеку.

– А Кец знает, что вы здесь? – интересуюсь я.

Он улыбается:

– Конечно, знает.

Я не спешу, пытаясь решить, стоит ли с ним разговаривать. И в конце концов решаю, что да: Кец не послала бы ко мне детектив Диакоса, если б не доверяла ему. Смотрю на свою одежду. Я весь испачкался, и мне не помешает принять душ.

– Вы не против, если я отойду на минутку переодеться?

Детектив бросает на меня извиняющийся взгляд.

– Лучше поехать прямо сейчас, чтобы побыстрее закончить. Как вы, наверное, представляете, в этом деле есть над чем поломать голову, и нам нужно собрать как можно больше информации, чтобы не забуксовать.

Он очень настойчив, хотя пытается сделать вид, что это простая формальность. И это тревожит.

– Мне есть о чем беспокоиться?

– Нет, если вы не сделали ничего плохого.

Ответ неправильный. Я уже слышал его раньше – так говорят копы, когда не хотят признаться: да, вам есть о чем беспокоиться.

– Знаете, я лучше дождусь, пока освободится Кец. – И разворачиваюсь, чтобы зайти в дом.

– Мистер Кейд, постойте, – говорит Диакос мне в спину. Это скорее просьба, чем приказ. Я останавливаюсь, чтобы выслушать.

Детектив вздыхает:

– На самом деле Кец попросила именно меня поговорить с вами.

Непонятно, хорошо это или плохо.

– Почему?

– Она боится, что ее обвинят в предвзятости, и не хочет давать повод усомниться в вашей версии.

– Нет никакой версии, – отвечаю. – Есть только правда.

– Это все, о чем я прошу.

Я на секунду задумываюсь. Рано или поздно придется поговорить с копами – почему не сейчас…

– Вы точно не позволите мне сначала принять душ? Вам придется торчать со мной в тесной комнате.

– У меня шестеро братьев, – отвечает Андреас. – Так что бывало и хуже.

Детектив предлагает, чтобы он сам сел за руль, но я хорошо знаю, что означает вот так ездить с копами. Это отдает тебя в их власть, а я предпочитаю иметь путь к отступлению, если возникнет необходимость. Прежде чем сесть в свой внедорожник, отправляю сообщение Кец. Не то чтобы я думаю, что детектив лжет, но всегда лучше проверить.

Сэм: Только что объявился какой-то новый детектив и сказал, что ты послала его взять у меня показания. Это правда?

Буквально через секунду приходит ответ.

Кец: Это Хави – Кец просит передать тебе «да». Исследование идет дольше, чем мы думали.

Сэм: У вас все в порядке?

Кец: Малыш Боб оказался упрямым, и они не могут как следует рассмотреть то, что нужно. Заставляют Кец пить что-то сладкое. Надеюсь, это поможет.

Сэм: Упрямым? Это мальчик? Откуда ты знаешь?

Кец: Я знаю, что если это девочка, то я влип.

Сэм: Ты влип в любом случае. Удачи.

Доехав до участка, запираю пистолет в бардачке и вхожу. Детектив Диакос уже ждет. Ведет меня в комнату для допросов и предлагает кофе. Я соглашаюсь.

Обычно копы любят заставить себя ждать, дают тебе помариноваться в собственном поту и волнении, поэтому я уверен, что застрял надолго. Как ни странно, Диакос возвращается через несколько минут с толстой папкой и двумя кружками дымящегося кофе. На вкус дерьмо, но другого я и не ожидал. И все-таки это кофе, и в нем кофеин, а остальное не важно.

Детектив, как положено, сообщает, что нас записывают на камеру и наша беседа носит добровольный характер. Первые вопросы предсказуемы: о моих отношениях с Гвен и, как следствие, какое отношение я имею к дому. Как долго мы сдаем его в аренду, на каких условиях и так далее.

Потом, чтобы соблюсти формальности, Диакос задает вопрос, где я был последние несколько дней. Я объясняю, что ездил с Ланни на выходные в Рейн и останавливался в мотеле неподалеку.

– А вы куда-нибудь ходили в Рейне? Чем занимались? – спрашивает он.

Я пытаюсь вспомнить:

– Да ничего особенного. Это кампус, так что старикану вроде меня там нечего делать. В основном заказывал еду навынос, читал и спал.

– А позапрошлым вечером? Вы провели в мотеле всю ночь?

Я уже готов ответить «да», но вспоминаю, что это не так:

– Вообще-то, нет.

Вспоминаю телефонный разговор с Леонардом Варрусом и его угрожающие намеки в адрес Ланни. Руки под столом сами сжимаются в кулаки.

– Моя дочь отправилась на студенческую вечеринку, а я волновался за нее. Я просидел несколько часов в машине напротив, приглядывая за ней.

Детектив приподнимает брови. Наверное, считает меня чересчур заботливым, но он не знает мою семью и об угрозах в наш адрес.

– Понимаю, может показаться, что это чересчур, – поясняю я. – Но у меня были причины для беспокойства.

– Какие же?

Долю секунды я в упор разглядываю детектива, пытаясь оценить, посочувствует ли он, если рассказать правду. Многие в Стиллхаус-Лейке и окрестностях, особенно в полицейском управлении Нортона, не жалуют Гвен и видят в ней лишь досадную помеху. Пока детектив Диакос не выказывал никаких признаков несогласия со мной. К тому же вряд ли Кец позволила бы ему побеседовать со мной, если он заранее настроен против меня. И все-таки мне сложно ему доверять.

Словно чувствуя мои сомнения, детектив добавляет:

– Лучше рассказать лишнее, чем недосказать, мистер Кейд. Сейчас мы тычемся вслепую, так что любая информация может помочь.

Я решаю дать ему шанс:

– В тот вечер, но немного раньше, я говорил по телефону со старым знакомым. Его зовут Леонард Варрус, и он угрожал моей семье. Я позвонил ему предупредить, что, если он будет продолжать, мы подадим на него в суд. Ему это не понравилось, и под конец он недвусмысленно дал понять, что знает, где моя дочь и что с ней может что-нибудь случиться.

Детектив вскидывает брови:

– С ней все в порядке?

Кажется, он искренне обеспокоен.

Я киваю:

– К счастью, да. Но я не хотел рисковать.

– Понятно. Но если его угрозы встревожили вас, почему вы не обратились в полицию?