Кэрри Прай – Нарисуй меня хорошим. Книга 2 (страница 5)

Я тихо посмеялся.

— Смешно. Разбойник… которого скоро посадят, — тогда я знал, что произойдет в ближайшем будущем. Моя расправа над ней, не была импульсивным решением. Кто-то внутри меня, уже подписал ей приговор.

Она молчала, а не мог найти правильных слов, чтобы ответить ей:

— Эта жизнь какая-то особенная. Бешеная. Под неё очень сложно подстроиться, и поэтому, мне приходиться менять маски… Иногда, я — домашний котик, иногда, тамбовский волк…

Она сидела у меня на коленях, когда я слегка раскачивал построенные мной качели. Вася смотрела в ночное небо и даже не догадывалась о грязных мыслях, которые крутились у меня в голове.

Черт, как же это странно! Просто безумие! Как сложно же сложно объяснить, что я на самом деле к ней чувствовал. Вася была девчонкой, которая скрасила мои дни детства, она была единственной, кто дорожил мной, и в тоже время, она была той, кто предал меня и лишил половины этого детства, отдав меня на растерзание стражам порядка. Я не мог оторвать от неё глаз, когда на ее щечках появлялся румянец. Я восхищался её ангельской внешностью и всегда боялся дотронуться до фарфоровой кожи, в страхе, что смогу повредить ее. А порой, я представлял, как хрустит ее тонкая шея в моих руках и испытывал невероятное наслаждение. Я мечтал уничтожить эту фальшивую фурию и скрипел зубами, когда она оказывалась рядом. Ее тихий плач вызывал у меня истерический смех, и я ничего не мог с этим поделать. Мне хотелось стереть ее…

Но сегодня, агрессия ушла. Мысли стали ясными и я точно знаю, чего хочу. Мне нужна эта переломанная бабочка…

Ее теплая рука прикоснулась к моей холодной щеке.

— Ты когда-нибудь задумывался, что будет дальше с нами?

— Я знаю, что будет. Боюсь, нас обоих ничего хорошего не ждёт.

— Ты думаешь, мы не будем счастливы?

— Я в этом уверен.

— Но ты ведь не знаешь, как выпадет карта…

— Я знаю, как она ляжет…

Ее слабый намек на улыбку моментально исчез.

— Вань, это игра? Наша жизнь — это лишь игра?

Я усмехнулся и небрежно убрал ее руку.

— Кошки, мышки…

Вася обидчиво отвернула голову, и ее длинные волосы упали на мое лицо. Я вдохнул аромат ели и эвкалипта и моментально отрезвел. Меньше всего на свете я хотел причинить ей вред, но чертов голос внутри меня говорил иначе. И в этот момент, когда я не мог совладать с собой, выплеснулась необоснованная агрессия.

— Тебе пора.

— Но я не хочу уходить.

— Ты уйдешь.

— Вань, да что с тобой? Почему ты вечно прогоняешь меня?

— Ты меня раздражаешь. Что не ясно?

Она поджала губы, едва сдерживая слезы. Поднялась с моих колен, а потом прошептала:

— Ты стал другим. Ты — не мой Ваня. И я прощу тебя, вернись.

Ох, ее сладкий голосок был слишком приторным.

— Беги, — прорычал я, подарив ее грозный взгляд. — Убирайся. Прочь с моих глаз. Вали.

Вася обомлела. Затряслась. Испугалась. Не поверила собственным ушам. Глупышка даже не догадывалась, что могла спастись. Я дал ей шанс, а потом цинично забрал его…

Сегодня меня снова мучил мой адвокат. Он задавал мне миллион вопросов, на которые я уже устал отвечать. Забавное зрелище, когда мужчина с умным лицом ищет зацепки, на совершенно гладкой поверхности. Идиот поверил, что мой отец хорошо отблагодарит его за мое спасение. Как бы ни так. Моему отцу чихать на меня. Я абсолютно уверен, что он облегченно выдохнул, когда его неугомонного сынишку отправили в шестилетний круиз. Он ненавидит меня, потому что я лишнее напоминание, как подло обошлась с ним мама.

— На выход, — рявкнул плотный надзиратель, когда я только прилёг на шконку. — Пошевеливайся.

Закинув руки за голову, я лишь устало вздохнул. Мои глаза продолжали гулять по желтоватому потолку. Дырка — раз, дырка — два…

— Ты оглох, олух?

— Теперь, ты сожрешь меня? — ядовито предположил я. — Уверяю, такой вкуснятины ты еще не пробовал.

— У тебя одна попытка, сопляк. Или познакомишься с карцером.

— Не хочу тебя расстраивать, — я лениво приподнялся и потёр переносицу, — но мы давно знакомы.

— На выход! — повторил толстяк, теряя терпение.

— Да не ори ты, — поморщился я. — Башка и так раскалывается.

Отряхнув робу, я не спеша подошёл к бугаю. Мои руки скрестились на груди.

— Поведёшь меня на свидание, Костик?

Его глаза почернели и теперь, он напоминал мне поросёнка. Хотя нет. Свирепую свинью, с кобурой на поясе и дубинкой в заднице.

— Ох, приятель, тебе очень понравиться мое свидание, — пропел он двусмысленную фразу. — Обещаю, ты останешься доволен.

Какое-то время я просто гипнотизировал его, а потом оскалился в улыбке.

— Морской черт тебе приятель, — сказал я и, пройдя мимо него, вышел из камеры. Коридор пустовал. Свет был тусклым.

Я шел впереди. Костя волочился за моей спиной. Эгоистичная часть души желала свободы, но я знал, что меня не выпустят.

Эта тюрьма оказалась очень длинной. Я попробовал считать шаги, но запнулся.

Перед глазами стоит её лицо. Вася… Глаза большие, серо-голубые, перепуганные, с длинными густыми ресницами. Дрожащие, розовые губы…

Черт, почему я не помню её улыбку? Не могу вспомнить ее смех… Кажется, что Вася отказалась от счастья и приняла обет вечной грусти…

— Принимайте девочку, — толстяк толкнул меня в спину, и я оказался в окружении семи заключённых. — У вас полчаса.

Ах, вот какое свидание он для меня приготовил. Что ж, наверное, это заслуженно. Только вот он не понимает, что шакалы волку не угроза.

Засунув руки в карманы, я прошёлся глазами по новым, голодным лицам своих карателей. В свете мигающей лампы, они выглядели довольно внушительно, но я не боялся.

Что это за помещение?

Темные стены наполовину закрашены зеленой краской, пахнет сыростью, с потолка свисают неизолированные провода, в углу стоит железная лестница, а вместо дверей, обожаемые мной решетки. Комната похожа на лестничную площадку самого верного этажа многоэтажного дома, где обычно есть вход на крышу.

— Ну что, шахтёр? — передо мной вырос шкаф, лицо которого было усыпано шрамами. По всей видимости, это был главный головорез. — Говорят, ты девочек любишь?

Я иронично поджал губы. Ну вот, погнали.

— Ещё как люблю, — ответил я. — А ты больше по мальчикам?

— А он говорливый, — главарь насмешливо обратился к толпе, и те поддержали его смехом. — А я так не люблю болтушек…

Следом поступил удар в челюсть и мою голову отвернуло в сторону. Он слаб. Я понял это по силе удара. Теперь понятно, почему их тут целая делегация.

Выплюнув сгусток крови на пол, я вытер пальцем губы. Стало смешно.

Моему новому «другу» это не понравилось. Его толстое колено воткнулось в мой живот, отчего я слегка загнулся. Ох, я и зыбыл, когда последний раз получал по лицу.

Откашлявшись, я восстановил дыхание.

— И это все? — насмешливо спросил я. — Это все, на что ты способен?

— Хочешь ещё, падла? — на этих словах мне прилетело ещё несколько болевых.

Какое-то время я не решался разгибаться, а лишь увлечённо разглядывал бетонные полы усыпанные пятнами крови. Капли были свежие и старые. Некоторые внушительные, похожие на огромные кляксы.

Типичная комната расправы над цыплятами…