Кэрри Прай – Осколки наших грез (страница 23)
– Где Авдей? Он дома? – беззаботно спросила я, открыв холодильник. Взяла авокадо, огурец, лайм и принялась делать смузи, ожидая громкий скандал.
– Где тебя черти носили?! – его крик пробил лопатки. – Ты хотя бы о матери подумала?! Она места себе не находила! В тебе нет ничего святого!
Блендер лишь частично заглушил его истерику.
– Если ты вздумала позорить нашу семью, то я не позволю этого! Больше из дома ни ногой! Вот увидишь, отправлю в Германию и глазом не моргну! Совсем ошалела девка! Никого не уважает!
Куски овощей и фруктов превратились в однородную смесь. Дрожащей рукой и я наполнила стакан до краёв.
– Ты только посмотри, как ты выглядишь! Позор! Срам! По койкам кувыркалась?! Никогда бы не подумал, что воспитаю мерзкую шлюху!
Развернувшись, я разбила стакан о голову отца. Старик рухнул на пол и в ужасе округлил глаза. По его лицу стекала зелёная смесь, разбавленная алыми ручейками.
Мне пришлось перебороть себя и нагнуться жалкому подобию мужчины.
– Я всего лишь спросила, где мой брат, и только, – улыбнувшись, прошептала я. – Разве я многого от тебя хочу, папочка?
Альберт глотал воздух, как выброшенная на берег рыба. Уверена, он был готов меня убить и сотый раз пожалел о моём появлении на свет.
– Ты пачкаешь пол, старичок. Уберись, иначе мама места себе не найдёт.
Наградив его презрением, я неспешно пошагала в свою комнату.
– Где ты? – спросила настойчиво, когда братец удосужился взять трубку. – Проклятье, я тебе весь день ищу! Где тебя носит?
Таксист тем временем устало вилял по посёлку, так и не услышав конечного адреса. Мне пришлось отдать все карманные, чтобы оплатить его услуги.
– Всё в порядке, сестрёнка, – весело ответил Авдей. Мне хватило секунды, чтобы уловить хмельные нотки в его голосе. – Мы с парнями отлично проводим время. Играем, пьём, развлекаемся… Как же я люблю этих ребят!
– Прекрасно, – сухо ответила я. – Матвей с вами?
– Какой, к чёрту, Матвей? Он умер для нас. Нет его больше… Лучше о себе расскажи, как сама? Уже комфортнее на лавке запасных?
Я закатила глаза.
– Не смешно, придурок. Сейчас я приеду и лично тебе обо всём поведаю.
– Как скажешь. Захвати чипсов и презики.
В трубке послышались короткие гудки. Проследив геолокацию, я поделилась координатами с водителем. Впрочем, догадаться было легче: вся та же компания, всё тот же сомнительный бар и минимум принципов – они себе не изменяли.
Оказавшись в душном помещении, я прошла к уже знакомому столику. На сей раз мужскую компанию разбавляла пара полуголых девиц. Давид лениво глотал виски, позволяя делать себе массаж, а Назар прикинулся Сантой ,«наверняка» усадив девушку себе на колени ради самых благочестивых целей. Лишь пьяный Авдей развалился на кресле в полном одиночестве, что не мешало ему быть невероятно счастливым.
– Как же прекрасна эта жизнь, не так ли? – отметилась я, сев за стол. – Порой я жалею, что не родилась парнем. Никаких забот. Одна лишь грязь.
Мне пришлось узреть лицо, смутно походящее на братское.
– Ты купила резину? – невнятно спросил Авдей.
– Зачем? Здесь и так достаточно контрацептивов. Их как минимум трое.
Заметно напрягшись, Сотниковы взглядом попросили дам удалиться.
Один ничтожный вдох, и рука Назара накрыла мою.
– Как же так, любимая? Я бы почистил зубы, зная, что ты придёшь.
– Искупайся в белизне, милый. И наждачкой протри член. А после полезай в печь, иначе тебя не очистить.
– Сдаётся мне, что ты ревнуешь? – хитро ухмыльнулся он, потянувшись к губам. – Не стоит. Моё сердце и член всегда будут принадлежать только тебе.
Назар получил лёгкую оплеуху, отчего только больше повеселел.
– Оставим шутки, парни. Я к вам по делу.
– Мы все во внимании, – оскалился Давид, подняв бокал. – Властвуй, Снег, ведь за тобой одной осталось это право.
Их несерьёзность раздражала. Однако сложно вспомнить тот момент, когда в данной компании я ощущала себя максимально комфортно, разве что в детстве.
– Как мне известно, у вас разногласия с Янковским? – начало разговора вышло крайне неудачным. – Могу я узнать причину? Такое право имеется?
– Конечно, сестрёнка, – хохотнул Авдей, оттянув галстук. – Он трахнул тебя. Вот и вся причина.
Не успела я одуматься, как Назар придушил братца.
– Повежливее, голубь. Иначе твой язык послужит декорацией к коктейлю, – Сотников щёлкнул его по лбу. – Цыц, сука. Больше ни слова.
Лебедев покорно втянулся в кресло.
Хмельной Авдей мог запросто снизойти до свиньи, поэтому взывать его к совести не приходилось. Подлую оплошность пришлось оставить на потом.
– Что ещё? – проглотив горечь, промолвила я.
На это раз Давид оставил иронию:
– По правде, ничего. Я был весьма удивлён, когда Матвей устроил потасовку. Но я уверен, что он успокоиться. Нам нечего делить. Никогда не было.
– То есть, он взъелся без повода?
– Я не могу назвать это поводом, Снежана. Если ты намекаешь на выпускной, то это жалкая причина, не стоящая долголетней дружбы. Поверь, Надя осталась довольна, просто пока этого поняла.
Внутри похолодело. Давид не отрицал инцидента, но говорил о нём слишком равнодушно, будто он не имел никакого значения.
– Нет, нет… – покачала я головой. – Только не говорите, что воспользовались ею. Вы не могли. Я не верю.
– Ты слишком хорошего о нас мнения, Снег, – бросил Давид, запив своё признание бурбоном. – Могли. И ещё сможем, если потребуется.
Голова закружилась. Сердце колыхнулось в груди.
– Она сама виновата, – влез Назар. – Но будет тебе известно, я её не трогал. И вообще, хватит говорить об этом так, будто произошёл беспредел. Только общее согласие дало повод для пиршества. А в том, что кому-то не понравился десерт – нет нашей вины. Это дело вкуса.
– Я не понимаю…
– Да, я не стану вникать в подробности. Ты ещё слишком маленькая, чтобы слушать о похождениях взрослых ребят. Зато есть видео. Глянешь?
Парни расхохотались. Я же превратилась в камень.
– Брось, Снег, – Назар снова оказался близко, – тебе не о чем переживать. Все получили по заслугам. Меньше всего я хочу, чтобы беспричинная болезнь Матвея перешла на тебя. Признайся, это он тебя обработал?
Лисий взгляд прожёг внутренности.
– Ещё бы, – не дождавшись ответа, фыркнул Назар. – И знаешь, я не стану тебе переубеждать. Ты либо веришь мне, либо нет. Других вариантов не имеется.
Тонкий ультиматум послужил упокоением. Они могли хоть век претворяться мерзавцами, но едва ли поистине ими являлись. Чёрный блеск на перьях был красивой маскировкой. И не мне судить их за притворство.
– Я верю вам, – короткая речь была остановлена глотком виски. – Оставим. Больше я ничего не спрошу.
Давид довольно кивнул.
– Прям так ничего? – поинтересовался Назар. – Нет, ты спроси, кого я люблю больше – многолетний виски или тебя?
– Ты неисправим, – вздохнула я.