Кэрри Прай – Плюшевый (страница 34)
– Круто, – я попросту не могла быть многословна. Меня трясло. Я просто смотрела на Теедо, беззвучно его благодаря. Ему не нужно было слов, он понимал все без них. Что-то изменилось в этот момент. Мы стали ближе, что ли.
Говорят, что доверие – это даже больше, чем любовь. И знаете, сейчас я готова подписаться под каждым этим словом. Доверие – это очень важно. Это все, черт возьми!
– О чем ты думаешь? – спросил Тед, внимательно наблюдая за мной.
Магнит внутри меня снова заработал. Меня тянуло к нему с дьявольской силой. Так сильно, что скрипели зубы.
– Я думаю, как бы сейчас было здорово заткнуть кому-нибудь рот, – натянув игривую улыбку, я схватила его за ворот куртки и притянула к себе. – А ты? О чем ты думаешь?
Его лицо просияло. Он хитро улыбнулся.
– Хочу чтобы этот рот был мой…
Я впилась в него губами и Тед сразу же ответил на мой поцелуй. Сердце гулко забилось, оттесняя своим стуком все посторонние шумы. На какие-то секунды, все стало неважно. Ни холодный ветер, ни жар в груди – ничто не могло отвлечь нас друг от друга. Тед сжал меня в крепких объятьях, отчего из горла вырвался тихий стон. Он был силен, груб, но мне это нравилось. Потеряв голову, я стала сдирать с него куртку, но он остановил меня.
– Эй, эй, полегче, – хохотнул он, удерживая мои руки. – Я не для этого притащил тебя сюда.
– Что? – оскорбилась я, а потом освободив руку, с большим напором потянулась к нему, но Тед принялся по-детски уворачиваться. – Плевать, какие у тебя там были цели. Сейчас я знаю только свою цель.
– Да брось, Тати, – хихикал он. – Ты порвешь мою футболку.
– Мне все-равно.
– Это неправильно.
– Ничего не знаю.
– Ты пожалеешь об этом.
– Похрен вообще, – сказала я и дернула его за ремень.
В этот момент из кармана его штанов выпали конфеты.
Мятные.
Я отпрянула от Теда и замерла. Взлетевшие до самых небес качели вернули меня на землю. Легкие сдавило.
– Вот незадача, – в шутку раздосадовался он и собрал горсть пальцами, а потом внимательно посмотрел на меня. – Конфетку?
Глава#22.
Прошло уже несколько дней, как меня выпустили из изолятора, а я все-равно не могу прийти в себя. То ругаюсь с пациентами, то вообще не слышу их. И даже сейчас, во время обеденного перерыва, я думаю о чем угодно, но только не о работе. Впрочем, у меня ничего и не выходит. Все валится из рук. А все потому, что я знаю какой ценой мне достается эта свобода – я должна выдать Росси полиции. Мне нужно кинуться за тем, от кого я так долго убегала.
– Асти, – зовет меня санитарка, – тебя главврач ищет. Сказал, что-то срочное. Он в коридоре. Удосужься, пожалуйста.
– Хорошо. Спасибо, Кати, – я отрываюсь от кофе и поправляю халат.
Мне страшно. Я подозреваю, что главврач узнал о моих косяках, а теперь хочет сделать неприятный выговор. Впрочем, выговор я переживу, а вот лишаться работы – нежелательно. Я не должна это допустить.
Выйдя в коридор, я вижу высокого врача в белом халате. На нем медицинская маска и хмурый взгляд.
Я робко подхожу к нему.
– Если это касается сегодняшней пациентки, то она была не права. Я хотела помочь, но женщина…
Врач затыкает меня поднятием руки, а потом пальцем манит за собой. Я знаю, он ведет меня в свой кабинет. Хочет поставить на ковер. Выругать.
Виновато опустив голову, я следую за ним и молюсь, чтобы та пациентка, которой я случайно обожгла ноги, описала эту ситуацию не в самых ярких красках. Ведь это вышло случайно.
Мы заходим в кабинет. Дверь за нами захлопывается. Врач не планирует пропускать меня и держит на пороге. Скрестив на груди руки, он тяжело дышит, молчит и вынуждающе смотрит.
– Пожалуйста, простите. Я не хотела. Только не лишайте меня работы. Прошу. Я сейчас не в том положении, чтобы…
Я затыкаюсь, потому что врач ведет себя очень странно.
– Андерс? Что с вами?
Зеленые глаза наполняются азартным блеском, а на уголках появляется смешливая паутинка. Предельно ясно, что он насмехаться на до мной.
– Андерс?
Я опускаю глаза, наблюдаю за его расслабленную позой, смотрю на пританцовывающий ботинок и мое сердце уходит в пятки.
Тед.
Резко развернувшись, я хватаюсь за дверную ручку, но тут же взвизгиваю от боли.
– Но-но-но, не так быстро, – шепчет он, удерживая меня за волосы, а потом вжимает в дверь и наклоняется к уху. – Привет, Тати.
– Отпусти, – со злостью проговариваю я.
– Конечно, – радостно заявляет он, – но сначала мы поговорим. Что ты сказала в полиции? Сдала меня?
Я краснею. Моя позиция более чем унизительная.
– Нет, – уверенно отвечаю я.
– Врешь. Я тебе не верю.
Моя щека ноет от боли, потому что Тед с силой давит на меня.
– Я ничего им не сказала, – начинаю брыкаться, хочу высвободиться, но все тщетно.
Тед грубо дергает меня за волосы, отчего моя голова запрокидывается. Наши взгляды встречаются. Мне противно смотреть на него. Росси снимает маску, демонстрируя свой хищный оскал.
– Обманщица, – протягивает он. – Я вижу тебя насквозь. Так что признавайся, что ты им наплела?
Из моего горла вырывается смешок.
– А когда-то ты говорил мне о доверии. Что же случилось сейчас? А, Теедо? Может, его никогда и не было?
Я чувствую его тяжелое дыхание на своих губах.
– Ты подорвала его, милочка.
– Как и ты, – шепотом говорю я.– Это ведь ты подставил меня? Откуда у них мои вещи? Почему меня подозревают в убийствах? Ответишь мне?
Он равнодушно пожимает плечами.
– Не знаю. Может, ты действительно и есть – убийца? Впрочем, это неважно. Что ты им сказала, Тати? – раздраженно переспрашивает он.
– Ничего, – скалюсь я. – Они ищут тебя. И слава богу. Но я ничего им не сказала. Ни слова, клянусь.
Тед думает какое-то время, а потом расслабляет пальцы.
Я выдыхаю с облегчением, но затылок продолжает гореть огнем.
– Понял, – беззаботно встряхивается он и натягивает маску на лицо. – Тогда счастливо? – с улыбкой спрашивает он.
Я молчу.
Дернув головой, он копошиться в карманах и я готова увидеть лезвие ножа, но мерзавец протягивает мне конфету.