Кэрри Прай – Мой тихий ужас (страница 8)
«Любой бы предпочёл свирепого пса, нежели тебя…», – колотилось в мыслях.
– А ты и впрямь малец. Типичный задира. Ещё немного, и я решу, что далеко не ноги волнуют тебя. Может, это что-то большее? – сама не верила, что произношу это, при этом не запнувшись. – Влюбился?
Мне оставалось надеяться, что он прокусит сарказм.
– Точно, – хохотнул парень. – Всегда мечтал о такой… красавице.
Попытка ответить парню грубостью была внезапно прервана. Его рука оказалась на моём затылке, наши взгляды поравнялись. Я вцепилась пальцами в коляску, чтобы не повалиться на пол.
– Послушай меня внимательно, девочка, – произнёс он с неким пренебрежением. – Ты наивно решила, что сможешь поживиться за счёт отца. Понимаю, твоя избушка разительно отличается от этой комнаты. Соблазны доминируют над совестью. Но твои планы задели меня. И в моих интересах вывести тебя на чистую воду.
Он сделал паузу. А я смогла вдохнуть.
– Сочла это за угрозу? – лживо обеспокоился он. – Так и есть. Я сделаю всё, чтобы твоё исцеление случилось как можно раньше.
На этих словах Тихон прошёл к двери.
– Спокойной ночи, София.
Поджав губы, я медленно переползла на кровать. Ещё долго корила себя за то, что не смогла отстоять собственную правду, но как же так сложно быть воином на чужой территории. Последней каплей в бокале сдержанности стало сообщение от Веты.
Отключив телефон, я накрылась одеялом и позволила себе пустить слезу.
1.9
Следующие недели я провела в компании Нелли, старательно выполняя её наказания: боролась с тренажёрами, питалась овощами и не теряла веру в себя. По средам и пятницам Елисей возил меня на массажи, а после предлагал прогуляться по парку, и я всегда соглашалась. Меньше всего я хотела возвращаться в обитель, где мне грозились расправой. Однако угрозы Тихона остались только словами.
Гуляя во дворе, я всё чаще засматривалась на его окна. Завсегда открытая форточка, засохший горшечный цветок, осадок пыли на стёклах. Казалось, он редко прибывал дома и возвращался лишь по ночам, что безусловно радовало. Он и его огромный пёс ненароком наводили ужас.
– До сих пор считаешь себя пленницей? – спросила Нелли, проследив за моим взглядом. Я насколько свыклась с её компанией, что порой не замечала присутствия девушки. – Поверь, у главного надзирателя есть дела поважнее. Едва ли ты входишь в его хобби. По правде там никому нет места.
– О чём ты? – отвлеклась я от окон.
– Пусть он сам тебе расскажет. Моё дело за малым – постучать по спинке, если кто-нибудь из вас поперхнётся. Болтать мне не следует.
Впервые за несколько недель я искренне посмеялась.
– Нам не найти общий язык. Даже странно, что ты смогла разглядеть в нём что-то человечное. Мне знакомы неприятные люди, но он слишком…
– Ты не знаешь его, Софи. Тихон не подарок, но он способен скрасить твоё Рождество. Понимаешь, о чём я? – прозвучало двусмысленно.
– Не совсем.
– Парни вроде него живут в рамках крайностей. Что есть плохо для них ужасно, а хорошо – поистине волшебно. Они не имеют середины, и порой это чертовски привлекает. Взрыв эмоций. Ссоры. Сладкие примирения. И любая захочет стать той, кто послужит последним якорем. В самом хорошем смысле этого слова.
– И ты хотела быть тем якорем? – вырвалось с изумлением. Нелли отвела смущённый взгляд, а я всё поняла: – Ох, ты им была.
Девушка накрутила прядь на палец, хитро улыбнувшись.
– Все мы не без греха, знаешь ли. Но сейчас нас связывает только дружба. Поэтому я имею полное право заявить, что этот парень не однобокий.
Попытка представить этих двоих вместе потерпела крах. Слишком сложно, чтобы быть правдой. С таким же успехом хищник может подружиться с ланью.
– К тому же, я неспроста нахожусь сейчас здесь и терплю его выходки, – продолжала она. – Думаешь, мне нравиться ухаживать за двумя эгоистами, которые не перестают отстаивать своё никчёмное слово? Скандалы – главная изюминка этого дома.
– А где же мать Тихона?
Нелли повела плечом.
– Она сбежала, как только мальчуган родился. Не смогла ужиться с эгоистом, который отстаивал своё никчёмное слово, – повторилась она.
Кто бы мог подумать, что Тихон тоже был оставлен в детстве? Это объясняет его характер, но отнюдь не оправдывает.
– Ну вот, снова лишнего болтаю… Не мучай меня, Софи. Уверена, вскоре ты сама всё узнаешь. Всему своё время.
– Я никому не скажу, – искренне пообещала я, заезжая в дом.
Ещё никогда суббота не была для меня такой серой и дождливой.
Нелли отлучилась по делам, а Елисей уехал на фабрику, что изготавливала двери и уже не справлялась без его указаний. Звонки домой также остались без внимания, что сильно расстраивало. И пусть дни реабилитации прошли не без пользы, оставшись одной я не могла найти себе занятие. Новое умение стучать коленями было жутко скучным, а картинка в окне не менялась.
В какой-то момент дверь комнаты распахнулась, и я замерла. Передо мной возникло мохнатое чудовище, с полной пастью слюней и любопытным взглядом.
– Пшёл, – пискнула я, боясь пошевелиться.
Несмотря на приказ пёс соизволил приблизиться. Помещение наполнилось жутким клацаньем когтей по паркету.
– Кыш, болван, – сказала я чуть громче, и Рон оскалился. Спустя секунды он нагло обнюхивал мои ноги, пока я не могла разлепить от страха глаза. – Ладно, чудик. Ты не болван, хоть и выглядишь глупо. Беги, поиграй с бабочками.
Немыслимо, но из всего произнесённого он распознал только ругательство. Тогда я наощупь нашла свой сотовый, что был оставлен на подоконнике и запульнула им коридор, одновременно плача в душе. Ранее мой гаджет был неприкосновенен.
Бестолковый пёс с азартом ринулся за «палочкой», а я поспешила закрыть за ним дверь. Уроки Нелли не прошли безуспешно. Тупица Рон оказался подстать хозяину – такой же вредный и недальновидный.
Дождавшись, пока собака уйдёт, я вернулась за мобильником. Ещё долго пыталась подобрать его с пола, и в итоге это удалось, что ещё неделю назад казалось невозможным. Однако надежда провести этот день в одиночестве рухнула под звук распахнувшейся входной двери. Снова.
Вернулся Тихон.
Догадка сменилась убеждением, когда пёс приветственно залаял, а тишину разбила громкая музыка из переносной колонки. Следом послышались громкие возгласы: «С победой, парень!», «Победителю всё самое лучшее!». Это был Райский и ещё компания незнакомых мне парней и девушек. Они звучно смеялись, улюлюкали и неряшливо бросали куртки на пол.
Тогда я попыталась вернуться в убежище, но колеса подло застряли на высоком пороге, который обещал плавным только выход из комнаты.
– Оп, а это что за экспонат? – стрельнуло вдруг в спину.
– Наша новая сиделка, – брякнул Тихон, и мои щёки стали пунцовыми. – Не обращайте внимания. Пройдёмте на кухню. Мне известно, куда папа прячет виски.
– Сиделка? – не унимался мужской голос. – И что же входит в её обязанности?
– Сидеть? – иронично предположил Райский, и компания рассмеялась.
Затем голоса переместились на кухню. Не теряя времени, я стала судорожно взбираться «на гору», и спустя четверть часа смирилась с поражением. Руки свело от усердия, а ладони горели. Оставалось молиться о скором возвращении Нелли.
Музыка стала громче, заглушив бренчание посуды. Коридор наполнился ароматами еды и сладкого табака. Мне же ничего не пришлось, как крутить в руках разряженный телефон и постукивать коленями. Чуть позже мою компанию разбавил Рон, развалившись возле кресла и не сводя огромных глаз с телефона.
– Что, Болван, играться хочешь? – прошептала я, улыбаясь. – Ну, прости, сейчас я не в той форме, чтобы веселиться.
– Зато я всегда в отличной форме, чтобы с кем-нибудь порезвиться.
Обернувшись, я увидела темноволосого парня с бокалом в руках. Он был растрёпан и подозрительно весел. Я сразу же узнала голос любопытного гостя. Поддавшись вперёд, он протянул мне руку.
– Я – Арс, – вежливо представился он. – Назван в честь бога Ареса. Кровожадный и жестокий.
– София, – ответила я. – Названа в честь прабабки. Противная и угрюмая.
В чёрных глазах засверкали искорки.
– Разве? Сдаётся мне, что прабабка была ничего.
– Не совсем. Как и божество, которое никак к тебе не относится.
Повеселев ещё больше, он медленно опустился на корточки.
– Чего тусуешься здесь… совсем одна? Составить тебе компанию?
– Ох, не стоит. Мне нравится сидеть в дверном проёме. К тому же, Рон меня развлекает, – я указала на пса, который успел провалиться в крепкий сон.
– Да уж, наш Ронни крайне избирательный. Предпочёл тебя тем барышням на кухне, с чем я полностью согласен. Ты хотя бы не кусаешься.