Кэрри Прай – Мой тихий ужас (страница 19)
Усмехнувшись, Тихон продолжил поднимать штангу.
– Ты не думал, что главная проблема кроется в тебе? Ты не способен доверять людям, даже собственному отцу. О себе я вовсе промолчу.
– А что мне ещё оставалось думать? – вспылил он, выпрямившись. – Я был в больнице, Соня. И я всё слышал. Елисей и Божена заключили сделку, иначе это не назвать. Тебя ставит на ноги и жирно компенсируют убитые нервные клетки – таков был их план. А вот почему мой отец согласился на это – тревожный вопрос.
Все слова растерялись. Я не ожидала услышать подобное.
– Ох, мамаша не успела посвятить тебя в бизнес-идею? – притворно смутился парень. – Что ж, вам будет о чём поболтать на досуге. Запаситесь печеньками.
И пусть обида поглотила, я оставила рассуждения на потом. Тихон не обескуражил, скорее подтвердил прозрачные догадки.
– Почему ты пишешь? – спросила я, переводя тему.
– Почему ты не танцуешь? – парировал он.
– Так нечестно.
– Мне известен ответ на твой вопрос. А вот ты едва ли найдёшь на мой. Оправдания со словом «коляска» не зачитываются. Тебе не хватит духа прибить муху, что тогда говорить о сцене? Одно желание ничто без стремления.
– Решил, что танцевать куда проще, чем размахивать кулаками?
Будто приняв вызов, Тихон подошёл ближе и наклонился.
– Хватайся, – сказал он, проработав шею. – Докажи мне, что я ошибаюсь.
Немного помешкав, я сбросила кеды, взялась за сильные плечи, как за опору, а после крепко обхватила его шею. Мои бездвижные ступни касались его кроссовок. Тихон держал меня за талию, оставляя наши взгляды на одном уровне. Жар ударил в голову от внезапной близости с тем, кого ещё вчера не хотелось вычеркнуть из жизни.
– Приказывай, маэстро, – хохотнул он. – Но помни, это ты в моих руках.
Я не смогла сдержать улыбку, за что сразу же себя поругала.
– Представь, что где-то там играет Крис Исаак с своей знаменитой «Wicked Game» и… просто импровизируй.
– Не знаю, кто он, но звучит как провокация.
И пусть Райский двигался медленно и был заложником «сложной» партнёрши, он всё же старался превратить нелепые шаги в танец. Отчасти у него получилось. Я же корила себя за то, что ненамеренно увлекла себя в ловушку. Мне вдруг показалось, что в этих руках я могу провести больше, чем один вечер.
Он не жалел меня. Не считал отличной от других. И это был тот редкий случай, когда равнодушие подкупало. Холодный цвет глаз, родинка, бледные губы – по ступенькам спускался мой взгляд…
– Сдаюсь, – покорилась я, вырвавшись из мыслей, которые ненароком пугали.
Улыбка Тихона стала шире.
– Что и требовалось доказать.
– Да, ты прав. Беру свои слова обратно. Ты хороший танцор, перспективный боец и просто ужасный сын. Все золотые медали достаются тебе.
Смирившись с поражением, я всё ждала, когда Райский вернёт меня на место, но он шелохнулся. Нет ничего хуже, когда даже самые крохотные желания тебе неподвластны и зависят от кого-то другого.
– Твоя травма плёвая, – сказал парень, крепче сжав талию. – Мне многое пришлось повидать, участвуя в боях. И ты могла бы добиться больших результатов, если бы не тратила время на сочувствие к самой себе.
– Ты не на моём месте и никогда меня не поймёшь.
– Я никогда не буду на твоём месте, – отрезал он. – Мы слишком разные, чтобы проводить параллели. Но я могу это изменить. Несколько тренировок и вспомнишь, что такое твёрдость под ногами.
Оценить сказанное трезво не удалось. Слишком близок был контакт.
– Зачем тебе помогать мне? – в полголоса проговорила я.
– Правильнее спросить: «Когда мы начнём тренировку и чем я буду обязана?».
– А если я откажусь?
– Попробуй, – хмыкнул он.
И снова эта улыбка, которая спровоцировала ответить взаимностью. Тихон был вполне сносным собеседником, когда не видел в тебе меркантильную лгунью.
– А чем вы тут занимаетесь? – спросил Арс, появившись из тени. Он жевал шоколадный батончик и удивленно хлопал ресницами.
– Бисероплетением, – бросил Тихон, усадив меня обратно. – Тантрическая техника. Я одолжу тебе пособие, когда научишься читать.
Будто подметив нечто интимное, Арс вприпрыжку подскочил ко мне.
– Осторожно, Соня. В период полнолуния он не такой милый.
– Так же оскверняет клумбы? – посмеялась я, и Тихон меня поддержал.
Этот факт задел Арса.
– С каких пор вы спелись? Я взволнован, правда. Сегодня он посмеялся над твоей шуткой, а завтра попросит отрастить грудь? Кукиш...
Выбросив батончик, парень ринулся к Тихону.
– Плохи дела, брат, – прошептал он громче, чем ему хотелось. – Ты видел лицо Джонни Деппа после развода? Он был расстроен. А всё потому, что его девица потребовала половину имущества. Знаешь, порой тебе конфетой неохота делиться, а тут целое состояние Райских. А ведь вы знакомы всего месяц.
– Арс…
– Нет, ты послушай. Вы могли бы встретиться будучи простаками, а после разделить нажитое пополам. Но у тебя уже было состояние, когда вы встретились. И что-то мне подсказывает, что она об этом знала. Ты сказал ей: «Привет, я Тихон Райский!», а она «Я знаю кто ты, мудак!». Потом вы поженитесь, ни черта не выйдет, а она потребует половину. Так и будет, брат… но только не со мной.
2.10
Впервые признания Софии не отдаются холодом, а греют тёплыми воспоминаниями. Я потерял счёт дней, всё больше проникаясь в текст.
Зная часть истории наперёд, я выключаю компьютер. Не готов вникать в то, что наверняка закружит с новой силой. Мне нужно время, чтобы набраться духа.
Сам того не заметил, когда поменялся с ней местами. Теперь София задевала слабые места, подобно мстительной особе: игралась, насмехалась, злила, медленно и верно сводила с ума.
Покинув дом, я направляюсь в тренировочный амбар. И пусть мне там больше не место, желание сбросить пар доминирует.
Казалось, что покончить с письмом было легче простого, но на деле оказалось иначе. Я был слаб перед ним. Проигрывал каждой новой строчке.
Надежда побыть одному рушиться с треском, когда я замечаю Арса. Он сидит на полу и хлещет виски, бросая фантики на беговую дорожку.
– Почему-то я не удивлён, – морщится Арс, не оборачиваясь. – Твоя способность рушить счастливые моменты… феноменальна.
Я подхожу ближе, ломая очередь из пустых стаканов.
– Не похоже, чтобы ты был счастлив. Выглядишь паршиво.
– И даже сейчас я симпатичнее тебя…
В попытке встать Арс падает обратно на пол. Парень изрядно пьян и едва отдаёт отчёт своим действиям. Я вижу кровавые ссадины на его костяшках, а после замечаю вмятины в гипсокартоне. Он проиграл амбару.
– Зачем припёрся? – икая, буркнул друг.
– Заглянул узнать, всё ли нормально, – лгу я, прекрасно зная, что его тревожит. – Перестань винить себя. Забудь, ведь это осталось в прошлом.