Кэрри Прай – Плюшевый (страница 23)
Он улыбнулся.
– Ты скучаешь. Могу я поднять тебе настроение?
Я посмотрела на танцпол, а потом вернула взгляд на его руку. Теперь на моем лице появилась самая фальшивая улыбка на свете.
– Я только с радостью. Пойдем.
Но к нашему рукопожатию присоединилась еще одна руку. Она была готова сломать запястье брюнета.
– А, а, а, – замотал головой Тед. – Не нужно этого делать.
– Это еще почему? – возмутился парень.
Глаза Теда сверкнули яростью. Уголки губ приподнялись в ироничной ухмылке. Он был зол.
– Ответ на твой вопрос висит на потолке, приятель.
– Что? – парень в недоумении поднял голову, отчего получил хороший удар по подбородку. Он свалился на пол. Люди в баре засуетились. А вот Тед, схватив меня за шкварник и выволок на улицу.
– Что ты творишь? – брыкаясь, кричала я.
Тед шагал прочь от паба, вместе со мной в руке и заметно нервничал.
– Помнишь, я говорил тебе о целомудрии, Тати? – бормотал он. – Ты все не так поняла, глупая девчонка. Быть недоступной, значит не танцевать с пьяными парнями в баре.
Я слышала, как трещит моя майка. Все выглядело очень нелепо.
– Ты нормальный? – задыхалась я. – Сначала ты просишь меня надевать юбки, а потом не задирать их! Почему ты вообще мне указываешь?!
– Решил подработать папочкой, – усмехнулся он.
- Ах так?! Не хочу расстраивать, но в моей жизни было пять папочек! Шестого мне не нужно! Отпусти меня, – я дала волю эмоциям и расплакалась, на что Росси отбросил меня в сторону.
Он яростно смотрел на меня и тяжело дышал.
– С тобой всегда так, Тед, – слезы ручьями катились по моему лицу. – Думаешь, я таскаюсь с тобой, потому что мне не хватает отцовской любви?
– А зачем тогда, Тати? – раздраженно бросил он, не переставая улыбаться. – Решила в любовницу поиграться? Едва ли. Да я вижу тебя насквозь. Ты говоришь, что доверяешь мне, а сама дрожишь при одном лишь взгляде. Ты не веришь мне, это очевидно. А я, пардон, не верю тебе.
– Гад! – топнув ногой, слезливо выпалила я. Я была похожа на ребенка. На меленького сопливого Пауля.
Глаза Теда сузились. Он восстановил дыхание.
– Так докажи мне обратное, Тати, – заявил он. – Пойдем в лес. Устроим себе ночную прогулку. Сходим к пруду. Покидаем в воду цветочки. Давай?
– В лес? – растерянно переспросила я.
– Или ты боишься? – его улыбка стала шире. Она была ненормальной. – Ну же, Тати. Пойдем.
Это был тупик. Я не могла найти ответа.
– Я так и знал, – фыркнул Тед, скривившись в лице. – Счастливо, напарница, – на этих словах он развернулся и пошагал прочь.
Мое сердце разорвалось на части. Я хныкала и провожала Теда взглядом. Что-то подсказывало мне, что я вот-вот его потеряю. Противная Асти внутри меня приказывала мне оставаться на месте, а мне хотелось оставаться собой.
– Стой, Тед!
Глава#15.
Я неуверенно плелась за Тедом все дальше уходя в самую глубь леса. Нервишки шалили. Тед не проронил ни слова от самого паба, тем самым нагоняя на меня еще большего ужаса. Но даже несмотря на это, прощаться с жизнью я пока не торопилась. Он не тронет меня. Не должен. Ну, или я буду самой тупоголовой жертвой, которая собственноручно подставила свою глотку к лезвию ножа.
– Пришли, – констатировал Тед, когда мы остановились у пруда. – Обожаю возвращаться на место преступления.
Его сарказм не прибавил мне уверенности. Смотреть на черную воду, в которой несколькими днями назад плавал женский труп – страшновато. Да что там? Коробит до дрожи. А еще меня пугало его хладнокровие.
– Что дальше, мистер убийца? – судорожно хохотнула я. – Утопишь меня в этой луже или покромсаешь на куски?
Тед лениво дернул головой и нахмурился.
– Не люблю возиться с кровью, – сухо ответил он.
Да уж, если я хотела перевести все в шутку, пусть не самую уместную и мрачную, то сделала только хуже. Тед как будто нарочно сгущал краски над и без того темной ситуацией и даже не пытался расположить меня. Жуть.
– Значит, все-таки утопишь, – я продолжила отыгрывать «шуточную» сценку.
Желваки на его скулах задергались.
– А вот этого я еще не решил.
Я смотрела на свое испуганное отражение в черной воде и не могла сдвинуться с места. Ноги будто примагнитило к земле. Руки потяжелели.
– Ты пугаешь меня, Тед, – тихо процедила я.
– Я рад, – он помолчал некоторое время. – Рад, что ты начала говорить правду. Я не потерплю обмана. В любом его виде. Будь честна со мной, Тати. А я буду честен с тобой. Все просто.
После этих слов Тед развернулся ко мне и, развязав бант на поясе-ленте, без усилий вытянул его из моих штанов. Я пошатнулась, когда шелковая ленточка оказалась в его руках. Что, черт возьми, происходит?
– Я плохой парень, Тат, – Тед встал за моей спиной, но теперь это не походило на романтическое прощание. – Я делаю плохие вещи и ни капельки не стыжусь этого. Мои чувства атрофированы.
Я не могла выйти из оцепенения. Могла только слушать.
– Я с легкостью могу сделать что-то крайне ужасное и даже глазом не моргнуть, – горячее дыхание касалось моего уха. – Раз плюнуть.
поплыл в моих глазах.
– Зачем ты это делаешь? – сглотнула я.
– Это делает меня живым, – признался он, не скрывая равнодушия в голосе. – В эти моменты, я могу чувствовать. Это держит меня в тонусе.
Я застыла от страха. Даже не моргала. Вся моя дрожь была внутренняя.
– Тебе не следовало связываться с таким как я, – прошептал он и накинул мне на шею черную ленту. – Я ужасный человек. Отвратительный, – последнее он произнес с непритворным удовольствием.
Я вздрогнула, когда шелк коснулся моей кожи, но продолжала оставаться на месте. Лента обхватила мое горло, но не слишком туго.
– Почему же я не считаю тебя ужасным? – мой голос осип.
Тед изнемогающе застонал.
– Да потому что ты глупая девчонка. Ты веришь в то, во что хочешь верить. Твоя башка забита розовым синтепоном. Ты заигралась в любовь, но ведь это не игрушки. А я – не твой плюшевый медвежонок, Тат.
Пояс затянулся на моем горле. Мне стало сложно отвечать.
– Теперь ты поняла, что у тебя большие проблемы? – звучало зловеще.
Закрыв глаза, я лишь коротко кивнула.
– Теперь ты признаешь, что боишься меня? Что не доверяешь мне? Признаешь, что я – убийца?
Как на автомате я в отрицании замотала головой.
– Уверена? – удивленно переспросил Тед и полностью перекрыл мне дыхание. – Я ведь предупредил тебя, что не потерплю обмана. Не потерплю вранья. Так что? Ты хорошо подумала, Тати?