Керри Райан – Эхо Мертвого озера (страница 36)
Открываю сумку и показываю лежащий там жесткий чехол. Девушки никак не реагируют – видимо, даже не поняли, что это кобура. Вытаскиваю и щелкаю, открывая, чтобы был виден пистолет.
Узнай миз Пи, что я повсюду таскаю его с собой, просто убила бы меня. Но она сама никогда не расстается со стволом и, как никто, должна понимать важность самообороны. К тому же я много раз ходила в тир и тренировалась. Я умею обращаться с оружием.
Девушки разевают рты при виде пистолета.
– Ты им когда-нибудь пользовалась? – спрашивает Мэнди.
Я киваю:
– Несколько раз.
Я не уточняю, что пользовалась в основном в тире. Хотя бывало, что среди ночи в дверь ломились пьяные парни – то ли заблудившись, то ли перепутав. Стоило только показать пистолет, как проблема решалась.
Девушки переглядываются. Затем Мэнди улыбается и протягивает руку, явно ожидая, что я возьму ее. Простой жест, который она наверняка повторяла сотню раз, даже не задумываясь. А я не привыкла к такому. Там, откуда я родом, люди не дотрагиваются друг до друга запросто. Мы держимся особняком.
Для меня странно, что эта практически незнакомая девушка хочет пожать мне руку, хочет позвать меня в свою компанию. Но, пожалуй, мне это нравится.
– Давай, – говорит она. – Идем в дом.
Я бросаю кобуру с пистолетом обратно в сумку и сплетаю пальцы Мэнди со своими, позволяя затянуть себя в ее мир.
Миссис Ларсон явно готовилась к нашему приходу, потому что в доме пахнет как в пекарне, и у меня тут же текут слюнки. Девушки ведут меня на кухню, где миссис Ларсон стоит у плиты в фартуке с оборками.
Мэнди представляет меня как новенькую из школы, и я ей благодарна. Меньше всего хочется, чтобы миссис Ларсон рассказала миз Пи, что я была здесь. Хозяйка дома обнимает меня, будто мы давно знакомы. Вообще я не из тех, кто любит телячьи нежности, и поэтому напрягаюсь в ее объятиях. Она держит меня какое-то время, но я не отстраняюсь: ее дочь пропала и, наверное, так она пытается справиться с горем.
Наконец миссис Ларсон отпускает меня и суетится вокруг Мэнди и Уиллы: гладит по голове, предлагает печенье и смотрит на них, словно отчаянно ища чего-то. Она не находит странным, что подруги привели меня с собой, и просто считает меня частью их компании, как будто я всегда была с ними.
Когда Мэнди спрашивает, можно ли потусить в комнате Джульетты, миссис Ларсон с улыбкой приглашающе машет нам.
Странно все это.
Девушки с топотом поднимаются по лестнице, словно они у себя дома, я иду следом. Дверь в комнату Джульетты закрыта, но они распахивают ее не раздумывая. Уилла идет прямо к кровати и падает на нее, откинувшись на подушки. Мэнди подходит к шкафу и начинает перебирать одежду на вешалках.
Я так и стою в дверях, потому что это комната пропавшей девушки, которой, может быть, уже нет в живых. И зайти внутрь – значит нарушить границы. Не то чтобы я слишком церемонна, но с годами поняла: нужно уважать мертвых, если хочешь, чтобы они уважали тебя.
Мэнди оборачивается ко мне:
– У тебя какой размер?
Пожимаю плечами. Я уже давно не покупала одежду. В основном ношу то, что одолжила у Ланни или стащила у Гвен. Мэнди достает вешалку с платьем на бретельках.
– Как думаешь, тебе подойдет? – И смотрит на Уиллу: – У нее ведь один размер с Джульеттой?
Уилла и Мэнди оглядывают меня с головы до ног. Да, все это как-то странно… Наконец Уилла кивает:
– Она немного ниже ростом, но примерно такая же.
– Вот и посмотрим. – Мэнди бросает мне вешалку. – Примерь.
Я так удивлена, что запутываюсь в брошенном платье, едва не уронив.
– Зачем?
– Ты же не можешь пойти сегодня на вечеринку в таком виде. – Она многозначительно кивает на мои старенькие джинсовые шорты и футболку «Рэмоунз», которую я позаимствовала у Ланни перед отъездом.
– Сегодня вечеринка?
– Да. В лесу, где Угрюмая хибара. Ты же пойдешь? – Мэнди произносит это с вызовом.
Я не из тех, кто отступает.
– Ну конечно. А чем еще здесь заняться…
Уилла перекатывается на кровати с боку на бок, подперев голову рукой:
– Возьми с собой Коннора. Он такой милашка.
Пропускаю это мимо ушей. Никогда не думала о Конноре в таком смысле и не хочу начинать.
Мэнди продолжает перебирать одежду в шкафу Джульетты, и я вспоминаю: вообще-то, я здесь для того, чтобы побольше разузнать о пропавшей девушке и о том, что произошло в тот день. И с вешалкой наперевес прохожу в комнату – осмотреться как следует.
На большой, удобной с виду кровати куча подушек – явно перебор для одного человека. Уилла даже не заметила, что сбросила несколько штук на пол, устраиваясь поудобнее. Мне, в общем-то, плевать на чистоту, но все-таки кажется неуважительным устраивать здесь бардак. Однако я не утруждаюсь подобрать подушки и вернуть на место.
Справа от меня битком набитый книжный шкаф. Останавливаюсь перед ним, разглядывая содержимое. На нижней полке пара учебников с потрепанными корешками, явно зачитанные до дыр. Мне становится интересно: их читала сама Джульетта? Или она, как и я, покупала подержанные книжки подешевле? Хотя деньги для нее не проблема. Значит, она из тех, кто много занимается.
– Джульетта была умной? – спрашиваю я.
– Да, она
Я трогаю и даже открываю всякие коробочки и шкатулочки – в таких люди обычно хранят всякую дребедень, которая важна только им самим. Вижу пару билетов в кино, отполированный камешек, серебряный доллар и двухдолларовую купюру. Что это за жизнь такая, если ты собираешь записочки из печенья с предсказаниями и веришь, что предсказания сбудутся?
На одной из полок несколько фотографий в рамках – разные вариации на одну тему: Уилла, Мэнди и Джульетта явно позируют перед объективом, хотя притворяются, что это не так. Я тычу в один снимок:
– Были три подружки, остались две. Хреново.
Уилла ахает. Похоже, она не привыкла прямо говорить о таких вещах.
А Мэнди просто секунду рассматривает меня, обернувшись, а потом смеется.
– А ведь тебе на самом деле на все плевать, да? – спрашивает она.
Она ошибается, мне на многое не плевать, но я не собираюсь с ней откровенничать. И просто киваю.
– Это одна из тех вещей, которые мне нравятся в тебе. – Мэнди улыбается еще шире. – Одна из многих вещей.
Ее слова невольно очаровывают меня. За свою жизнь я знала много разных девушек, и ни одна не похожа на Мэнди. Она – не моего поля ягода. Но ощущение приятное.
Мэнди возвращается к перебиранию вещей в шкафу, Уилла снова утыкается в телефон. Я продолжаю осматривать комнату, хотя шансы найти что-нибудь важное невелики.
Комната Джульетты похожа на альтернативную вселенную, в которой куча разной
– Насчет сегодняшней вечеринки. Говоришь, она будет в лесу? – уточняю я.
Уилла согласно хмыкает и отвечает:
– Да, в Угрюмой хибаре.
Я беру со стола блокнот Джульетты и листаю. Математические уравнения и цифры, написанные идеальным четким почерком.
– Это туда вы ходили все вместе, когда пропала Джульетта?
– Нам было скучно, – отвечает Уилла, и теперь в ее голосе тоже слышится скука.
– Это была ее идея, – добавляет Мэнди и достает из шкафа вешалку с мини-платьем. – Думаю, вот это.
Она мигом стягивает через голову рубашку и бросает на пол. За рубашкой следуют шорты, скользя по ее гладким бедрам, чтобы растечься вокруг ног джинсовой лужей. Теперь на Мэнди только белый хлопковый лифчик и такие же трусики – самые обычные, без изысков. Но в их простоте есть что-то такое, отчего мое сердце начинает биться чаще.
Я видела много голых девушек (да и парней тоже) и должна сказать, что Мэнди – одна из самых красивых. Наверное, нужно отвернуться, но я не могу. Когда я перевожу взгляд с ее тела на лицо и вижу, что она смотрит в ответ, мои щеки горят.
Показываю себе за спину:
– Хочешь, отвернусь?
Мэнди медленно расплывается в улыбке. В выражении ее лица есть что-то понимающее. Словно она знает, как сильно волнует меня и ей это нравится.
– Ничего страшного, мы же подруги. Да, Уилла?
Уилла даже не поднимает взгляд от найденного журнала мод. Она лениво перелистывает его, лежа на кровати, и только мычит в ответ – наверное, в знак согласия.