Керри Манискалко – Царство Страха (страница 8)

Меня удивило, что некоторые не просто носили драгоценные камни – они вставляли их себе в кожу. Бриллианты, жемчуг и всевозможные драгоценные камни блестели на губах, носах и бровях.

У некоторых женщин вместо перчаток на руках и предплечьях были со вкусом размещены драгоценные камни, в то время как демоницы посмелее предпочитали носить только длинные струящиеся юбки с разрезами, идущими высоко вверх по бедрам, а их обнаженные груди также сверкали драгоценностями.

Мужчины не отставали. Они спускались по лестнице к очередям игроков, ожидающих свои гондолы, полностью обнаженными, с драгоценностями на своих шикарных достоинствах и с ухмылкой на губах. Очевидно, между внушительной жадностью, похотью и завистью была тонкая грань, что, как я поняла, относилось к большинству кругов демонов. Грех и порок часто пересекались, хотя то, как они выражались в каждом круге, немного различалось.

Прежде чем я успела спросить Гнева об украшениях для тела, на балкон вошли два младших демона и пригласили нас следовать за ними. У одного была бледно-зеленая кожа и глаза рептилии, а другой был покрыт короткой шерстью и смотрел влажными оленьими глазами.

На голове второго ветвились большие рога, и я тяжело сглотнула, вспомнив, как впервые столкнулась с этими стражниками. Если не считать случайной встречи с Доменико Нуччи-старшим, я была одна в ту ночь, когда встретила Жадность в личном кабинете его странствующего игрового ада, а эти демоны стояли на страже.

Они стали моим первым знакомством с младшими демонами. Хотя после моей встречи с жаждущим ведьминской крови демоном Апером они были, безусловно, гораздо более вежливыми.

Гнев кивнул им, затем жестом пригласил меня пройти вперед. Мы спустились по секретной винтовой лестнице, которая привела нас в частный туннель, где у тихого причала ждала гондола. Факелы отбрасывали тени вдоль каменных стен, настолько темные, что в них мог скрываться шпион.

Демон-рептилия указал подбородком в сторону гондолы.

– Эта лодка зачарована, чтобы доставить вас прямо к его высочеству. Не пытайтесь выйти, пока она не остановится.

С этим предостережением стражники слегка склонили головы, а затем убежали обратно вверх по лестнице. Легкая морщинка образовалась между бровями Гнева, когда он увидел наш транспорт. Гондола выглядела совершенно обычной, разве что была чуть более позолоченной.

– Что такое? – спросила я, сосредоточившись на тревожных тенях, прежде чем вновь посмотреть на моего принца.

Гнев еще секунду смотрел на канал и лодку.

– Сила жадности движет лодки, а вода, подпитываемая демонами, усиливает – или, точнее, отражает – его грех. Это система, которая помогает ему расходовать как можно меньше энергии, при этом используя свою магию.

– Значит, это будет похоже на путешествие по Коридору Греха, но только с упором на жадность?

– Да. – Гнев выдержал мой взгляд. – Тебе придется запереть все свои эмоции. Я тебя этому научил, но из-за демонической воды тебе придется тяжело. Она почувствует твои скрытые желания и нацелится на них, как в Коридоре Греха.

Простенькая лодка и демонический водный путь цвета мерло внезапно показались зловещими.

– Жаль, я не знала о потенциальной проблеме заранее. Возможно, я приняла бы тоник.

– Не думал, что брат захочет встретиться в самом сердце своего клуба. У Жадности есть здание, которое он использует для встреч за пределами замка. – Он протянул руку, помогая мне залезть в гондолу, прежде чем последовать за мной. – Ты справишься, Эмилия. Ты достаточно сильна и много тренировалась. Обращай внимание на легкое прикосновение магии и сразу отрубай его.

Моя нога коснулась дна лодки в ту же секунду, как он сказал «прикосновение», момент, мягко говоря, не самый удачный. Желание провело когтями по моей коже, прежде чем я успела стряхнуть магию. Гнев не преувеличивал; демонический водный путь определенно усилил магию этого круга. Я жадно хотела прикосновения Гнева – жаждала его всю ночь, – и круг это знал.

Я быстро села на скамейку напротив Гнева и поправила одежду, просто чтобы чем-то занять руки. На мне было платье с розовыми тюлевыми юбками и черным бархатным лифом с маленькими золотыми и розовыми цветочками, пришитыми к бретелям и аккуратно размещенными вокруг выреза в форме сердца. Оно было скромным по меркам демонической моды, но нежным и красивым, и мне нравилось, как я себя чувствовала в нем. Возможно, даже слишком. Как и мой принц.

Внимание Гнева переместилось на корсет, когда лодка оттолкнулась от причала и начала скользить по спокойной воде. Может, дело было в магии царства, или в нашей помолвке, или в чрезмерной жадности, бьющей через одинокий канал, но эта легкая искра желания внезапно вспыхнула снова, пока принц восхищался мной. Я могла думать лишь о том, как сильно хочу оказаться в спальне Гнева.

Я стиснула колени и попыталась сосчитать волны, которые произвела наша гондола, но эффект получился ровно обратный. Мысли о плеске волн заставили меня подумать об искусном языке Гнева и о том, что он им вытворял со мной. Я зажмурилась, но это вызвало лишь воспоминания о Гневе между моих бедер, о короле, который предается королевскому пиршеству.

Кровь и кости. Мне нужно скинуть напряжение.

– Эмилия. – В голосе Гнева звучала предупредительная нотка, но он не успокаивал меня и не контролировал мое желание. Во всяком случае, это заставило меня желать его еще больше. – Дыши.

Я медленно выдохнула, размышляя о причине, по которой нас сюда пригласили. Убийство. Ради Богини! Уже одно упоминание об этом должно было погасить пламя страсти, но судя по напряженному лицу Гнева, он тоже боролся с ним. Прекрасно. Мой недостаток контроля передавался ему. Если он высвободится сейчас, у нас обоих возникнут проблемы.

Я сосредоточилась на воде, на волнистой поверхности мерло. Чем дальше в туннель, тем меньше было факелов, тьма тянулась дольше. Мне почти удалось обуздать свои эмоции, когда я увидела выпуклость на брюках демона. Этого хватило, чтобы подчиниться морю греха и моим собственным желаниям.

Не отводя от него взгляда, я сняла перчатки, потом встала, и опустилась перед ним на колени. Гондола слегка покачивалась от моих движений. Сила, мощнее любой магии, которую я вызывала раньше, наполнила меня, когда что-то темное и опасное сверкнуло в его глазах.

– Что ты делаешь?

Мои губы изогнулись в хитрой улыбке, когда я расстегнула его брюки.

– Завоевываю, ваше величество.

– Эмилия… – Прежде чем он смог напомнить мне, почему это плохая затея, словно я сама этого не понимала, я высвободила его твердыню и медленно лизнула ее от кончика до основания. – Кровь демона, – прорычал он, когда я сомкнула вокруг него рот и стала сосать немного сильнее. Его руки сжались в кулаки. – Ты меня уничтожишь.

Вспоминая, что я видела в Доме Чревоугодия во время Праздника Волка, я схватила его в руку и повторила движение с помощью рта и языка, двигаясь немного быстрее и сжимая его немного крепче с каждым толчком, восхищаясь хрипом его дыхания.

Гнев сидел неподвижно, позволяя мне задавать темп, но по тому, как напряглись его бедра, я поняла, что он сдерживался. И меня это совершенно не устраивало. Этот момент был предназначен для того, чтобы расслабиться. Я подняла глаза, молча приказывая ему поддаться темной страсти. Показать мне, насколько злым он может быть. Потому что я этого хотела. И он тоже.

Он не пошевелился, и я осмелела.

– Встаньте, ваше величество.

В его глазах вспыхнуло понимание. С внушительным проклятием он подчинился моему приказу, затем погрузил пальцы в мои волосы, направляя себя глубже. Лодку опасно качало, но плоское дно гарантировало, что мы не опрокинемся. Возможно, именно поэтому они использовались здесь. Я сомневалась, что мы были первыми путешественниками, которые поддались жадному желанию, пульсирующему в венах.

Я схватила Гнева за бедра, радуясь тому, что этот могучий демон наконец теряет контроль. Может, я и стою на коленях, но в этот момент я владела им. И он это хорошо понимал.

Он крепче схватил мои волосы, собственнической и почти болезненной хваткой, но мои колени при этом сжались вместе от удовольствия, неуклонно растущего во мне. Не имело значения, что мы были в конкурирующем Доме. Что в любой момент кто-то может увидеть нас в компрометирующем положении. Имело значение только удовольствие. И, может быть, меня подпитывала жадность, или я не возражала против мысли о том, что другие жадно наблюдают за нами из тени. На самом деле эта возмутительная мысль заставила медовый жар разлиться в моем животе, я осмелела еще больше, еще сильнее жаждала удовольствия. Я притянула его ближе, побуждая его войти глубже, чтобы не отказать мне в моем жадном желании попробовать его на вкус. Я хотела, чтобы он пометил меня всеми способами, так же, как я намеревалась пометить его.

– Проклятье. – Он не нуждался в дальнейшем стимулировании.

Гнев заполнил мой рот, словно уже стучался в заветную часть моего тела, требуя меня с тем же рвением, с которым я скоро завладею им. Эта самая часть пульсировала при мысли о том, что он сейчас здесь, доминирует, потому что я этого хотела, но только в этом единственном случае.

Его осознание моего растущего возбуждения, должно быть, в конце концов довело его до крайности. С последним толчком и стоном, который был скорее животным, чем человеческим, он рухнул. Он нежно погладил меня по волосам, массируя мою голову, как будто только что осознал, как крепко держал меня.