Кэрри Прай – Нарисуй меня хорошим. Книга 2 (страница 62)
Я вся съеживаюсь от холода, страха и чувствую дрожь в коленках. Ваня продолжает тянуть меня за собой, отчего запястье начинает ныть от боли, а ноги щипать от мокрой, режущей щиколотки, травы.
— Пожалуйста, — изнемогаю я и пытаюсь вырвать руку из его хватки, — давай вернемся.
Неожиданно для меня Ваня останавливается. Смотрит диким взглядом и мое тело цепенеет.
— К чему такая паника, Василиса? — бездушно интересуется он, и я чувствую, как на моей руке сжимаются холодные пальцы. — Я приготовил тебе сюрприз. Всего лишь небольшой презент. Тебе понравиться.
Он лукавит и даже не старается показаться правдивым. Я собираю крошечную волю в кулак.
— Нет, — отказываюсь я и иду обратно. — Хватит с меня этих подарков.
Мне удается сделать только шаг, потому что импровизированный наручник тащит меня за собой.
— Пошли, я сказал! — рычит Ваня, и я забываю о нашем примирении. Его напросто не было. Между нами все тот же холод. Пропасть. Бездна. Я наивно решила, что больше никогда не буду бояться его, но сегодня, эта боязнь выросла до самой критичной отметки.
Спотыкаясь, я прошла еще несколько метров, но когда Ваня резко становился, мой нос уткнулся в его каменную спину. Боль пронзила переносицу. Проморгавшись, я разглядела окружающую меня местность.
Кладбище.
В воздухе застыл ужас. Что-то крайне зловещее окутывало мой разум. Небольшая площадь с несколькими могилами, но этот островок, кажется мне самым жутким местом на планете.
Испуганными глазами я смотрю на Ваню, губы которого трясутся в ненормальной ухмылке. Сумасшедший взгляд, который словно искриться безумием, лишает его какой-либо человечности. Он звереет.
Нет. Нет. Нет. Этого нельзя допустить…
— Ваня, пожалуйста, — слезно молю я, надеясь на его благоразумие. — Это злая шутка. Мне очень страшно здесь. Ты добился своего. Прощу тебя, давай вернемся.
Оставив мою мольбу без ответа, Ваня толкает меня вниз, отчего мои пальцы утопают в рыхлой могильной земле, а локти карябают жесткие, искусственные цветы от похоронных венков. Тяжелый запах сырой почвы врезается в нос.
— Что ты делаешь?!
Тело пронзает дрожь. Глаза зажгло.
— А ну-ка, давай-ка, сюда посмотри, — смеясь, напевает Ваня, чиркая перед моим лицом зажигалкой, но когда я не слушаюсь, он впивается в мои волосы и силой задирает голову. — Смотри, говорю!
Невольно глаза пробегаются по потертым буквам. Эпитафия на надгробие говорит сама за себя:
МОРОЗОВ ВЛАДИСЛАВ КИРИЛЛОВИЧ.
ХОРОШИЙ СЫН. ЛЮБИМЫЙ ВНУК.
ПОМНИМ. ЛЮБИМ. СКОРБИМ.
Неживой взгляд на старой фотографии, словно охотничий нож, вонзается мне в лоб. Владик…он тоже ненавидит меня. Даже через необычайно грустное изображение, я чувствую, что он смеется надо мной. Теперь, их тут двое, кто жаждет отомстить мне.
— Узнаешь парня? — через смех, шипит Ваня. — У него сегодня тоже праздник. В этот день он сдох!
Я судорожно глотаю воздух и стараюсь оторвать его руки от себя, но он в разы сильнее. Кажется, что от ужаса, я вот-вот потеряю сознание.
— Почему ты не поздравила его? — непринужденно продолжает он, словно мы обсуждаем погоду. — Ты принесла ему конфеты? Принесла?! — он сильнее натягивает волосы.
— Ваня, прекрати! — взвизгиваю я, когда он прислоняет мое лицо к холодной плите. — Перестань! Ваня!
— Владик ждал тебя, а ты хочешь уйти? — наигранно разочаровывается парень, цинично держа меня в унизительной позе.
— Не надо! Хватит!
Тусклый свет попадает на его воодушевленное лицо, подчеркивает каждую, особо правильную черту, глаза, губы и волосы, словно очередной раз, доказывая мне, что эта красивая оболочка — самая обманчивая маска на свете.
— Ну чего же ты плачешь, душа моя? — говорит он мягко, но держит жестко. — Это ведь так весело.
Воздуха не хватает так же, как и сил сопротивляться.
— Ваня! Стой! Остановись, пожалуйста!
Ваня смеется нечеловеческим смехом, отчего моя голова начинает кружиться. Неистово брыкаясь, я беспорядочно машу руками, отчего в рот попадают крупицы могильной земли.
— Пожалуйста, отпусти меня, — молю я через кашель, едва справляясь с тошнотой.
— Отпустить? — переспрашивает он. — Хорошо, как скажешь, — в эту же секунд, я виском ударяюсь о гладкий мрамор. Ваня не пожалел сил, когда отбросил меня. Мне становиться плохо. Так сильно, что я не справляюсь с диким приступом паники и проваливаюсь во тьму…
Мои глаза распахнулись от кошмара, а в груди застыло чувство тревоги. Пульс участился, будто я только что совершила прыжок с парашюта. Казалось, что перед моим лицом прокрутили старую пленку прошлых дней, цинично напоминая мне о тех ужасных событиях. Я смахнула образовавшиеся на лбу капли холодного пота и попыталась избавиться от серого тумана в голове.
Это был ужасный сон. Но это только сон…
Похлопав ладонью по простыне, я с грустью осознала, что место, где спал Рэй, сейчас пустует. Но он не ушел. Закрывшись в ванной и громко беседуя по телефону, парень не жалел напора воды. Я не могла даже представить, как он совмещает абсолютно несовместимые действия, но ведь это Рэй, а значит, логика здесь бессильна.
У меня было несколько минут, чтобы подумать и вспомнить все события вчерашнего вечера. Несмотря на крайне неудачный поход в бар, я была счастлива и ни капли не жалела. Внутреннее воодушевление отгоняло все посторонние мысли, и мне оставалось только надеяться, что Рэй испытывает аналогичные чувства.
Уткнувшись носом в его футболку, я расплылась в довольной улыбке, так, что скулы слегка заныли. Парадокс, но еще одним поводом для улыбки стала перевернутая по всей квартире мебель. Даже мелкие синяки на руках, были будоражащим напоминанием о вчерашнем порыве чувств.
Боже, неужели это правда? Я и Рэй…?
Сердце застряло где-то в горле, когда я услышала звук открывающейся двери. Мне захотелось юркнуть под одеяло, но я сдержалась, решив, что это будет слишком по-детски.
Я удивленно моргнула, когда Рэй предстал передо мной в одних лишь боксерах. Мои щеки моментально запылали.
— Доброе утро, — его голос был грубым ото сна, а исходивший от него клубничный запах, спровоцировал состояние дежавю. Не впервые он расхаживает по моей квартире с голым торсом и фонирует ароматами ягодного мороженого.
— Привет, — пискнула я, когда язык отлепился от неба.
Я внимательно наблюдала за его движениями, пытаясь понять, о чем он думает. Его приветствие было самым обычным — будто этой ночи не было, а все его объятья это ничего больше, как мое разыгравшееся воображение, — поэтому, я продолжала гадать этот ребус, тепля себя наилучшими надеждами.
— Я принял душ, — объяснил он, стряхивая со своих волос капли воды. — Хотел позвать тебя с собой, но, увы, у тебя были дела куда важнее.
О чем это он?
Должно быть, Рэй увидел замешательство на моем лице, потому что сразу объяснился:
— Ваня, Ваня, пожалуйста, — пропел он по-девичьи, театрально размахивая руками, а потом насмешливо моргнул. — Хорошо устроилась, Вася. С одним развлекаешься наяву, с другим — во сне. Признаю, хорошо продуманно, но это жутко не тактично.
Кровь хлынула в голову, я буквально задохнулась от его предположения.
— Ты в своем уме? — выпалила я, не скрыв своей обиды. — Мне приснился кошмар. Мне всегда они сняться, — я раздраженно скрестила руки на груди и насупилась. — Ну, прости, что не контролирую себя по ночам.
Рэй расхохотался.
— Да шучу я, Васька. Всего лишь шутка, — его глаза сверкнули. — А вот за свои неконтролируемые по ночам действия, извиняться точно не стоит, — подмигнул он, и моя кожа лица снова запылала.
Рэй потянулся к штанам, которые неаккуратно бросил на пол, и из кармана джинсов выпала упаковка контрацептивов.
— Упс! — наигранно хихикнул он, а потом взял пачку в руки и покрутил ее перед своим лицом. — Свалить решили? Нет уж, ребята, наши приключения еще не закончились.
— Что это? — возмутилась я, и только потом осознала, что задала наиглупейший из вопросов.
Рэй принял рекламную позу и повернулся ко мне.
— Анти — дети! Эти чехлы называется «Анти-дети», и я стараюсь ими не пренебрегать! А если вижу, что девчонка та еще потаскушка, то надеваю сразу два! — он расплылся в улыбке и приложил ладонь к груди. — Береженого Бог бережет!
— О, боже, — выдохнула я, и моя рука прилипла ко лбу.
Рэй влетел в штаны и сонно потянулся.
— Вот-вот, и я о нем…
— К твоим шуткам невозможно привыкнуть, — пробурчала я, скидывая с себя одеяло и свешивая ноги с кровати. Но у Рэя были другие планы, потому что он резко толкнул меня обратно и, запрыгнув сверху, навис надо мной.
— А пора бы начинать… привыкать, — лукаво сказал он, и по моей коже побежали мурашки.