Кэрри Прай – Осколки наших грез (страница 5)

– Знаешь, ты уже не раз оскорбил меня за сегодняшний вечер. Впервые – когда оставил бродить в одиночестве, напрочь обделив вниманием. И сейчас – когда несмотря на моё присутствие, продолжаешь пожирать глазами другую девушку.

Я не думал оправдываться и ответил молчаливым согласием.

– С меня хватит! – взбесилась она, схватив сумку. – Приятного вечера, урод!

Вскоре стук каблуков растворился в музыкальной иллюстрации, а я вернулся к изучению невероятной Надежды.

Девушка кружилась в танце, изящно рассекая душный воздух, пропитанный сладким ароматом альпийских роз. На ней было лёгкое платье незатейливого покроя и светлые туфли на небольшом каблучке. Она робко оглядывалась по сторонам, боясь сделать неверное движение, поскольку хрупкое тело прожигало множество заинтересованных взглядов, включая мой – сверлящий и отчасти голодный.

Мне до дрожи захотелось услышать её смех.

Музыка затихла, танцплощадка опустела, гости разбились на множество отдельных групп, наверняка ударившись в гнусные сплетни.

– Развлекаешься? – спросил Давид, нарушив моё одиночество. Он укоризненно посмотрел на полупустой бокал в руке, ибо настоятельно просил оставаться в трезвости. Сотников не терпел своеволия и поэтому жутко разозлился. – Какого хрена ты бунтуешь? Прогнал девчонку, а теперь нажираешься, как мелкий засранец. Ты сорвёшь наш план, если продолжишь дурачиться. Что с тобой такое?

– Я бы с радостью тебе ответил, если бы знал ответ.

Губы дёрнулись в ухмылке, когда напыщенный Авдей споткнулся о платье шестидесятилетней аристократки и принялся извиняться.

Неуклюжий мудак.

Всё это время Надя смущенно обнимала плечи и краснела от стыда.

– Только не говори мне, что запал на блаженную подругу Авдея, – догадался Давид, уловив толику интереса во взгляде.

– А что если так? – резко отвлёкся я.

– Значит, ты полный кретин, – прорычал он. – Возьми себя в руки. Я не позволю рушить мои планы из-за какой-то провинциалки.

Я прыснул от смеха.

– Не позволишь? Так значит вот как ты проводишь свободное время? Изучаешь пособие начинающего властелина? Остынь, Давид, всё под контролем.

– Я так не думаю. Какого дьявола ты прогнал пианистку?

– Она сама пожелала уйти. Причины мне неизвестны, – лгал я.

– И ты её отпустил?

– Прости, но у меня не завалялся в кармане новенький рояль, чтобы поманить её обратно. Я был бессилен.

– Мы оба знаем, что одного желания было достаточно. Хватит кривляться.

– Как скажешь, папочка.

Меня утомили упрёки Давида, поэтому я демонстративно сорвал с подноса официанта очередной бокал с выпивкой и жадно проглотил его содержимое, а после оглядел зал в поисках Надежды, но нарвался на угрюмое лицо Платона Сотникова. Он стоял в углу гостиной, скрестив на груди руки и был мрачнее тучи.

– Кстати, о папочках, – хмыкнул я. – Сдаётся мне, что царь сегодня не в духе?

– Моли господа, чтобы его настроение никак не связывалось с возникшими вдруг подозрениями. Ты всех нас подставишь.

– Уверяю, братец, Платон давно выкусил каждого из нас. Эти танцы, девки, комплименты – дешёвая игра. Его волнует кое-что другое, – опередив последующий вопрос, я ответил: – Моя матушка не пришла на банкет. В этом вся причина.

– Думаешь, он влюблён? – скривился Давид, будучи пустым и бессердечным.

– Как самый наивный мальчишка.

В следующую секунду я увидел Снежану, взрывоопасную бомбу с внешностью ангела. Она игриво проскочила по залу, привлекла официанта и что-то шепнула растерянному парню на ухо. А когда зазвучала ритмичная музыка, девушка подошла к Платону и потянула мужчину в центр зала.

Я ненароком подавился воздухом.

– Что она творит?

Старший Сотников опешил от такого внимания, он запаниковал, стал судорожно отмахиваться и вырываться. Но когда его ярое сопротивление привлекло внимание гостей, он сдался и теперь краснел во власти легкомысленной девицы.

– Боже, это скандал, – изумлённо прошептал Давид.

Снежана вела в танце неповоротливого мужчину, некогда серьёзного, а сейчас выступающего в роли циркового клоуна. Она наслаждалась его смущением и упрямо возвращала грубые руки на осиную талию.

Толпа разошлась в аплодисментах, а я закрыл глаза и рассмеялся.

– Она опаснее, чем я думал. Платон обязан выпороть негодяйку за такое унижение. Об этом ещё неделю будут болтать.

Давид насильно сдерживал улыбку.

– Я поговорю с Авдеем и попрошу присмотреть за своей несносной сестрой. Но должен признать, что это выглядит эффектно.

Снежана выгибалась в каменных клешнях и неприлично хохотала. Я не мог разобрать, была ли это провокация или безумная не понимала, что на самом деле вытворяет? В любом случае я зауважал её за смелость, которой недоставало у брата.

На радость Платону песня закончилась. Он покраснел ещё больше, когда Лебедева впилась губами в его щетинистую щеку. Тогда я решил, что Сотников ни за что не забудет наглую пигалицу. Спустя минуту мужчина покинул гостиную.

– Вы видели это? – перед нами возник растрепанный Назар. – Даю зуб, что сейчас отец крушит офис и топчет каблуками пол. Через час он разделается с мини-баром и пойдёт на любую щедрость, будь то ключи от новенькой яхты, а нам не придётся мучиться в обществе занудных отличниц.

Я покачал головой.

– Она унизила твоего отца, а ты радуешься, как последняя сволочь.

– Знаешь, в нашем обществе даже посетить уборную зазорно. Я не собираюсь следовать предрассудкам окружающих и с большим интересом присмотрюсь к озорной блондинке. Согласитесь, она превосходна.

Мы с Давидом равнодушно пожали плечами.

– Кажется, сегодня вся чета Лебедевых решила отличиться, – хохотнул Давид кивнув в сторону сада.

Обернувшись, я увидел Авдея, которой не уставал жестикулировать перед лицом Надежды и бросаться словами, наверняка оскорбительными. Разгоралась бурная ссора. Вскоре парень сорвал галстук и оставил девушку одну на чужой территории.

Я ринулся её успокоить, но почувствовал острые пальцы на локте.

– Даже не думай, – прошипел Давид. – Она того не стоит.

– Я не твой ручной пёс. Попробуй меня остановить, – с угрозой кинул я, вырвал руку и уверенно пошагал в сторону сада.

– Болван! Вот увидишь, добром это не закончится!

Глава#5

И всё-таки странные мы создания…

Оставь ты наливное яблочко посреди снующей толпы и оно сгниёт за ненадобностью. Но стоит именовать его запретным, как сходбище перегрызётся в искушении.

Красотка Ева одна из первых показала яркий пример и наверняка прознала, как это работает. Однако учиться на чужих ошибках способны немногие.

Да, мы определённо странные создания.

Я уверенно приближался к Надежде, любимой девушке моего давнего товарища, но едва ли таил дружеские намерения. Она покорила, за мгновение пробралась в туманную голову и заполонила собой мысли; заставила сгорать от чувств того, кто, казалось, давно покрылся черствой коркой.

Ведьма? Нет. Скорее ангел.

Надя стояла ко мне спиной и зябко водила плечами. Заметив меня, она отступила, сохраняя безопасную дистанцию.

– Эй, ты чего? – я приветливо улыбнулся. – Я не хотел тебя напугать.

Она прищурилась, всем своим видом показывая недоверие.

– Ты, кажется, Матвей?

– Да, мы познакомились несколько часов назад. И я безумно рад, что так надолго остался в твоей памяти.

Моя двусмысленная шутка задела девушку. Она обидчиво поджала губы, а я осознал, что за блаженной оболочкой кроется отнюдь непростой характер.