Кэрри Прай – Нарисуй меня хорошим. Книга 2 (страница 38)

Моя улыбка моментально исчезла. Я внимательно посмотрел на Вику, следом на Дэна, потом на Кристину и сморщился в лице.

— Как называется ваша игра? «Неси полную ересь весь день и получи бублик»? Нет, ну правда?

Чужая рука опустилась мне на плечо.

— По-моему, она это серьезно, — Дэн был удивлен не меньше моего.

Вика натянула довольную улыбку и попрыгала на месте, тряся всем, что у нее могло трястись.

— Поверить не могу, что он скоро будет с нами! Мне его так не хватало!

Я откинулся на спинку дивана и попытался переварить информацию. Признаюсь, я растерялся от этой новости, хотя обычно, меня мало чем возможно удивить. Но черт, мое сознание отказывалось это усваивать.

— Кажется, нам нужно подкрепление, — сказал Дэн и поспешил к барной стойке.

Проплывая между столиков, Вика опустилась рядом со мной, выставив напоказ ничем неприкрытые ноги. Будь я идиотом, дал бы название этому дивану «Анти одиночество» или «Похотливая сидушка».

— У тебя довольно неоднозначная реакция, — заметила Вика. — Похоже ты не рад?

— Ну, прости, что не натянул трусы на голову и не умер от счастья.

— Ты удивлен? Или шокирован? — с сарказмом поинтересовалась она, накручивая на палец черную прядь.

Я невесело усмехнулся.

— Ни то и ни другое. Я изумлен и немного взбычен.

— И это странно.

Я наградил ее недовольным взглядом.

— А что именно тебя удивляет? Хлопать в ладоши и прыгать козликом — это бабская прерогатива, — я не скрывал своего раздражения и хотел ее задеть. Впрочем, у меня это получилась.

Глаза девушки вспыхнули.

— Осторожно, Рэй. А то я могу решить, что ты против освобождения своего лучшего друга.

Я пренебрежительно отмахнулся.

— Это не к чему. Тем более, у тебя есть дела куда важнее. Например, научиться держать язык за зубами, когда разговариваешь с грубияном, который на дух не переваривает грязных шлюх и может с легкостью помять личико любой, кто будет лесть не в свое дело.

Она нахмурила брови.

— Ты мне угрожаешь?

— Еще нет. Пока что.

Количество людей в баре стало увеличиваться с внушительной скоростью. Казалось, что тут собралась вся деревня. Музыка стала играть громче и диджэй поставил Ивана Панфилова — Малолетние шалавы.

— Твой выход, дорогая, — съязвил я и указал на танцпол. — Эта песня, как никакая другая ассоциируется у меня с тобой.

— Ты редкая дрянь, Рэй, — процедила она сквозь зубы. — Как еще тебя все терпят?

— Как? С удовольствием.

Возмутившись, Вика покинула «проклятое место», и я был рад снова остаться одному.

Черт, неужели Белый действительно освободился?

Ни то чтобы я был огорчен. Совсем не так. Ванька не из тех моральных кретинов, которые должны сидеть, и я всегда считал, что делать ему там нечего. Он просто парень, чья душа была изуродована в далеком детстве руками примитивных родителей, который не смог справиться со своими чувствами и конкретно накосячил, потеряв самообладание. Он заслуживает шанс на нормальную жизнь, хотя бы сейчас. Но, черт возьми, меня убивают люди, которых посадили на трон справедливости и дали право решать чужие судьбы. Ведь если откинуть все дружеские связи и братское сострадание, это просто абсурд. Никакой объективности. Девчонка была подбита самым болевым выстрелом, а это решение просто убьет ее.

На чем основывался суд, когда хладнокровно закрыл глаза на законное обвинение пострадавшей? Галиматья какая-то!

Я почувствовал, как просел диван и заметил на столе бутылку виски.

— Свято место пусто не бывает? — подковырнул я Дэна.

— Если хочешь, я могу уйти, — спокойно предложил он.

— Ох, нет. Если ты уйдешь, то заберешь с собой виски. Так что, оставайся, мистер «Я знаю, чем вас подкупить».

Денис наполнил две рюмки, и мы сразу же их осушили. Я почувствовал приятное жжение в горле. Это то, чего мне сейчас определенно не хватало.

— А ведь действительно, Рэй, — аккуратно начал он, — тебя покоробила это новость. Ты поник и отстранился. Это видно не вооруженным глазом. О чем ты думаешь?

Я положил ногу на ногу, раскинул руки по спинке дивана и уставился на танцующих парочек.

— Если ты решил, что я против решения суда, то можешь пересесть за столик, где сидит Вика и твоя благоверная.

— А это не так?

— Я что похож на попугая, который должен повторять одно и то же?

Денис натянул загадочную улыбку.

— Дай угадаю, причина твоего смятения другая? Она начинается на «Ва» и заканчивается на «ся»?

Я кинул на него раздражительный взгляд.

— Захлопнись, а.

Денис примирительно поднял руки и понимающе оставил меня в покое.

Я зажег сигарету и, задрав голову к потолку, выпустил густой дым. Я все думал. Вспоминал. Ведь совсем недавно мы с Белым отдыхали здесь на славу. Тогда нам казалось, что нет той ямы, которую мы бы не смогли не перепрыгнуть. Весь мир был у наших ног. Только вот Ванька споткнулся и полетел на самое дно, а я не смог подать руку помощи. Что ж, этот бандит выкарабкался самостоятельно. И совсем скоро, мы возобновим эти головокружительные встречи в старом, добром «Магнате». Мы будем пить, веселиться, а о будущем задумаемся лет так в тридцать. Если не в сорок.

Эх, я помню этот столик и тот день, когда яма стала глубже…

— Что-то тухло сегодня, не находишь? — говорит Белый, внимательно разглядывая танцпол.

— Подожди немного, скоро придут Вика и Кристина, — я пытаюсь перекричать громкую музыку. — Они знают, как хорошенько нас развеселить.

Ваня мрачнеет в лице.

— Может хватит говорить о моей девушке, как о первоклассной путане?

— Заметь, это твои слова, — я машу пальцем перед его угрюмым лицом. — Так, на секундочку.

— Не притворяйся, Рэй. Так оно и есть. Тебе не нравятся подобные дамы, только вот вопрос — зачем ты держишь возле себя Кристину?

Я пожимаю плечами.

— Мне нравиться ее стрепня, — звучит неубедительно.

Сегодняшнее присутствие в баре действительно было необязательным. Меня кусала мысль, что я должен быть в совсем другом месте. Впрочем, Ваня тоже это понимал.

Неожиданно, я улавливаю хрупкий силуэт, который растерянно пробирается между пьяных парней и садиться за столик, робко поджав ноги. От этого столика исходит уязвимость.

Я чувствую, как твердеют мышцы шеи, и просыпается чувство голода.

— Уверяю, брат, твой вечер перестал быть томным, — я поворачиваю лицо Вани в нужное мне направление, и чувствую, как обрывается его дыхание.

— Вася? — удивленно спрашивает он, словно заметил что-то сверхъестественное.

— Убогую не заказывали? — смеюсь я, глядя на жалкое создание.

Даже в темноте, я вижу, как Василиса напугана. Скованна. Ее глаза бегают, словно ища выход из самой преисподнии. Подобные заведения не для нее. Я сразу догадываюсь, кто притащил ее сюда. Алла.

— Оставим зверька в покое или как следует, поздороваемся? — глумясь, спрашиваю я.