Кэрри Прай – Осколки наших грез (страница 26)
Несколько кликов и мрачная отметка была отправлена.
– Какого хрена ты там забыла?! – прорычал он. – Снежана!
– Хочешь поговорить об этом? Мне жаль, но едва ли удастся. Через несколько минут меня прихлопнут, как мелкого таракана. И дай бог, чтобы это было простое ограбление, в чём я сильно сомневаюсь.
Послышался дерзкий приказ остановиться. Сердце дрогнуло.
Каблук воткнулся в глубокую трещину, разрезающую асфальт, отчего вызов сбросился, а мне пришлось оставить обувь и продолжить путь босиком.
Мелкие камни врезались в пятки, делая ходьбу невыносимой. Забежав в тёмную арку, я спряталась за высокими мусорными баками. Но шанс остаться незамеченной растворился, когда Матвей перезвонил, а громкий рингтон разбавил уличную тишину, привлекая внимание хулиганов.
Секунды на экране дали ход, но остались без ответа.
– Попалась, красотка, – прохрипел один из парней, медленно надвигаясь. – Зачем бежишь от нас? Мы не хотели тебя напугать. Но ты сама напросилась.
В свете тусклого фонаря показались две искривлённые гримасы. Двое широкоплечих парней были далеки от закона и всем своим видом источали угрозу. Подобные личности нередко мелькают в сводках криминальных новостей. И как бы я не старалась, не смогла бы справиться с ними в одиночку.
– Я приняла вас за плохих парней, – с нервной улыбкой протянула я. – И всё-таки здорово, что вы – не они. А теперь я хочу вернуться домой.
Моё поползновение было остановлено резким толчком в грудь. Лопатки наткнулись на холодную стену. Лёгкие лишились воздуха.
– Не так быстро. Мы ещё не познакомились, – гаркнул второй.
– Без обид, парни, но вы выбрали не самое подходящее время. Меня ждут.
– Да? И кто же? Я никого не вижу. Мы здесь совершенно одни.
Я сглотнула, готовясь к неизбежному.
Угрозы Янковского донеслись до их поломанных ушей. Бугай, на лице которого блестела свежая ссадина, вырвал мобильник из моих рук и прислонил его к изуродованным губах.
– А ты кто такой? – хмыкнул он. – Защитник? Так вот ты опоздал, петух. Твоя подружка напялила слишком короткую юбку, чем сильно нас спровоцировала. Хочешь услышать её стон?
Мгновение, и ко мне потянулись грязные руки. Я завизжала.
Парень сдавленно расхохотался, после чего зарядил телефоном в кирпичную стену. Это был второй разломанный мобильник за прошедшую неделю.
– Что ж, твой принц уже в пути, – заключил он, щёлкая пальцами. – Он очень зол и надеется спасти тебя. Пока всё по сценарию.
Несколько секунд мы переглядывались напряжёнными взглядами, но вскоре пришлось выпустить пар и схватиться за голову:
– Какого чёрта ты сломал мой мобильник, Череп?! Он был совсем новым!
На лицо маргинала упала тень.
– Ты сама просила отыграть по максимуму! Я вжился в роль. И твой петух повёлся. У тебя ещё претензии имеются?!
– Ладно, проехали, – отмахнулась я, выругавшись. – Спасибо.
Парни переглянулись, явно не удовлетворившись короткой благодарностью.
– В жопу твоё «спасибо». Где деньги, лапа?
В сумке завалялся тонкий конверт. Достав невесомое «вознаграждение», я протянула его парням. Открыв его, они скривились.
– И это всё? Ты сказала, что хорошо заплатишь. А тут десятка, не больше.
– А разве этого мало, чтобы в прятки поиграть? – огрызнулась я. – Свои последние отдала. Те, что на маникюр оставались, между прочим.
– Гони ещё пятёрку, лапа.
– Да вы совсем охамели! Где же их взять? Вы на тряпки не сморите, по факту я не богаче подзаборного беглеца. Отец меня не милует.
Череп сунул конверт в карман растянутых брюк и с хрустом проработал шею – данный знак стал тенью вызова.
– Или деньги, милочка, или безумная сказка превратиться в реальность.
Мой шаткий план в одночасье рухнул. В коленях появилась реальная дрожь. В груди поселилась реальная паника.
– Эй, ты чего, Череп? – руки на автомате вытянулись вперёд. – Ты ведь здравый малый. Давай не будем усложнять. Я вернусь домой и уже завтра отдам тебе остальные купюры. Обещаю, всё до копейки.
Парень хмыкнул. Мерзкий смешок подхватил его друг.
– Но это будет завтра, – он невинно выставил губу. – А значит, работа не окончена. Я порядочно доделаю её до конца.
Череп схватил меня за грудки, тем самым спровоцировав безобразного друга. Горло прорезала очередная волна крика.
Почувствовав холод шершавых пальцев на теле, я потянулась к земле, чтобы ухватиться за камень, но возле зловонной мусорки валялись одни целлофановые пакеты и картофельные очистки.
Рукав платья затрещал и скользнул по запястью.
– Не противься, лапа. Мы только тебя понюхаем.
Из глаз хлынули слёзы ярости. Когти впились в залысины. По правде, я злилась только на себя. И пусть сдаваться не собиралась, силы медленно покидали. За потоком жадных вздохов тихо плакала девичья душа.
– Убери свои руки, мразь! Ты не понимаешь, во что ввязываешься! – угрожала я, но без капли уверенности.
– Уже слышали. Переживём.
– Уроды!
Сгорая от омерзения я скатилась вниз по стене, до царапин карябая спину и голову, и только тогда почувствовала некую свободу от чужих прикосновений.
Где-то вдалеке послышался визг тормозов и собственное имя, но едва ли было здраво воспринято. В сознании мелькали вспышки отчаяния.
– А ведь я предупреждал! Предупреждал, сука!
Распахнув распухшие веки, я увидела Матвея, что так беспорядочно наносил удары палкой, а когда орудие переломалось о лысую голову, то перешёл на кулаки. Вскоре потасовка превратилась в расправу льва над шакалами.
Янковский не видел конца своей ярости, терзал так, будто от этого зависела его жизнь. Минуты обратились в часы.
– Петух, говоришь? Я не ослышался? – скалился он, придушив локтем мерзавца. – Так вот сейчас мы проведём урок анатомии. Хочешь разглядеть свои кишки?
– Не надо. Я понял, понял…
– Как это не надо? Мы ведь только собрались.
– Прости, – закашлялся маргинал. – Прости.
– Да брось. Я не держу на тебя зла. Просто хочу сломать твою шею.