Керри Райан – Эхо Мертвого озера (страница 21)

– Ты любил ее.

Леонард ничего не отвечает, да и не нужно. Вот почему после ее смерти его переполняют злоба и отчаяние. Еще одну дорогую ему женщину убили. Я качаю головой. Как несправедливо… Никто не заслуживает таких утрат.

Но это не дает ему права угрожать тем, кого я люблю.

Я меняю тактику:

– Как часто ты думал об убийстве Гвен? – спрашиваю его.

– Джины Ройял? Наверное, так же часто, как и ты.

Удар ниже пояса, но Леонард прав. Я представлял убийство Джины в мельчайших подробностях. Когда я был уверен, что она виновна в смерти моей сестры, то был готов причинить ей такую же боль, какую она причинила мне.

– Ночами не спишь – думаешь об этом, да?

– Тебе ли не знать… Ты тоже так делал.

– И что же тебя останавливает? – спрашиваю его. – Потому что если ты убьешь Гвен, то ничем не будешь отличаться от Мэлвина Ройяла. Ты станешь убийцей. Таким же монстром, как и он.

Повисает долгое молчание.

– А кто сказал, что меня что-то останавливает? Кто сказал, что у меня нет плана, который я собираюсь осуществить?

Он произносит это таким ледяным тоном, что мне становится тревожно.

Я устал увещевать его и пытаться опровергнуть его заблуждения с помощью доводов рассудка.

– Скажу прямо, Лео: хоть пальцем тронешь Гвен или детей – пожалеешь.

Он только смеется в ответ:

– Ох, Сэм! У тебя такое убогое воображение… Миранда всегда так говорила, и теперь я ее понимаю.

От его тона по спине бегут мурашки. От человека, которого я когда-то знал, не осталось ничего – только бездна ярости и отчаяния. Я впервые начинаю беспокоиться, что Леонард представляет реальную опасность.

– Я серьезно.

Похоже, он не впечатлен:

– Расскажи, как умерла Миранда. Жизнь Гвен в обмен на правду.

– Ты знаешь правду. Ты же читал отчет ФБР.

– И ты готов поклясться жизнью Гвен, что ничего не скрыл? Что там ничего не подтасовано?

Я знаю, что медлить с ответом нельзя – иначе Варрус решит, что победил.

– Ничего.

– Как-то быстро ты ответил. Не хочешь подумать как следует? Вспомнить все, чтобы убедиться, что ты ничего не упустил?

– Я все рассказал ФБР.

– А как насчет факта, что они убили Миранду, только когда ты отказался рассказать им то, что они хотели узнать?

Этот вопрос – словно удар под дых – полностью выводит меня из равновесия. Откуда вообще он это знает? В той схватке выжили всего двое – я и Майк Люстиг: человек, которому я доверил бы свою жизнь[14]. Ни один из нас не стал бы разглашать эту деталь. Тем более учитывая, что она поставит под сомнение правдивость наших показаний.

– Тебя дезинформировали, – наконец отвечаю я.

Варрус смеется. Он явно наслаждается моментом – вот же больной ублюдок…

– Ты уверен, что ответ правильный?

– Уверен, – отвечаю я. А что еще остается? – Смерть Миранды – трагедия, но в этом нет моей вины.

Хотя я все равно чувствую себя виноватым. В погоне за мной Миранда оказалась втянута в то, к чему не имела никакого отношения. Она и мой друг из ФБР Майк были похищены и избиты. Я пытался обменять информацию на ее свободу, но все закончилось ее казнью.

После ее смерти я представлял себе сотни вариантов другого исхода. И все же не я спустил курок. Миранда была одержима Гвен и нашей семьей, и эта одержимость привела ее не в то место не в то время. Откажись она от идеи мстить, осталась бы жива.

– Что ж, посмотрим. Ты знаешь, что Миранда завещала мне свое состояние? И еще попросила в завещании не бросать «Погибших ангелов». Она снимала документальный фильм о Джине Ройял. Называла этот проект своим страстным увлечением. И я собираюсь осуществить ее мечту.

Миранда Тайдуэлл чуть не разрушила наши жизни, сделав Гвен объектом своей охоты на ведьм. Она отправляла детективов и операторов в Стиллхаус-Лейк, разозлив местных жителей. Именно поэтому Бельдены взялись за оружие и угрожали Гвен, требуя, чтобы она убиралась прочь.

Мало того, Миранда едва не разрушила мои отношения с Гвен. Я думал – нет, надеялся, – что с ее смертью все закончится. А теперь понял, что это была просто передышка и скоро все начнется сначала. Это так изматывает…

Теперь я, как никто, понимаю, почему Гвен хочет положить всему конец. Я, как и она, устал позволять этим людям постоянно преследовать нас за преступления, которых мы не совершали. Мы просто хотим спокойной жизни, но такие, как Леонард Варрус, мешают нам.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Лео, я тебя очень прошу. В последний раз. Прекрати эту вендетту. Найди то, что принесет тебе радость. Двигайся дальше. Знаю, это кажется невозможным, но я был на твоем месте, помнишь? Ты еще можешь стать счастливым. И станешь, если откроешь свое сердце.

– Ну, не каждый может трахать жену человека, который убил члена его семьи… Так что, думаю, такое счастье, как у тебя, мне недоступно, – язвит Варрус.

Хватит переговоров. Пора переходить в наступление.

– Мы не собираемся и дальше терпеть издевательства «Ангелов». Мы дадим отпор. Клевета, посягательство, умышленное причинение морального ущерба… Если будешь продолжать в том же духе, мы найдем способ ответить.

Варрус улыбается, это чувствуется по его голосу. Он наслаждается моим гневом.

– Удачи. Я ценю твою преданность, Сэм. Если б ты был так же предан Келли и сдержал обещания, данные мне, Миранде и другим «Ангелам», мы сейчас не дошли бы до такого.

– Если б я сдержал обещания, то невинная женщина была бы мертва. Я рад, что моя совесть чиста.

– На твоей совести уже есть смерть невинной женщины, Сэм. Или ты так быстро забыл о Миранде?

– Сколько раз повторять: я не виноват в ее смерти, – цежу я сквозь зубы.

– Ну конечно. Можешь и дальше убеждать себя, но мы оба знаем правду. И скоро ее узнают все.

Я качаю головой: Варрус просто исходит ядом.

– Лео, мы же когда-то были друзьями. А сейчас ты хочешь разрушить мою жизнь. Почему?

– Ты предатель, Сэм.

От человека, которого я знал, ничего не осталось. Я больше не буду пытаться спасти его от самого себя.

– Если ты придешь за нами, я приду за тобой. Моя семья для меня все, и я на все готов, чтобы защитить их. Чего бы это ни стоило.

– Учту. Да, последний вопрос: как Ланни проводит уик-энд среди будущих абитуриентов? Вот уж не думал, что ее привлечет Рейнский университет…

В моей груди закипает ярость.

– Ублюдок! – ору я. – Не трогай ее. Я клянусь, гад…

Но он только смеется и отключается.

Я стою, уставившись на мобильник в руке. Так хочется швырнуть его оземь, что я еле сдерживаюсь. Но телефон мне нужен: это единственная связь с Ланни.

Ланни… Последние слова Лео – прямая угроза. Он знает, где она. Это делает ее уязвимой. Я хожу по комнате, обдумывая варианты. Можно позвонить ей, прервать уик-энд, посадить в машину и увезти домой или к Гвен.

Но Ланни ждала этой поездки столько месяцев… Когда она оказалась в кампусе, на ее лице была неподдельная радость. Нельзя лишать ее этой радости. Ведь слова Лео могут оказаться пустыми угрозами, чтобы отравить нашу жизнь, не более того.

Раздумываю, не позвонить ли Гвен, чтобы пересказать разговор с Лео и спросить совета, но я заранее знаю ответ. Она захочет, чтобы Ланни немедленно уехала. Без вопросов.

Ланни и так многого лишена в жизни. Если отнять еще и это, боюсь, ущерб будет непоправимым. Не уверен, простит ли она меня когда-нибудь, особенно если окажется, что мы зря перестраховались, а реальной опасности нет.

– Черт, – рычу я, сжимая кулаки.